Державин. Дворянин из трущоб (СИ)
Хотя, девушке уже было пофиг. Мертвым плевать на все, так уж вышло. Или нет, она вроде резко вздохнула, ахнула и открыла глаза, осознав, что лежит кверху задницей.
Конечно, ее сильно штормило. Но женский инстинкт подсказал, что валяться в такой позе не стоит. Красотка «собрала себя в кучу», подняла голову и ощутила резкую боль. Потом с ужасом потрогала губы, где был небольшой подтек крови.
— Во имя Великого Абсолюта! Где я? — хрипло сказала она. — Куда делась мама с гостями? И да, этот чертов хлыщ, грязный выскочка. Что б его, будь он проклят, ДЕРЖАВИН!!!
Глава 4
Точно, во всем виноват этот граф. Напоил ее адской бодягой. Теперь приходится видеть глюки и чувствовать себя полной дурой. Она этого так не оставит! Отравит его на балу или в баре.
Ублюдок пьет алкоголь, словно конь. Пару капель в бокал, и свершится великая месть! Правда, он всегда защищен. Даже самые матерые убийцы не могут к нему подобраться.
Ладно, она точно что-то придумает. А пока надо выбраться из сарая, куда ее бросили шутники, которых подговорил Дем Державин.
Кстати да, отравить тех, кто ему помогает. Точно, уничтожить всех подельников недоумка. Пусть знают, как с ним водиться.
Мария поднялась с пола, сгорая от адского гнева и головной боли.
— Стоп, они меня что ли переодели? Что за черная гладкая хрень??? Так одеваются проститутки, — простонала дамочка, судорожно осматривая себя. — Что это у меня под одеждой? Зачем они напихали за пазуху... Нет! То есть это не то... В смысле да! Как такое возможно?
Зыкина чуть не грохнулась в обморок, трогая свою грудь. Большую, упругую, вздернутую кверху, роскошную женскую грудь. К такой подойдет любой лифчик, а не только из подросткового магазина. Теперь можно носить платья с большим декольте. И да, забыть про чертову вату, от которой одно раздражение, а толку мало.
— Хмм, смотрится ничего... Живые и настоящие. Давно мечтала, пипец, — протянула молодая дворянка, продолжая лапать себя.
Но радость длилась недолго. На полу лежал грязный кусок стекла, куда девушка случайно взглянула.
— Это че за китаянка там пялится? — спросила сама себя, и тут же потеряла дар речи.
Ее стало мелко трясти, на лбу выступил пот, а глаза чуть не выпали из глазниц.
— Не может быть, быть не может, — сбивчиво протараторила Маша. — Переселений не существует. Это сказки все, книги!
Да, но почему ощущения так реальны? Почему «странный сон» похож на обычную жизнь? И как теперь проснуться, чтоб выбраться из чужой оболочки?
В глазах девушки выступили слезинки. Она шмыгнула носом и чуть не закричала на всю округу, забыв про былые манеры.
— Божечки, божечки, я теперь узкоглазка. Меня мама убьет. Решит, что с китайцем спала... — простонала, не в силах себя больше сдерживать.
Впереди было окно, лишенное стекол. Под ногами валялось много острых предметов. Зыкина могла с собой что-то сделать. По крайней мере, соврать, будто сделает, устроив трагическую постановку с собой в главной роли.
Но как следует поныть ей не дали. В коридоре раздались шаги. Такое чувство, что кто-то бил молотком по бетонному полу. Сюда бежал некто явно тяжелый.
И злой, судя по отрывистому дыханию с хриплым рычанием. Неужели это маньяк? Выходит, Державин отдал ее в сексуальное рабство.
— Сейчас он меня изнасилует, — сопливо простонала девчонка. — Хорошо хоть грудь нормальная стала. Не так стыдно.
— Аррргхх, где ты прячешься, шавка?! Иди сюда, стерва сраная! Сразимся, как мужчина с... девчонкой! — раздался хриплый вопль за стеной.
И в помещение заскочил мужик в камуфляже, с оружием на поясе и растрепанной бородой рыжего цвета.
— Здравствуйте, господин маньяк. Не насилуйте меня пожалуйста, если можно, — плача промямлила Маша.
— Чего, твою мать?! — прорычал мужик, держа в руках здоровенный кинжал.
— Хотя, если иначе никак, то давайте. Но сначала мне нужно принять горячую ванну. Иначе не смогу расслабиться полностью. И вы не изволите получить удовлетворение. Еще ароматические свечи нужны. Плюс музыка для медитации тоже. В этом деле важна атмосфера, если вы понимаете, о чем я, — тихо пролепетала Зыкина, украдкой глядя на мужика.
Двухметровый накачанный дядя смотрелся довольно брутально. Весь такой злой и воинственный. А что? Быть жертвой изнасилования не так уж и плохо. Пусть Державин завидует. Или нет, что за черт? Мозги Марии заметно ссохлись после перемещения. А их и так было явно негусто.
— Что за бред ты несешь? — сказал мужик, чуть не выронив нож. Потом расплылся в ухмылке и громко добавил: — Ааа, все понятно! Контузия после взрыва. Засада отлично сработала. Хорошо тебя долбанули мои ребята. Поплатились жизнью, но ладно. Зато поймали крупную рыбу, загнав ее в тесный угол. Осталось только прибить...
— Бить? Кого бить? — бледнея простонала девчонка и отступила вглубь комнаты. — А как же тогда изнасилование? Девочек обычно не бью, их насилуют. Мне про это мама сказала. Она никогда не врет, если так.
— Аха-ха, превосходное зрелище! Сама Мияоши Тайсоко попала в мою западню. Треснулась башкой и лишилась рассудка... Буду вспоминать этот день, сидя на твоей могиле! — прогремел бородач, надвигаясь на Зыкину.
— Что ты сказал? Маша — сука? Сам сука, понял, козел! — сама от себя не ожидая выпалила Мария.
В ней проснулось вдруг нечто злое. Точнее даже не так, она перестала бояться и захотела надрать задницу этому гаду. Но как? Она — утонченная барышня высшего света. И никогда никого не била. Кроме той мымры Зориной. Но там скорее были царапки, впрочем, уже не важно.
— Злишься, скотина? Давай, покажи свои милые зубки, чертовка! Пока я их не выбил.
— Что? Сам ты черт, понял? Щас по башке настучу, — выпалила в ответ Мария.
Но тут же закрыла лицо ладонью, увидела жуткий маникюр черного цвета и убрала руку.
— Игры кончены, тварь! Я не прощаю обмана! Аррр... — взревел бандюган, резко бросаясь на девушку.
Сияющий клинок устремился точно под сердце. Мария пискнула, понимая, что это конец. Она вытаращила глаза так, что чуть не перестала быть азиаткой.
Тело дернулось в сторону, проявив необычайную гибкость. Кулак полетел вперед, стукнув бандита по морде. Острый носок элегантного берца (а она была в берцах-туфельках, если можно так выразиться), ударил гада в живот.
— О-х! Твою мать! Вроде, ты почти сдохла... А шустрить еще можешь, — простонал бородач, снимая с пояса большой пистолет серебристого цвета.
— Нет, погодите! Вы неправильно поняли. Я случайно ударила, честное слово. Вы не стали меня насиловать. В смысле хотели убить. Ааа, пожалуйста хватит! — завопила девчонка, отбегая к окну.
— Просишь пощады, подстилка? А еще недавно, чуть не отжала мой бизнес! — проревел враг, вскинув оружие.
— Ай, погодите, берите! Забирайте весь бизнес пожалуйста. Пойду к нотариусу и напишу договор дарения. Честное слово! — взревела Зыкина.
— Договор? — повел бровью мужик. — На каналы по перевозки дури? Да ты держишь меня за придурка!!!
Прогремел мощный выстрел, отразившись от каменных стен. Мария прыгнула в сторону, с диким визгом, и мужик промахнулся. Грянул второй залп, который тоже не принес результата.
— Ууу, скользкая гадина! — орал нападавший, сокращая дистанцию.
— Сам ты гадина, понял??? Не смей меня так называть! Проклятый простолюдин, мужеложец! Вот тебе, получай, подавись! — истерично кричала Зыкина, точнее уже Мияши.
Она готова была рвать наглеца. И самое смешное, что вроде как могла это делать. По крайней мере, ей так казалось. Руки явно что-то искали. У нее должно быть оружие, которое потерялось.
Стоп, на поясе что-то висит. Девушка схватила железную штуку, бросив вперед. Та со свистом пролетела по комнате, описала в воздухе полукруг и выбила пистолет у противника.
— А, твою мать! Как ты это делаешь, сучка??? — крикнул он, проводив взглядом оружие, скользящее по бетону.
— Сам — сучок немытый! Твоя мама была жирной коровой, вот так!