Гений рода Дамар 2 (СИ)

Понятия траура в этом мире не существовало как явления. По крайней мере, в памяти своего предшественника я ничего подобного не нашел. И лично мне такой подход был по душе. Зачем демонстрировать свое горе?
Большинство аристократов были магами приличного ранга, они высоко ценили силу. Умение держать удар — тоже часть силы.
К тому же, извечное «род превыше всего» играло свою роль и здесь. Пока есть хотя бы один носитель крови, род жив. Это — главное.
  
В общем, атмосфера на Площади Прощания, которая располагалась в центре Парка Памяти, была далеко не такой гнетущей, как я опасался.
Да, радости не было, люди пришли попрощаться с друзьями и близкими.
Но и черной тоски тоже не было.
Погибших провожали в новую жизнь, и многие в тайне надеялись, что там им повезет больше. Всегда же есть, чем быть недовольным. А новый старт — это новый старт, там все может сложиться совсем иначе.
Людей на Площади Прощания было всего несколько десятков. Прощаться с просто знакомыми, о которых ты и так можешь не вспоминать годами, здесь было не принято. Пришли только самые близкие.
Первые полчаса, пока люди собирались, Площадь напоминала мини-прием. Улыбок не было, конечно, но не поприветствовать знакомых было бы невежливо. Слов сочувствия не звучало вообще, здесь все в равном положении, каждый из пришедших кого-то потерял.
И даже я, как ни странно, не стал объектом повышенного интереса. Да, ко мне тоже подходили, приветствовали, перебрасывались парой дежурных светских фраз. Но я был лишь одним из многих, кто сегодня прощался с родными.
Правда, несколько кровных родичей с другими фамилиями еще и аккуратно поинтересовались моими планами на дальнейшую жизнь.
От родственников, которые состояли в клане, я старался отделаться побыстрее. Так, пара общих фраз, и хватит с них. Если им не было дела до мальчишки все это время, то зачем они мне? Разойдемся краями и забудем друг о друге.
Понятно, что Патриарх их попросил не трогать меня. Но просьба — не приказ. Впрочем, Патриарх и не имеет права приказывать рвать родственные связи, это просто смешно. Если же эти люди настолько хотят угодить главе своего клана, что выполняют любое его пожелание, то иметь с ними дело нельзя.
А вот к родичам не из клана я осторожно присматривался.
У них, в отличие от клановых, и возможности-то связаться со мной не было. Сомневаюсь, что клан дал бы чужакам адрес моей городской квартиры. Да и не стали бы они лезть ко мне.
В общем случае, если не может помочь род, должен помочь клан. Остальные родичи тоже не отказали бы в помощи, но только если бы я пришел к ним сам. А я скрылся с горизонта. И это само по себе было более чем прозрачным намеком.
Знали ли они о ситуации внутри клана? Сомневаюсь. Шпионы, конечно, есть везде, но следить абсолютно за всеми аристократами страны никаких ресурсов не хватит. Тем более, что родичей из действительно мощных родов у Дамар не было.
Родичи не из клана приехали только на церемонию прощания, и это было логично и ожидаемо.
Глава рода Сахо, отец матери Виктора, произвел на меня очень приятное впечатление. Среднего роста старик лет семидесяти, со все еще ощущавшейся военной выправкой и морщинками, разбегающимися из уголков глаз. Такие обычно образуются у людей, которые часто улыбаются.
Он был совершенно другим, нежели его сын, который встретил меня в качестве дежурного наставника на ранговом полигоне.
И его лицо в памяти моего предшественника мелькало неоднократно.
Роды Сахо и Дамар не общались близко, старшие родичи лишь изредка пересекались на приемах. Однако дед не забывал внука. Глава рода Сахо присылал небольшие подарки на каждый день рождения мальчишки, несколько раз мать возила маленького сына на встречи с дедом в городе. А в последние годы глава рода Сахо частенько приглашал мальчишку на «детские» приемы, когда те же дни рождения праздновали другие его внуки.
Мой предшественник далеко не всегда принимал эти приглашения, но это уже отдельный вопрос.
— Заедь к нам как-нибудь, Виктор, — после обмена стандартными приветствиями произнес глава рода Сахо. — Без официоза, просто на ужин.
— Обязательно, господин Сахо, — склонил голову я. — Благодарю за приглашение.
— Был бы прием у нас в ближайшее время, я позвал бы тебя и туда, — добавил Сахо. — Знаю, что ты скоро станешь самостоятельным. Но мы редко организуем приемы.
Сахо — небогатый свободный род, а приемы — дорогое удовольствие.
Впрочем, даже богатые роды и кланы дают приемы относительно редко. Слишком много аристократии в столице, ко всем, кто приглашает, невозможно прийти физически. Чем реже прием, тем он значимее при прочих равных. Для небогатых родов это очень удобно.
— У меня вся жизнь впереди, — пожал плечами я.
Глава рода Сахо пристально посмотрел мне в глаза и с облегчением, как мне показалось, кивнул. Прямо спрашивать о моем состоянии он не мог, мы не настолько близки, но за мальчишку явно переживал.
— Дня через два тебя жду, — произнес Сахо и слегка приподнял брови в немом вопросе.
— Через три, если позволите, — ответил я.
Через два дня прием в клане Дайхи, приглашение на который мне прислал чиновник имперской канцелярии, и я хотел туда попасть.
— Конечно, пусть будет через три, — согласился Сахо. — Но жду обязательно. К восьми вечера.
— Буду, — кивнул я.
* * *
Когда традиционное время сбора вышло, на Площади Прощания появился Патриарх. Все взгляды обратились к нему.
— Дорогие гости и соклановцы, — негромко начал он, но магия разнесла его голос по всему Парку Памяти. — Сегодня мы прощаемся со многими достойными людьми. Среди них были и аристократы, и верные слуги рода, и рядовые члены клана. Мы не делаем разницы между ними, в Парке Памяти нет места сословным различиям. Каждого их них будут помнить десятки людей. Каждому из них мы все желаем хорошего перерождения, и пусть новая жизнь принесет им все, о чем они мечтали.
Лукавит Патриарх.
Деревья в Парке Памяти действительно высаживаются в честь каждого погибшего клановца.
Однако прямо сейчас на Площади Памяти собрались только аристократы. Церемония прощания со слугами и рядовыми клановцами начнется через час. И их деревья будут высажены в другой части Парка.
— Я не буду выражать вам свои соболезнования, это прозвучит фальшиво, вы все знаете, что у меня не было друзей и близких среди погибших, — продолжил он. — Однако со смертью стольких сильных магов наш клан потерял многое. И я даю слово, это злостное преступление не останется безнаказанным. Прямо сейчас я не готов назвать вам фамилию виновника, на котором лежит ответственность за эти смерти. Однако ничто не забыто и не будет забыто. Даже если на выяснение правды потребуются десятки лет, мы все выясним. И отомстим.
Судя по всему, расследование зашло в тупик, раз Патриарху нечего сказать.
И посмурневшие лица аристократов показывали, что это понял не только я.
— Легкого перерождения всем погибшим! — закончил свою речь Патриарх.
— Легкого перерождения, — согласно прошелестели голоса аристократов.
Патриарх кивнул на прощание всем собравшимся и неторопливо направился к выходу из Парка Памяти.
На его место вышел распорядитель церемонии. Он ненадолго остановился лицом к нам, молча обвел взглядом аристократов и медленно пошел по центральной дорожке вглубь Парка.
За ним следовало полтора десятка работников в черных комбинезонах. Часть работников несли небольшие саженцы деревьев и лопаты, остальные — урны с прахом и таблички с именами.
Разумеется, никто не хранил тела все эти дни. Дата церемонии прощания назначалась, как правило, с большим запасом, чтобы успели приехать все желающие из любого конца страны. Скорее всего, тела погибших сожгли сразу, как только закончили расследование. Урны с прахом могли ждать столько, сколько нужно.
Аристократы потянулись за распорядителем и его подчиненными.
Метров через сто деревья расступились, и мы вышли на открытую площадку. Там уже были подготовлены семь ям под саженцы. Работники распределились и встали по двое около каждой ямы. Один из них держал в руках дерево и лопату, другой — урну.