Придуманная любовь (СИ)

— Я хотел пожарить блинчики, — нервно ответил парень, открывая крышку со сковородки.
Оттуда на нас смотрели шесть черных квадратов.
— А по–моему ты просто хотел их прикончить, — забрала сковороду у парня, открыла шкафчик под мойкой и выкинула все содержимое коробки в урну, стоявшую там.
— Я всего лишь хотел быть гостеприимным и накормить тебя, ясно? — нервно дернул головой Женя и подошел к окну, из которого веяло жарой.
Лето уже принесло с собой зной, от которого хочется поскорее спрятаться в холодных помещениях с работающими сплит–системами.
— Послушай, тебе не обязательно ради меня ничего делать. Во-первых, я сама не безрукая и могу приготовить то, что захочу. А во-вторых, не вноси изменения в свой привычный мир. Если ты никогда не жарил блинчики, пусть даже замороженные, то не нужно этого делать из-за меня, в конце концов, я здесь всего лишь…
Я хотела сказать, что через пару месяцев от меня в этой квартире не останется ни малейшего напоминания и тратить свое время, силы или сковородки на мою персону нет никакой необходимости. В конце концов, я могу попросить больше смен и питаться в кафе в игровой комнате.
— Если ты опять скажешь, что к сентябрю тебя тут не будет, клянусь, я поставлю тебя раком прямо посреди кухни и отшлепаю так, что ты потом сидеть не сможешь! — воскликнул парень, со злостью разглядывая меня и ожидая дальнейшей реплики.
— А ты не слишком ли много на себя берешь? — я не хотела еще больше накалять обстановку, но и промолчать не могла.
— Достаточно, Катя. Достаточно, чтобы ты поняла, что я хочу сделать всё возможное, чтобы тебе здесь было комфортно.
— О, — это и всё что я смогла сказать, а спустя минуту игры в гляделки, спросила: — Что есть в холодильнике? Думаю, я смогу что–то приготовить.
— Тебе вовсе не обязательно этого делать, можем заказать доставку, тем более что мы всегда так делаем, — уже гораздо спокойнее произнес Женя.
–Я хочу приготовить ужин. Давай будем считать, что это благодарность, за то, что ты помог мне перевезти вещи, — и, не дожидаясь ответа, открыла холодильник.
Овощи, фрукты, зелень, грибы, молочка.
— Как насчет картошки с грибами и салата? — повернулась к парню, который незаметно переместился и встал за моей спиной.
— Звучит очень аппетитно, — нахально улыбнулся он, рассматривая мое лицо.
Мы стояли опасно близко друг к другу, если бы мне в спину не дул холодный воздух из холодильника, уверена, потеряла бы голову в ту самую секунду, как взглянула в глаза, которые сейчас отливали бирюзой.
Как такое возможно или это игра света? То его глаза цвета безоблачного неба, то знойного моря. Сейчас этот взгляд меня окутывал, манил к себе, а кончики пальцев подрагивали. Мне хотелось прикоснуться к светлым взъерошенным волосам Жени, провести рукой по щетине, а после потянуться навстречу и с нежным поцелуем нырнуть в мою собственную вселенную с галактиками, Землей и Луной, сотнями комет и миллиардами звезд.
Я отметила, что взгляд парня тоже изменился, из него ушло веселье, оставляя лишь жажду и желание — горячее, жгучее.
Как блинчики.
Спасибо этим шести несчастным кусочкам теста, которые вернули меня на землю.
Я медленно потянулась к парню навстречу, а он начал опускать голову ко мне, сфокусировав все внимание на моих губах, при этом облизывая свои. В последний момент я немного отвела голову в сторону, потянулась к уху парня и проговорила в него томным шепотом:
— Картошку чистишь ты.
А после сунула в руки растерянному парню лоток с картошкой, обошла его и направилась к мойке — мыть грибы, овощи и зелень.
— Ты просто сводишь меня с ума, — покачав головой, тихо сказал Женя и встал рядом.
Не знаю, предназначалась ли эта реплика мне, или же это мысли вслух, но так как мой личный су–шеф уже начал издеваться над картошкой, я решила не отвечать ничего.
Обедали мы молча, на сковородке осталась картошка с грибами, да и салат из овощей и феты я сделала на четверых. Женя только постанывал периодически, а в самом конце выдал:
— Выходи за меня замуж!
 
Я подавилась помидором, который встал поперек горла, а Женя лениво поднялся, похлопал по спине, а потом пошел к кофемашине.
— Ты меня в могилу сведешь, — хрипло проговорила, кашляя и восстанавливая голос.
Мельник пожал плечами, а потом улыбнулся и сказал:
— Я такой вкуснятины не ел с тех пор, как умерла бабушка. Только она кормила нас домашней едой, мать и отец не готовят. Так что мне как–то некому было привить любовь к готовке.
— Хочешь, научу? — выпалила я, а потом и сама пожалела.
— Хочу, но твоя еда наверняка вкуснее, — а после поставил передо мной чашку с ароматным американо и придвинул сахарницу и сливки.
— Спасибо, — я втянула в себя любимый аромат и улыбнулась.
Пока мы пили кофе, я гадала, что же будет дальше? В смысле вот в следующие два–три часа? Женя уйдет работать, оставив меня развлекать себя самостоятельно?
— Какие у тебя планы на сегодня? — неожиданно спросил он, будто читая мысли.
— Если честно, то никаких, а что?
— Я взял себе сегодня выходной, так что можем провести оставшийся день вместе, — неожиданно предложил парень.
–Э–э, ну хорошо. Может, сходим в кино? — неуверенно предложила я.
Приведя себя в порядок и переодевшись, мы отправились смотреть кино. И все было так привычно, как будто каждый день мы ведем жаркие споры на тему того, что выбрать для просмотра — фильм, где зомби ест человеческий мозг или романтическую комедию. А потом в самом кинотеатре комментируем все нелепые и неправдоподобные моменты и слушаем от других людей просьбы заткнуться.
Как будто каждый день, он берет меня за руку и выводит посреди фильма из зала, а после тянет за собой в сторону парка с аттракционами и покупает два билета на самые страшные русские горки.
Я протестую просто для проформы, потому что привыкла не поддаваться Жене и все решать через сопротивление. И верещу, леча головой вниз, мои волосы мешают и лезут в лицо, а он смеется с этого.
А после он покупает два огромных шара сладкой ваты — розовый и голубой, и мы пытаемся в шутку накормить друг друга, засунув кусок побольше, запиваем эту приторную сладость еще более приторной газировкой, затем идем обратно в мой новый–временный дом, смеясь и обсуждая все подряд.
Все это кажется таким правильным и невероятно нужным. Смесь детской радости и совершенно не–детского, какого-то внутреннего, чисто женского удовлетворения. Ощущение, что это не просто поход в кино от нечего делать, а самое настоящее свидание с человеком, с которым больше не хочется расставаться ни на минуту. И как я буду без этого?
Грустная мысль настигла меня в лифте, как раз когда мы поднимались обратно к Жене. Он смотрел на меня без похоти и желания, но его глаза блестели, а на губах была счастливая, умиротворенная улыбка. Должно быть, на моем лице отражалось такое же выражение лица.
Женя не стал подходить ближе в, итак, слишком тесном и закрытом пространстве, просто протянул руку и убрал прядь моих распущенных темных волос за ухо, а потом легко провел большим пальцем по скуле. И там, где касались теплые пальцы, кожа начинала гореть.
У меня внутри что–то болезненно сжалось, требуя большего, такого желанного прикосновения.
Двери лифта распахнулись, отбирая у нас этот момент и выгоняя в реальный мир. Мир, где меня ждали новые люди, которые даже не догадывались о моем существовании.
 Глава 16. Катя 
В квартире кто–то был. Это было отчетливо понятно по работающему в гостиной телевизору и разговорам на кухне.
Я тихо, как вор, зашла в коридор и начала снимать с себя босоножки, потом одернула летний желтый хлопковый сарафан, попыталась пальцами расчесать волосы, проверила глаза на наличие осыпавшейся туши.
— Остановись, — Женя нежно взял меня за руку и опустил ее вниз, а потом второй рукой повторил движение в лифте — провел пальцем по скуле, и тихо сказал: — Ты выглядишь прекрасно.