Верни мои крылья (СИ)

А я, как идиот, пялюсь на неё без всякого стеснения.
— Ну… Выходит, что у меня хвост Airbus? — её удивление резко сменяется мелодичным смехом после моего подтверждения.
— Да. Именно так, — улыбаюсь вместе с ней и понимаю, что давно так искренне с девушкой не смеялся.
— А есть ещё какие-нибудь различия? — спрашивает она заинтересованно, при этом что-то зачеркивает, что-то дорисовывает и пишет, так что понятно только ей.
— Из внешних, кажется, всё. Это, конечно, из того, что можешь визуально отличить ты.
— А не из внешних? — она кладет альбом между нами, складывает тоненькие руки на коленях и опускает на них голову.
Ее волосы рассыпаются, и я замечаю на правом плече маленькие родинки в виде созвездия «Кассиопея», которое названо в честь жены эфиопского царя, которая когда-то заявила, что она красивее самих нимф. И я полностью согласен, она прекрасна. Так же, как девушка по имени Лиза.
— Не из внешних? Хм… — сажусь так же, как она. Ловлю её милую улыбку и замечаю, как радуюсь в душе. — Тогда слушай. Первое — Boeing может пилотировать только человек, Airbus способен функционировать под контролем компьютера. Второе — двигатели на Boeing вытянутые и похожи по форме на овал, а Airbus-ов они всегда круглые. Но это можно заметить, только находясь рядом. Третье — двери на Boeing открываются классическим распахиванием, а на Airbus они отодвигаются. Четвертое — крейсерская скорость у большинства самолетов производства Airbus выше, чем у моделей Boeing. Поэтому преодолевают расстояния они несколько быстрее. Ну как?
— Эм… Смотри, ты здесь был в компании друзей, которые фотографировались на фоне самолета. Девушки, скорее всего, стюардессы. Следовательно, ты либо стюард, либо пилот. Прости меня за скоропалительные выводы, но я слишком любопытная. Так что, я права? — Лиза, произнося свою пылкую речь, полную энтузиазма, вытягивает тонкие загорелые ножки и облокачивается на джинсовую куртку, на которой до того сидела. Её белый хлопковый сарафан свободного кроя, даже не обтягивает грудь, но это не мешает мне любоваться на неё и фантазировать. Представлять её грудь в своих руках, то, какая она сладкая на вкус, представлять, как девушка довольно выгибается подо мной и просит еще…
— Да, ты права, — сглатываю и продолжаю завороженно скользить взглядом по её телу. По её ключицам и тоненькой шее, переходя к лицу.
Она закрыла глаза, позволила солнышку её ласкать, скользить лучам по стройному телу, и беззаботно улыбнулась.
— И кто же ты? — не открывая своих небесных глаз, тихим голосом интересуется она.
— Пилот. — Раз… два… три…
— Серьезно? Такой молодой, и пилот? — резко распахнув глаза, обращает все свое внимание на меня. Скользит заинтересованным взглядом с нотками недоверия. — Сколько тебе лет?
— Двадцать пять, — широко улыбаясь, наблюдаю за ее озадаченным лицом.
Мне хочется смеяться, неужели она думает, что на пилота учатся до старости лет?!
— Ну а тебе, Дюймовочка? — спрашиваю, обращая внимание на то, как она морщит носик.
Видимо, ей совсем не нравится, когда её называют Дюймовочка. Запомним, не проблема.
— Мне девятнадцать, — снова закрывает глаза и позволяет солнышку ласкать себя. Чёрт, как же я хочу оказаться на его месте. — Сколько ты уже летаешь?
— Два года.
— Понятно. Наверно, один, без девушки и жены. Правда?
— Правда.
— И отношения серьёзные ни с кем не пытался построить. Правда?
— Правда, — отвечаю и понимаю, что меня начинают напрягать её вопросы.
Что она хочет услышать?!
— А ты много где был? — И снова этот небесный взгляд с лёгким прищуром, как будто пытается влезть мне в голову и вытащить интересующую информацию.
— Много. Я люблю путешествовать, поэтому, наверно, и выбрал профессию пилота, — срываю травинку и зажимаю зубами, устремляю взгляд в небо, без которого я, кажется, уже не смогу никогда. Как говорил Леонардо да Винчи: «Испытай один раз полет, и твои глаза навечно будут устремлены в небо. Однажды там побывав, на всю жизнь ты обречен тосковать о нем».
 
Первый раз я летел пассажиром с родителями, когда мне было одиннадцать лет. С того времени я бредил небом и самолетами. К четырнадцати годам уже мог рассказать о них многое, а в шестнадцать определился с училищем и типом воздушного судна, на котором хотел летать. В двадцать три получил диплом пилота гражданской авиации, и вот два года рассекаю гладь облаков и изучаю мир.
— А ты, Лиза, где тебе понравилось больше всего из тех мест, которые ты посетила?
— У бабушки в деревне, — спокойно отвечает и еле заметно улыбается уголками губ. — Нет, правда. Ты даже не представляешь, как там красиво, а главное — воздух чистый. И река рядом. Поверь, это круче, чем ваши Бали и Мальдивы. А банька, просто шик.
— Никогда не был в деревне, — сознаюсь, устремляя взгляд в небо.
Я сказал ей правду, хоть и умолчал о том, что сам далеко не москвич.
— Оно и понятно, куда вам, москвичам, такая роскошь, — Лиза начинает собирать свою сумку с улыбкой на губах. Встает, отряхивает куртку и аккуратно накидывает ее на плечи. — Ну пока, Марк. Приятно было с тобой пообщаться и спасибо за помощь.
— Пошли. Я тебя отвезу, — встаю и направляюсь в сторону машины, но спустя несколько секунд меня настигает ощущение, что иду я один. Оборачиваюсь и вижу, что Лиза так и стоит на месте, переминается с ноги на ногу, явно раздумывая, стоит ли со мной ехать. — Лиза, ты идешь?
— Знаешь, спасибо, конечно, за предложение подвезти, только я, пожалуй, откажусь. Но если ты не против, можешь проводить меня до остановки? — она стоит, нервно трепет лямки сумки своими маленькими аккуратными пальчиками, смотрит на меня глазами оленёнка, а я просто не могу ей отказать. Ставлю машину на сигнализацию и направляюсь вместе с ней в сторону остановки.
Да пи***ц просто, до нее пилить минут сорок, потом обратно столько же. Мда, кажется, на сегодня лимит доброго Марка исчерпан, и похер, что я обещал завалиться с друзьями в клуб. Домой и спать.
За то время, что мне довелось побыть с Лизой, мы о многом поговорили. Она оказалась очень умной и целеустремленной девушкой. Помимо художественной академии, в которой учится, она также занимается танцами. Об этом говорит стройная фигура. Мне довелось узнать, что родилась она в творческой семье. Папа и старший брат архитекторы в одной процветающей столичной фирме, мама в ней же работает в рекламном отделе. И только она, маленькая девочка по имени Лиза, выбрала художественную академию.
С момента нашего расставания, после того как я лично убедился в том, что Лиза села в автобус, прошло больше двух часов. Я уже дома и впервые за долгое время по-настоящему счастлив. В руке у меня телефон, а в нём забит номер Лизы. Недолго думая, набираю ей простое сообщение, интересуюсь, как добралась, и желаю спокойной ночи.
Спустя несколько минут приходит ответное сообщение: «Спокойной ночи, пилот».
Засыпаю с улыбкой и мыслями о том, какое бы свидание понравилось Лизе.
  
Глава 4
 
Лиза
Марк несколько минут молча смотрит на картину, как на нечто неопознанное. В его взгляде не сразу мелькает осознание увиденного. Я вижу, как он потрясен и немного растерян.
 
— Это ведь мы, Лиза? Наша первая встреча на пустыре? — голос его звучит хрипло и с подозрением, словно Марк не верит в увиденное.
Невольно улыбка расплывается на лице и слезы наворачиваются на глаза. Мой мужчина всё понял, всё то, что я хотела сказать ему за эти годы, но так и не смогла. Он понял, что, несмотря на случившееся, он по-прежнему мне очень дорог.