Иллюзия убийства I-II. Хищник II

— Черт побери, что это такое, Хайнеманн? — в сердцах спросил он.
Побагровев, Хайнеманн указал дрожащим пальцем в сторону.
— Немедленно убирайтесь отсюда! — произнес он. — Возвращайтесь обратно в свою клетку в Метро Дивижн, пока я не отдал вас под суд, — Он повернулся к своему шоферу:
— Поехали!
Проводив его ледяным взглядом, молча Хэрриган повернулся и направился к своей истерзанной машине. Арчулета недовольно покачал головой и подозвал Леону. Они сели в свою машину и последовали за Хэрриганом в полицейский участок Метро Дивижн.
«Клетка», как назвал ее Хайнеманн, представляла собой внушительную крепость из кирпича и стальной арматуры, с бетонными пилонами перед входом, защищавшими здание от взрывчатки, которую могли подложить в автомобиле, припаркованном рядом. Полиции пришлось учиться на горьком опыте, ибо в последние годы город стал зоной военного беспредела — именно поэтому Главное управление полиции Лос-Анджелеса однажды просто взлетело на воздух, когда грузовик, полный взрывчатки, буквально въехал в его центральный вход. Тогда погибло свыше ста человек. Результатом всего этого и стали коренные изменения в методах работы полиции — в городе нужна была тактика коммандос.
Внутри участок был точной копией полицейских участков больших городов, какими они сложились за много десятилетий подряд. Запущенность, теснота, стены, увешенные досками для бюллетений с фамилиями и фотографиями люден, находящихся в розыске, всевозможные объявления, памятные записки, циркуляры, плакаты. На одном из них, например, был изображен мертвый полицейский. Надпись на плакате гласила: «БЕРЕГИ СЕБЯ — НОСИ ПУЛЕНЕПРОБИВАЕМЫЙ ЖИЛЕТ: ЗАДНИЦА, КОТОРУЮ ТЫ СПАСЕШЬ, МОЖЕТ ОКАЗАТЬСЯ ТВОЕЙ СОБСТВЕННОЙ». На другом плакате прелестный младенец в пеленках, держа дуло револьвера во рту, будто соску-пустышку, вопрошал: «ПАПОЧКА, ТЫ ВИДЕЛ, КАКАЯ У МЕНЯ ИГРУШКА?»
Хэрриган, Арчулета и Кэнтрелл миновали многолюдный вестибюль, передали свое личное оружие охранникам, проходя через детектор, определяющий наличие металла и взрывчатки, оказавшись на другой стороне, забрали его. Поднявшись по лестнице, они направились по коридору в инструктажную комнату, сплошь заставленную картотеками, компьютерами и тяжелыми металлическими столами, за которыми полицейские обычно писали свои рапорты. В помещении вентиляторы безуспешно гоняли теплый и душный воздух.
Как всегда, в инструктажной царило деловое оживление. Детективы сидели в рубашках с расстегнутыми воротниками, закатав рукава, и развязав галстуки. Рубашки потемнели от пота, он крупными бусинками выступал на их лицах. Полицейские забирали заявления у свидетелей и вели бесконечные опросы. Большинство кондиционеров не работало, а тем, что еще работали, поставленная задача явно была не по силам. В комнате было жарко, как в сауне.
Прежде чем войти в кабинет капитана, Хэрриган задержался, чтобы поговорить с Леоной Кэтрелл. Это дело с фэбээровцами никак не выходило у него из головы. Кто-то оказывает давление на Хайнеманна. Но почему? Что происходит?
— Леона, — сказал он, — кто-то запачкался в этом деле, и я хочу знать, кто именно.
Она поморщилась.
— Интересно, почему подобная работа всегда достается именно мне?
— Потому что у тебя нюх на такие дела, — ответил Хэрриган. — Свяжись в Главном управлении с отделом по борьбе с наркоманией. Выясни, с кем работают эти фэбээровцы.
— Слушаюсь и повинуюсь, — ответила Леона. — Как только схожу в дамскую комнату, сразу же и займусь этим делом.
Глядя поверх плеча Леоны, Хэрриган видел, как несколько полицейских затаскивают накачанного наркотиками парня, пытаясь протолкнуть его в дверной проем; тот размахивал руками, брыкался и что-то бормотал. Внезапно он с криком вырвался. На него тут же навалились и прижали к полу. Хэрриган только покачал головой и направился в кабинет.
— Леди, — говорил детектив Кливер в телефонную трубку, когда Хэрриган проходил мимо его стола, — если у вас засорился туалет, вызывайте водопроводчика, а не полицию.
 
Он положил трубку. За столом напротив Дон Томпсон задавал вопросы человеку сомнительного пола.
— Нормальный, «голубой» или бисексуал? — спрашивал он скучным голосом. Томпсон рассеянно кивнул Хэрригану. До отставки ему оставалось всего три года, и он не собирался попусту тратить себе нервы. Еще три года, и Томпсон отправится на северо-запад, где поселится в бревенчатой хижине в лесах Орегона, как можно дальше от больших городов и от людей. Хэрриган его понимал. Порой из-за этой проклятой работы можно возненавидеть весь свет.
— Дорогая, срок лицензии истек, — объяснял детектив Дворкин проститутке, стоявшей у его стола. Он ткнул пальцем в дату на лицензии.
— Фиг тебе! Я уплатила налог полгода назад. Скажи этому долбоебу, Шейла! — отвечала она, поворачиваясь к одной из своих подружек.
Дворкин кинул на проходившего мимо Хэрригана страдальческий взгляд. В полицию он пришел после армии: послушать его, так выходило, что в армии служить гораздо легче. Вероятно, он прав, подумал Хэрриган, проходя через инструктажную к кабинету капитана, расположенному в задней ее части. И каждый божий день ты видишь и слышишь здесь одно и то же, будто идешь вброд через одну и ту же яму с дерьмом. Абсолютно ничего не меняется!
У стола рядом с кабинетом капитана флиртовал с сержантом Черилл Грин молодой человек, которого Хэрриган в участке прежде не видел. Самоуверенный мальчишка, он стоял, наклонившись над столом и улыбался сержанту, не спуская глаз с ее полной груди, делая все возможное, чтобы помешать ей работать. Вот он вытащил листок бумаги из ее пишущей машинки, Грин в раздражении откинулась на спинку стула, а он сделал из листка кораблик и помахал перед ней.
— Выходит, — говорил он, — ты хочешь сказать мне, что, если бы подвернулся другой — хороший, ты бы пошла с ним?
Черилл невольно засмеялась и покачала головой.
— Я этого не говорила…
Хэрриган приблизился к двери, парень выронил свой кораблик и вздрогнул.
— Лейтенант Хэрриган?
— Да, это я, сынок. Отдыхай! — сказал Хэрриган, отстраняя его рукой. — Я сейчас…
В кабинет он вошел без стука.
Одна стена комнаты была заставлена рядами видеомониторов, они издавали приглушенный звук и были настроены на различные станции. Хэрриган скривился, увидев на одном из экранов Тони Поупа, ведущего очередной репортаж. Был здесь и полицейский канал, по которому сообщали самую последнюю информацию о происходящем в городе. На столе лениво шелестел бумагами большой электрический вентилятор. Капитан Пилгрим у окна склонился над кондиционером, пытаясь хоть немного вдохнуть прохлады. Огромный, напоминающий бульдога, этот человек пятидесяти лет страдал ожирением, а стоящая в городе жара совсем его доконала. Не успел Хэрриган и рта раскрыть, как Пилгрим набросился на него.
— Ну что мне с тобой делать? — прогудел он. — Хайнеманн так меня отшлепал, что с неделю мне не удастся посидеть на собственной заднице, можешь мне поверить.
Он повернулся и посмотрел на мониторы.
— Эту войну мы не выиграем, — сказал он с горькой отрешенностью, обращаясь не столько к Хэрригану, сколько к самому себе. — И как бы ты ни злился, — добавил он, снова поворачиваясь к Хэрригану, — придется тебе подчиниться.
Не успел тот ответить, как Пилгрим поднял телефонную трубку и нажал на кнопку селекторной связи.
— Черилл! Соедини меня с Салливеном из окружной прокуратуры, — приказал он. — И без всяких там штучек, будто он на совещании. Разыщи его! И где сводка сегодняшних операций?
Послушав, что отвечает Грин, Пилгрим бросил трубку и взял со стола лист бумаги. В раздражении он потряс им перед лицом Хэрригана.
— «Вступает в силу немедленно! — прочитал он. — Федеральная оперативная группа под командованием специального агента Питера Киза будет заниматься расследованием преступной деятельности по транспортировке и распределению недозволенных товаров». А тебе предстоит оказывать всяческое содействие, — добавил от себя капитан.