Девчонкам здесь не место! (СИ)

— Вот и не буду!
— И не надо!
Разозленная донельзя, я не подумав дернула пояс халата, решительно стянула его с плеч и с размахом хлопнула махровую ткань об пол, оставшись в ночнушке.
— Тогда нормально будет, если я так буду на завтрак выходить, правда? Это ведь и мой дом тоже, имею право. Что такого, мы же все друзья и товарищи по команде. А мне ТАК удобно! — прошипела я, складывая руки на груди.
И только после этого, заметив, каким пристальным и внимательным стал взгляд Зануды, осознала, что сделала. И буквально почувствовала, как лицо и шею затопляет краска смущения, но всем своим видом пыталась показать, что на самом деле меня не волнует столь неоднозначная ситуация. По правде говоря, в ней и правда не было ничего такого — ночнушка у меня была довольно приличная. Плотная черная ткань с рисунком в виде смешных жабок скорее подходила детской пижаме, чем соблазнительному образу взрослой девушки. Правда, тонкие бретели, открывающие плечи, глубокое декольте, да и длина по колено, не скрывающая ног, все же делали ее не самой консервативной. Но отступать я не собиралась — он признает, что ходить так ненормально. Пусть я ощутимо покраснела под его изучающим взглядом, я сдержалась и не потянулась за спасительным теплом халата. Вот осознает и согласится с моей точкой зрения, тогда и одену обратно! И вообще, я куда приличнее одета, чем он сам!
Но Зануда не спешил признавать свою ошибку, лишь молча рассматривая меня. И почему-то особенно задержался взглядом на голых ногах, заставляя меня вспомнить, что они у меня цвели всеми оттенками синяков, от желтого, до темно-фиолетового — последствия усиленных тренировок. На предплечьях, кстати, тоже имелась парочка разноцветных пятне — не всегда мне удавалось отбить удар в корпус, но все же реже, чем попадалось ногам. Вообще, у меня была хорошая мазь, но я все время забывала ее нанести перед сном. А теперь вот как-то стыдно стало, я ведь все же девушка.
Неуютную тишину между нами нарушил неожиданный возглас:
— Ой, Ринри!
На входе в кухню застыл растрепанный и бесконечно удивленный Милаш. Но заметив мой взгляд, он поспешил отвернуться.
— Кажется, ты не совсем одета…
— И я такое пропускаю? Где? — тут же послышался полный энтузиазма голос сверху, и на балкончике над кухней объявился такой же растрепанный Бабник. Правда, окинув меня взглядом, скептически хмыкнул. — Друг мой, если в твоем понимании это считается «не одета», то ты многое потерял в этой жизни. Ринри, смотрю, тренировки прошли плодотворно — красивая расцветка на ногах. У Грея тяжелая рука, понимаю. Хочешь, поделюсь средством от синяков?
— Не надо, у меня свое имеется, — пробормотала я, уже жалея о своем порыве и отчаянно желая прикрыться. И тем удивительнее, что моя желание неожиданно исполнилось. В один шаг, капитан оказался рядом и подхватив с пола мой халат, буквально завернул меня в него.
— Ладно, признаю, в этой битве ты победила, — пробурчал он, завязывая плотно узел на поясе моего халата и отводя взгляд. — Больше не стану портить тебе утро неприглядным зрелищем своего тела. А ты, пожалуйста, прогуляйся к целителю. Почему сразу не сказала про синяки? — все же посмотрел он на меня, причем довольно хмуро.
— А ты что, искренне считал, что, если лупасить меня шестом по ногам, то ничего не будет? — вытаращилась на него.
— Извини, — как будто растерянно взлохматил он волосы. — Не соизмерил сил, привык что у парней шкура толще. Я постараюсь быть аккуратнее. А ты все же сходи к целителю. И в следующий раз иди сразу после тренировки — на всех полигонах есть дежурный медик. Я тебе покажу, куда идти.
— Спасибо, конечно, но смысла жалеть меня на тренировках нет, — пожала я плечами. — Противник меня щадить не станет.
— Смысла калечить тебя тоже нет, — заметил Зануда в ответ. — От силы моего удара, твоя способность уклониться от него не зависит. Так что, обещаю в следующий раз быть осторожнее.
— Спасибо, — кивнула немного удивленно. Кто бы мог подумать, что достаточно было попросить быть помягче. Впрочем, думаю, если бы не увиденные синяки, он бы это просьбу не воспринял всерьез. Так что, будем считать, что моя маленькая эскапада с раздеваниями не прошла в прок.
  
— Не хочется нарушать момент, но мы завтракать будем? Серьезно, жрать хочется жуть, — вновь подал голос Бабник сверху. — Ринри, оденься, не смущай Нея.
— Да, сейчас, извините, — вместо Милаша смутилась я и поспешила сбежать в комнату.
А закрыв за собой дверь тут же встретилась с укоризненным взглядом бдительного Уинстона — наверняка подслушал весь этот концерт.
— Безр-р-р-расудная, — покачал он головой.
— Зато добилась своего, — заметила резонно. Все же созерцание полуобнаженного Зануды каждое утро и правда чересчур волновало меня. Не дай боги, закаленное предательством сердце дрогнет, и я вольюсь в ряды его фанаток. Брррр, аж передергивает стоит представить такое кошмарное развитие событий. Нет, никаких личных отношений в команде. С этими парнями меня должны связывать только узы дружбы и товарищества, а потому всем нам лучше держаться определённых рамок.
  
Глава 4
 
Как долго тайное может оставаться не явным?
 
Переодевалась я не спеша, чтобы успеть взять себя в руки и выбросить из головы не слишком удобный инцидент. Зато к тому времени, как выползла из комнаты, я была уверена, что меня уже ничем не возмутить. Зря, ведь стоило выйти, как я тут же впала в ступор от увиденной картины.
— А…это… — неуверенно уточнила у невозмутимо цедивших кофе парней, указывая в сторону кухни.
Потому как вместо привычно бодрой госпожи Навир место у плиты занимал Бабник. Причем стоял он там в розовом фартучке нашей чудесной домохозяйки, и ничуть этим фактом на смущался.
— По выходным Тетушка к нам приходит только к обеду, — пояснил Милаш.
— Поэтому завтрак мы готовим в эти дни по очереди. Хотя теперь, учитывая, что у нас в команде появилась девушка… — задумчиво заметил Зануда, бросив на меня заинтересованный взгляд.
— А я не умею готовить, — соврала, не моргнув глазом. — Некогда учится было — я грызла гранит науки. Так что я в этом полный профан. Даже хуже, разве что отравить своей готовкой могу.
— Посмотрим, — с подозрением отозвался Зануда, явно не поверив.
В общем то правильно делал. Готовить я была вынуждена научится — с моими вечно пропадающими в науке родителями иначе никак. Вот только не лежала у меня душа к плите, поэтому делала я это с великой неохотой. Тем удивительнее, что парни к этой трудовой повинности относились с философской невозмутимостью. Более того Бабник выглядел так, словно прекрасно представлял себе, что делать на кухне. Мой братец, несмотря на всю свою учёность, даже чистую ложку на кухне не был способен отыскать.
— Чего застыла? — глянул на меня вполне довольный собой Бабник. — Садись давай, сейчас завтракать будем.
Все еще не веря свои глазам, я аккуратно пристроилась за столом рядом с Милашем и еле слышно уточнила у него:
— А мы не отравимся?
— Эй, я все слышу, — возмущенно обернулся ко мне Алекс и воинственно ткнул в меня деревянной лопаточкой в руке. — На первый раз прощаю тебе это недоверие, но в следующий останешься без завтрака! Мой омлет прекрасен, еще умолять будешь приготовить его снова!
С последним он, конечно, преувеличил, но в целом, оказалось, что готовит парень и правда неплохо. Возможно, приготовленный им омлет был не совсем аккуратен (и недосолен), зато это с избытком компенсировалось обилием мяса, овощей и зелени в нем. В общем получилось сытно и вкусно, оставалось только восхититься многогранности этих парней. Правда, вопрос насколько съедобно готовят Милаш с Занудой, оставался открытым, но надежда еще жила.
— Так, какой план тренировок на эти дни? — наконец со вздохом отодвинула я от себя пустую посуду и приготовилась к плохим новостям.
Парни загадочно переглянулись.
— Никакой. Выдохни, Коротышка, — заявил неожиданно капитан. — Первый месяц выходные я оставляю тебе свободными, что ты успела прийти в себя и подтянуть хвосты по учебе и заданиям.