Иллюзия убийства I-II. Хищник II

Хэрриган повернулся к Андерсену, который по-прежнему стоял у двери.
— Никого не впускай сюда, пока не прибудут эксперты! — приказал он. — Ни одного человека. — Он повернулся к Арчулете и Кэнтрелл. — Ну, ребята, встряхнитесь! Порядок вам известен. Тщательно обследуйте комнату. Мне нужно знать положение тел, кусков стекла, траекторию полета каждой пули — короче, абсолютно все.
Хэрриган не хотел, чтобы до прихода экспертов кто-нибудь заходил в комнату, но его детективы превосходно умели делать предварительный осмотр, ничего не нарушая и оставляя картину преступления в первозданном виде, а ему нужно было как можно скорее отыскать хоть какую-нибудь зацепку. Это была загадка, а загадок он не любил. Кто мог проникнуть сюда и убить трех «скорпионов»? И как же, черт побери, «кто-то» выбрался отсюда незамеченным? Все было невероятным и тем не менее это произошло на самом деле…
В дальнем конце помещения Арчулета изучал следы от пуль, пытаясь воссоздать картину перестрелки. Лицо его было напряжено и выражало недоумение. Он приблизился к полуоткрытой двери в маленькую комнату. Держа оружие наготове, распахнул дверь.
За ней оказалась грязная ванна со сломанным смесителем. Краска на стенах комнаты облупилась. На полу медленно расползалась лужица крови. Арчулета нахмурился. Откуда-то сверху упала большая капля. Это была кровь. Одновременно он услышал над головой какое-то едва уловимое колебание воздуха.
Вскинув оружие, Арчулета отступил и на секунду, всего лишь на секунду, почувствовал какое-то движение около слухового окошка, как будто на фоне закопченного стекла всколыхнулись волны зноя. Однако внимание его тут же переключилось на тело, висевшее вниз головой: труп был подвешен за пятку на оконной ручке. Вернее, пятка была просто насажена на ручку — ни дать ни взять говяжья туша, подвешенная на крючок.
Арчулету точно ветром сдуло.
— Майк! — позвал он хриплым голосом.
Хэрриган появился из-за его спины. Он увидел кровь на полу, и его взгляд проследовал за взглядом Арчулеты к телу, свисавшему со слухового окошка. Он молча смотрел на него.
Арчулета взял швабру и повернул труп. На груди оказалась такая же зияющая рана, как и на других телах. Хэрриган молча уставился на нее.
— Убили его там, — сказал Арчулета, кивнув в сторону комнаты. — А потом кто-то… — Он замолчал. — Футов двадцать, — проговорил он, прикидывая на глаз высоту. Арчулета оглядел крошечную комнату. — Ни лестницы, ни веревки. — Он покачал головой, раздумывая о том, сколько весит тело. — Наверное, футов сто шестьдесят, сто шестьдесят пять… — Он бросил взгляд на крупного и сильного Хэрригана. — Затащить его туда не смог бы даже ты.
В дверях у них за спиной появился сержант Риджер, увидев свисавший со слухового окна труп, он в ужасе попятился. Понадобилось время, прежде чем он обрел дар речи.
— Лейтенант, — сказал он тихо, — прибыл мистер Хайнеманн. — Риджер немного помолчал. Он хочет, чтобы мы все немедленно ушли отсюда.
— Сукин сын, — с раздражением проговорил Хэрриган, — приехал все-таки. И почему этот чертов Хайнеманн не сидит за своим столом, где ему место?
Они уже спускались по лестнице, оставив Андерсона стоять на страже у двери, когда под потолком ванной комнаты послышался тихий шорох. Висевшее тело просунули и втащили через слуховое окошко, как будто оно совершенно ничего не весило.
Помощник начальника полиции города ждал их внизу на улице. Сегодня он был в официальном синем мундире и стоял, властно скрестив руки на груди. По бокам от него находились его шофер Траск и телохранитель сержант Финк, а также еще два сотрудника — без свиты Хайнеманн никогда не выезжал. Он начал заниматься политикой не давно, это ему нравилось и казалось очень важным. Он примеривался на должность начальника полиции, а тот, в свою очередь, — на должность мэра. Мэр же столько нахапал, находясь на своем посту, что ему было просто уже на все наплевать, и в городе он почти не показывался, предпочитая проводить время за игорным столом в ранчо на озере Тахо. Хэрриган за это его особенно не винил. Лос-Анджелес, по его мнению, давно превратился в помойку. А сам Хэрриган был всего лишь членом команды мусорщиков.
 
Хэрриган направился было через улицу к машине Хайнеманна, но передумал и подошел к закусочной, где все еще лежало тело «скорпиона», упавшего с крыши. Лицо находилось в подносе с соусом. Он подошел, приподнял за волосы голову погибшего и посмотрел на лицо.
— Мне нужна фамилия этого психа, — бросил он Арчулете.
— Считай, она у тебя уже есть, Майк, — ответил Дэнни.
Хэрриган повернулся и направился через улицу к Хайнеманну. Раньше, думал он, я знал в лицо почти всю шпану в городе, но с недавних пор многое изменилось. Теперь страну наводнили зарубежные головорезы, они прибывают на самолетах, приземляющихся на посадочных площадках в пустыне Мохаве. Вооруженные до зубов, как террористы, они часто даже не говорят по-английски. Это самое настоящее вторжение, и мы проигрываем эту войну. Члены этих группировок круты и замкнуты, они строго соблюдают конспирацию, выйти на них практически невозможно. Половина осведомителей в городе бездействует — они просто не знают, с чего начать, а те, что знали, окончили свою жизнь на мусорных свалках: трупы были так изуродованы, что жители города долго не могли прийти в себя, а опомнившись, старались больше сидеть дома и держать язык за зубами.
Но, черт побери, ведь кто-то же должен знать хоть что-нибудь, продолжал размышлять Хэрриган. Он сделает все возможное, чтобы выйти на этих подонков — выяснить, кто они, а также кто посчитался с ними. И, самое главное, узнать, как они провернули такое дело под носом у полиции, и провернули его так, что никто ничего не видел.
Хэрриган подошел к Хайнеманну — в мундире при такой жаре тот имел жалкий вид. В свое время они были друзьями, но потом Хайнеманн пошел на повышение, и они постепенно отдалились друг от друга. Хайнеманн стал администратором и сменил приоритеты. Для Хэрригана они остались прежними, изменилась лишь тактика и его поведение.
Вот это сюрприз, Фил, — сказал Хэрриган, едва скрывая иронию. — Что это вдруг выгнало тебя из Дворца?
Хайнеманн оставил его слова без внимания и отвел Хэрригана в сторону.
Не знаю, с чего и начать, Майк, — заговорил он с серьезным видом — настоящий политик. — Честно говоря, я в недоумении. Тебе ведь сообщили, что это дело передано ФБР, однако ты не подчинился моему приказу не углубляться в задание. — Он глубоко вздохнул. — Я полагал, между нами давно установилось взаимопонимание. Я сжег за собой мосты, чтобы заполучить тебя сюда, и я хочу лишь одного — чтобы ты меня поддерживал. А ты, наоборот, подвел меня, и теперь из-за тебя могут возникнуть неприятности.
— Пусть наши проблемы останутся с нами, Фил, — с раздражением ответил Хэрриган, — но ведь ты должен понимать, тут идет самая настоящая война. Тут такое происходит, такая жестокость, что, честно говоря, у меня просто не было времени размышлять над каким-то приказом из Дворца.
— Не «каким-то паршивым приказом», а прямым приказом вышестоящей инстанции, лейтенант! — отрезал Хайнеманн, выходя из себя. — Вы нарушаете механизм управления…
Хэрриган не собирался выслушивать весь этот вздор. Он прервал Хайнеманна, уже не владея собой.
— Там произошло кровопролитие, которое можно было предотвратить, — заговорил он, повысив голос. Однако в разговор вмешался Арчулета.
— Ради бога, Майк! — произнес он. — Пожалуйста, не надо…
— Моя задача, господин заместитель начальника полиции, — бросил Хэрриган через Дэнни, — в отличие от вашей, заключается в том, чтобы предотвратить кровопролитие там, где оно может произойти. И без соответствующего разъяснения расстилаться я ни перед кем не собираюсь, тем более перед фэбээровцами.
Арчулета оттащил Хэрригана в сторону, но спорившие продолжали с ненавистью смотреть друг на друга. Внимание Хэрригана отвлек серебристый вертолет «джэт рейнджер», опустившийся посреди улицы. Агенты ФБР в обычной спортивной форме начали выбрасывать из него тяжелые чемоданы. Они направились к зданию штаб-квартиры колумбийцев, на плечах у них были парусиновые мешки с каким-то снаряжением. А как же с моим приказом никого не пускать, пока не приедут ребята из лаборатории и не осмотрят все как следует, подумал Хэрриган. Чертовы фэбээровцы все там затопчут! Значит о том, чтобы место преступления осталось в неприкосновенности, можно забыть. Хэрриган повернулся к заместителю начальника полиции.