Смерть ей к лицу (СИ)

– Подождём во дворе, – рыкнул Азер, грубо растолкал Волшебника, правителя, рабов и выскочил на улицу. За ним ушли и остальные.
Чёрт. После того как Элор признался об их истинных намерениях, я сопоставила все странности в поведении. Они действительно вели себя как соперники друг с другом. И ревновали меня. Что там говорил дракон? Ипостаси тяжело делить пару, особенно когда она не принимает её.
– А ты, рахат-лукум моего сердца, нарасхват, – присвистнул Волшебник, оказываясь очень близко ко мне.
– Помолчи, зачерствевшая буханка, – фыркнула я и сама себя хлопнула по лбу. Так как мужчина действительно заткнулся. Потерял голос, разозлился и намеревался прибить меня, но Фэрро встал между нами и оттолкнул капитана дальнего полёта.
– Отойдём, Тори! – властно рыкнул император, о котором я благополучно забыла.
Мужчина схватил болезненно за локоть и потянул меня через коридоры в незнакомую комнату. Помещение напоминало одновременно и библиотеку, и кабинет. Тамир захлопнул дверь, крутанул ключом по замку и полез в стеклянный шкаф. Вмиг вернулись страх, нервозность и захотелось сбежать вместе с Волшебником на дирижабле куда подальше.
– Дай руку, – отрывисто потребовал мужчина, выхватывая из шкафа некий прозрачный камень.
Протянула дрожащую конечность. Тамир полоснул по своей ладони отросшим когтём, то же самое проделал с моей ладонью. Вскрикнув, дёрнулась, но никуда отпрянуть не успела, мужчина схватил за руку и сильно сжал. Камень между нашими ладонями впитал кровь и засветился ярко-красным светом.
– Кто ты? – прошептал он, смотря прямо в глаза. Похоже, это некий выявитель родства. Вот только что означает красный свет? Что миссия провалена и меня убьют? А ведь свобода была так близка.
– Я Торвика, – промямлила не так уверенно, как десять минут назад.
– Нет, – мотнул он головой. Перевела взгляд на наши сцепленные руки и светящийся камень. Тамир проследил и накрыл второй ладонью наши руки, – артефакт признал наше родство, как и ипостась. Но ты не моя сестра. Ты не графиня Торвика Лоутфорг, и я найду ответы.
– И что теперь? Ты отправишь меня в темницу и будешь пытать?
– Примерно так и хочу сделать. Но ипостась не позволит. Я прилечу к вам через пару недель, – император выпустил, наконец, меня и, перехватив за кисть, обмотал вокруг раны белоснежный платок из нагрудного кармана.
– Зачем тебе прилетать? – прошептала, чувствуя, что он так просто не отстанет.
– Мне ведь нужно взять показания у Хозера, составить цепочку произошедших событий. Очень надеюсь, к тому времени ты подумаешь над своими ответами и восстановишь память. В противном случае нам придётся обратиться к слезам русалки, – зловеще тихо процедил правитель, сверкнув кошачьими глазами.
Непонимающе заморгала. Что за слёзы русалки? И откуда в этом мире ещё и русалки? Мне тут драконов с оборотнями и демонами мало было? Ещё и русалку какую-то заставят плакать. Может быть, хватит потрясений?
– Ты свободна, сестра, – выплюнул Тамир, возвращая круглый камень с кровавыми разводами обратно в шкаф.
– До встречи, брат, – пролепетала и, развернувшись, вылетела из кабинета пулей.
Дирижабль был «припаркован» прямо возле памятника без головы. А вот кибитка с рабами стояла на солнце, и помощник императора ожидал своё начальство, заняв место кучера у тюремного магикара. Очень хотелось прибить этого мужчину. Им ведь там жарко, тесно, душно. Разве нельзя было несколько кибиток пригнать и как-то хоть немного создать условия? Но я и так выдала себя императору. И уверена, он докопается до истины. Сейчас начну ругаться, вызову ещё больше подозрений. Поэтому проглотила крутившееся на языке ругательство и подошла к дирижаблю.
Прямо у борта меня зажал Волшебник. Сверкнул синевой своих глаз, всем видом требуя избавить от проклятья.
– Что такое слёзы русалки? – выпалила то, что волновало больше всего. Волшебник поджал губы и выгнул бровь, напоминая, что ответить из-за одной женщины не может.
– Это зелье правды. Его делают из слёз русалки, – ответил за него Бъёрн. – Полетели уже побыстрее. А тебе полезно немного помолчать. Зубы целее будут.
 
Викинг подхватил за талию, и помог перелезть на палубу. Обняла его за плечи и дыхание перехватило. А ещё смотрел пронзительно синими очами прямо в душу. Казалось, он действительно видит именно меня, Викторию Васильеву. Если и дальше так пойдёт, я точно привыкну к их грубоватой заботе и вниманию. Поверю словам, чувствам, обещаниям. И тогда… А что тогда?
– Императоры выдадут меня замуж за вас? – пронзила меня догадка.
Ведь читала и даже утром перечитала этот абзац. Никто не смеет идти против истинных пар. Поэтому никто из императоров ни разу не пригрозил замужеством, и даже тему эту за два дня не подняли. Они уверены, что всё к этому и идёт. Плюс вчерашняя реакция Бъёрна теперь виделась в другом свете. Я ведь, не зная этого, ему и отказала. Причём очень грубо и категорично.
Медведь ответить не успел. Нас отвлёк контрабандист. Мужчина испепелил яростным взглядом, как-то по-особенному громко рыкнул и удалился в капитанскую рубку.
– Что это с ним? – пробормотала, отступая.
– Понятия не имею, – проворчал дознаватель, осматривая мою наплечную сумку. – Мы хотели сделать небольшую остановку, тебе наверняка нужно приобрести личные вещи.
– Хоршо, ты прав. И я хотела бы посетить тот рынок с рабами.
– Зачем? – напрягся оборотень, провожая к каюте.
– Я хочу выкупить и освободить рабов. У меня есть деньги, – вынула мешочки и передала Бъёрну.
– Многие из них осуждены за нарушение законов Внешнего мира, – дознаватель мою идею не поддержал, ещё и смотрел слишком подозрительно. Будто не верил словам.
– Мы можем узнать, за что их отправили в рабство, и действовать по ситуации, – не унывала я и, заметив макушку Фэрро, прошла вперёд, к рулевой. Очень уж интересно узнать, за что этого волка наказали.
 Глава 28 
– Ты не ответил на вопрос, – вернулась к теме насущной после того, как сняла заклятие молчания с Волшебника и присела в то глубокое кресло в капитанской рубке.
– Вчера мы официально подали прошение пройти ритуал бракосочетания в святилище. Императоры одобрили его и составляют четырехсторонний брачный договор, – ответил Бъёрн, хмуро посматривая на выходящих из рубки мужчин.
– Значит, вы уже всё решили, – поджимаю губы, скрестив руки на груди.
– Мы отвели подозрения от произошедших с тобой изменений. И тем самым обезопасили от долгих проверок, допросов. Корелис хотел запереть тебя во дворце и приставить личных псов, – спокойно объясняет дознаватель.
– Вы не сказали мне про нашу истинную связь! Вы за моей спиной решили договориться, чтобы у меня не было выбора?! Либо ваша помощь, либо под колпаком у императоров?! Или, что хуже, смерть?! Так?! – вскочила, сжимая кулаки и впиваясь ногтями в нежную кожу ладоней. Отвернулась от Бъёрна, смахивая злые слёзы. – Отлично просто! Променять одного надсмотрщика и деспота на троих!
– Вика! – оборотень с рыком схватил за предплечье и, развернув к себе, обнял. – Мы не говорили, потому что Азер рассказал о твоём прошлом. О семейной жизни. О муже. Он убедил нас не давить, не открываться, дать связи окрепнуть. Поэтому и был придуман план с переездом на острова. Ты в спокойной обстановке познакомишься с нами и решишь: нужны ли тебе мы.
Подняла голову, заглядывая в потемневшие синие глаза викинга. Долго смотрела, ища ответы на собственные сомнения. Так хотелось просто отпустить прошлое и довериться интуиции. Мне ведь нравится вот так просто стоять непозволительно близко к нему. Нравится его запах, голос, суровость. И поцелуй был просто сногсшибательный.
– Правители никогда бы не отпустили тебя с чужими подданными из Внешнего мира, – прохрипел здоровяк, смахивая в сторону чёлку, и погладил по виску. Прикрыв глаза, сама прижалась щекой к тёплой и большой ладони. – Ты слишком важна для империи. И только брачное соглашение, которое будет одобрено твоими братьями, позволит нам жить, не оглядываясь на прошлое Торвики, не боясь разоблачения.