За кадром (СИ)

– Всё, как ты сказала… Попросил его о конфиденциальном разговоре, отошли в отдельную комнату, всё ему выложил. Как ты и говорила, ему всё необычное, как запретный плод… Он так глаза вытаращил, будто я ему секрет философского камня рассказывал. А уж как он смущался, когда я ему о своей “психосексуальной болезни” поведал…
– Что, прямо-таки смущался?..
  
– Ага! Даже покраснел один раз…
Эрика недоверчиво покачала головой и пригубила кофе. Несмотря на то, что её плутовская задумка вроде бы реализовалась и даже поимела продолжение, невольно хотелось задать вопрос в ноосферу: а в чём подвох?
– И что же его так смутило?
– Не знаю. Он вообще очень осторожно со мной разговаривал, словно боялся, что я сейчас оскорблюсь, пошлю его и уйду. Как-то не по-режиссёрски…
– А тебе было чему оскорбляться?
– Нуу… Вроде бы нет. Но он какой-то старомодный. Ему неудобно было вообще со мной об этом говорить. Представляешь, был уверен, что я гей, поэтому, когда я начал гнать эту бодягу про пансексуальность, весь аж наизнанку вывернулся… Никогда бы не подумал, что автор фильма про геев может быть таким стеснительным… Поинтересовался, есть ли у меня любимый человек…
– Да ты что!
– Ага! В любой другой ситуации, я бы даже решил, что он ко мне подкатывает…
– Так может и подкатывает?..
– Вряд ли… А то бы воспользовался козырем, – Билл усмехнулся, – я бы на его месте точно воспользовался. Но думаю, что он не гей…
– Ты о каком козыре?..
– Ну, как, о моем недуге… Он же думает, это всё правда. Что стоило зажать меня в темном коридоре и поцеловать? Или сделать это под видом репетиции?
– Ну, может он порядочный человек и не хочет пользоваться твоей…
– Может, конечно, но я знаю пару десятков таких порядочных, которые, если бы я на них всё это вывалил, уже бы штурмовали мою квартиру.
– Думаю, Трюмпера в этот ряд лучше не ставить. Тебе еще представится случай увидеть, что он не такой как все… И что теперь? Когда начнете?
– Он сказал через неделю. Мне позвонит его помощница – Эмма – и расскажет где, как и что… А пока мне велено морально готовиться…
– Ну, поздравляю! Заедешь завтра к нам в офис, договор подпишем?.. С тебя, кстати, сто евро… Ты мне еще не верил…
– Да, к чёрту сто евро… Всё равно, должен буду, даже, когда отдам, – радостный Билл бросился обнимать девушку, – да я тебе по гроб жизни теперь обязан. Буду вкусняшками тебя всю жизнь кормить и на руках носить…
– Спокойно, спокойно, – Эрика, смеясь, похлопала парня по спине, – боюсь, против этого будет возражать твой будущий бойфренд…
– Бойфренды приходят и уходят, а моя благодарность будет жить вечно.
– Ох, солнышко, твои слова, как веселящий газ в моих легких… Но ты, в любом случае, будь готов играть роль до конца, а то неловко получится…
– Ты о чём?
– О поцелуе под видом репетиции. Вдруг Трюмпер решит, что ну её эту порядочность, такая конфетка здесь ходит, бери – не хочу…
– Да вряд ли… Говорю, он, скорее всего, не гей.
– Еще сутки назад ты уверял меня в обратном.
– Ошибался. Признаю. Если бы он, действительно, трахнул блондинчика, то, наверное, я бы со своей "пансексуальностью" уже бы не котировался.
– Однако, больно личные вопросы он тебе задавал. Для человека, которого ты не интересуешь как потенциальный сексуальный партнер… Да и соперника твоего изгнать быстро согласился. Будто только и ждал повода это сделать. Подозрительно это…
– Да ладно тебе… Если уж такой параноик, как я, его подозревать перестал, то тебе-то сам бог велел, – Каулитц вкусно впился зубами в стейк, – мммм… Подожди, сейчас приду…
Парень нашел глазами какую-то точку, поднялся и направился в её сторону. Зайдя за угол, он толкнул дверь с изображением мужской головы в цилиндре. Через пять минут, выйдя из кабинки, он подошел к раковине, включил воду и начал мыть руки. В этот момент в помещение кто-то вошел. Билл, погруженный в свои мысли, не обратил на вошедшего никакого внимания. Но в этот момент его больно толкнули в плечо.
Каулитц поднял глаза и увидел в зеркале того, кого меньше всего ожидал здесь увидеть. На него с неприязнью, если не сказать с ненавистью, смотрел Стейн Ван Дорт собственной персоной – его неудачливый голландский соперник. Билл резко развернулся.
– Ну что, куклёнок, празднуешь? Ну, празднуй, празднуй, – смазливое лицо блондина исказила гримаса жестокости, – думаешь, ножки один раз раздвинул и удача уже твоя? Хрен тебе…
– Чё ты несёшь?.. Я ничего не раздвигал, – Каулитц так удивился подобному предположению, что даже не задался вопросом, что вообще делает этот гламурный персонаж в столь пролетарском месте.
– Ну, конечно, не раздвигал… Только почему-то после вашего совместного уединения, Том сразу же определился с исполнителем… С чего бы это?.. А я еще думаю, что он такой холодный и неподдающийся?.. Я ведь к нему почти в трусы залез… А он оказывается по куклёнку сохнет… Верность ему хранит.
– Что за бред! Я еще раз повторяю, я ни перед кем ноги не раздвигал… А Трюмпер вообще вряд ли по мальчикам…
– Да, конечно, – голландец не смог сдержать сарказм, – только почему-то у него штаны топорщатся на каждой репетиции. И глаз с тебя не сводит, даже когда я стринги ему демонстрирую… Только ты губы-то не раскатывай, красавчик, может, мордочка у тебя и посмазливей моей, но от меня еще ни один мужик, которого я хочу, не уходил… Так что, берегись…
Блондин развернулся и вышел из туалета, громко хлопнув дверью. Каулитц выдохнул. Судя по тишине, больше в помещении никого не было, а значит не было и свидетелей произошедшего.
“Что это вообще за херня?!” – мелькнуло запоздалое возмущение.
***
– Я тебе говорю, он только что был здесь… Я его собственными глазами видел, вот как тебя сейчас… И мне не показалось. Он мне угрожал прямым текстом…
– Спокойно… Получается, он за тобой следил? – Эрика недоверчиво сверлила Каулитца глазами, – Откуда бы ему знать, что мы здесь с тобой встречаемся?..
– Не знаю… Я вообще не понимаю, с чего бы ему вдруг проявлять ко мне интерес, – Билл порыскал по залу, блондина нигде не было, – До этого момента, мы даже парой слов не перекинулись… Давай, уйдем отсюда!
– Давай. Куда?
– Для начала, в машину… Мне здесь некомфортно.
Бросив на стол крупную купюру, Билл, не оборачиваясь, двинулся к выходу. Бросив взгляд сожаления на только начатую порцию, Эрика поспешила за ним. Сев в машину, молодые люди посмотрели друг на друга. Внезапно Билл испытал чувство стыда за этот приступ паники. Еще не хватало из-за этого придурка нервничать.