Девчонкам здесь не место! (СИ)

— Ты что тут делал?
Пол залит водой, аж хлюпало под тапочками (только теперь заметила, что сам Зануда был предусмотрительно бос), зеркало все обляпано, на раковине остались ошметки пены.
— Брился, зубы чистил — обычные утренние дела, — дернул Зануда плечом и удалился.
— А такое чувство, как будто битву с кракеном в раковине разыгрывал.
Но, как и я прошлым вечером, парень предпочел сделать вид, что не услышал моей реплики. И я поняла — война за ванную комнату только началась.
Конечно, после всего этого, на завтрак я прибежала последней, из-за чего едва успела перехватить пару бутербродов, да еще и на встречу с Вирой опоздала. Про то, чтобы узнать, как сообразить ей пропуск на преподавательскую территорию я тоже благополучно забыла — дырявая голова. Впрочем, после начала занятий я вовсе все выбросила из головы.
Учеба не стала брать себе разгон, чтобы немного растрясти сонных после каникул студентов, а сразу навалилась ворохом заданий. Планы занятий на семестр по всем предметам, перечни литературы, темы для рефератов и контрольных, и, в конце концов, сами лекции. Я едва успела перебросится парой фраз с Альвиной в перерывах. Девушка любезно поделилась информацией о некоторых преподавателях, с которыми уже успела столкнуться в учебе, и посоветовать, на что стоит обращать особое внимание. И да, опять пыталась выяснить, в каком же общежитии обосновалась я, чтобы скооперироваться в учебе. Пришлось отговориться, что меня поселили в другой корпус, к подруге, потому что мест не хватало. А там, думаю, если что Вира меня прикроет. Можно и правда иногда собираться у нее с заданиями, против она точно не будет. Если, конечно, у меня вообще будет время на это.
Назойливые фанатки продолжали заглядывать к нам в кабинет, чтобы удостовериться, что среди заучек потенциальной соперницы за сердца университетских звезд не наблюдается, но их стало поменьше. А вот с Вирой я за день больше и не увиделась — ведь после занятий сразу побежала переодеваться, быстро перекусить и на тренировку. А там снова — сначала мучения с шестом от капитана, а после разбор заклинаний с его подручными.
Такой заколдованной круговертью пролетела вся первая учебная неделя. Утренняя битва за ванну, короткая прогулка с подругой до корпуса, попытка выплыть из океана новой информации на занятиях, выматывающая тренировка, вечерняя битва за ванну, и разгребание навалившихся на меня заданий до поздней ночи. А на следующий день все по новой.
Пожалуй, только глупая война с капитаном за территорию и поддерживала во мне задор к концу недели. Пусть мелочно и нелепо, но она немного разгоняла кровь и проясняла сознание от вороха новой академической и боевой информации, заставляя чувствовать, что я все же живу, а не только существую ради учебы и тренировок. Я продолжала сыпать волосами, Зануда оставлял мокрые полотенца, которые я вечно путала со своими. Я перетащила в ванну ворох баночек с косметикой: кремами, шампунями и прочим, стремясь занять все ровные поверхности, он систематически ронял их на пол или в раковину. Я занимала ванну на час по вечерам, он мотал мне нервы по утрам. В общем, жили мы весело, не давая друг другу заплесневеть от скуки.
Очередное утро началось для меня с яркого солнечного луча, засветившего мне в глаз, и нервного подскока на кровати:
— Проспала! Уинстон, ты почему не разбудил!
Запутавшись в одеяле, я едва не рухнула с кровати, но кое-как удержалась, схватила со стула халат и спешно завернулась в него.
— Сколько времени?
— Сколько-сколько… — недовольно пробурчал друг со спинки стула, вытаскивая голову из-под крыла. — Десять утр-р-ра.
— С ума сошел — я же первую пару проспала! И эти тоже, товарищи по команде, называются, неужели не могли разбудить! — взвыла я, распахивая дверь.
— Дур-р-ра, — донеслось мне обреченное в спину, — выходной!
Я так и застыла в проеме. Точно…выходной, а я так потерялась в этом ворохе учебной недели, что и забыла, что они у нас есть. Неудивительно, что так тихо — парни тоже, наверное, отсыпаются. Я хоть и была погружена в собственные заботы, но все же отметила, что они не прохлаждались в свободное время, а тоже были заняты учебой. Хоть и в меньшей степени, чем я. Но этим утром даже госпожа Навира не шуршала на кухне, готовя нам завтрак. Неужели тоже выходная? Боги, какое вкусное и прекрасное слово — выходной.
  
Мне бы вернуться в комнату и поспать еще немного, но утренняя встряска уже окончательно разбудила. А раз так, то стоило воспользоваться возможностью, и хоть сегодня успеть занять спорное пространство первой. Вот только зря я надеялась, что окажусь самой ранней пташкой в нашем доме (не считая Уинстона, конечно). Стоило мне приблизиться к заветной двери, как она распахнулась, являя мне капитана в одних лишь пижамных штанах и с переброшенным через плечо полотенцем. Голый торс поблескивал каплями влаги, но парня это совершенно не смущало. Да и я сама уже не слишком удивлялась — это первые пару раз Зануда скромничал, обряжаясь в пережиток прошлого, который он называл халатом. А после начала полномасштабной войны стесняться перестал и уже несколько дней светил голым телом передо мной по утрам.
— Доброе утро, — заметил он немного удивленно, явно не ожидая увидеть меня уже бодрствующей и даже посторонился, пропуская в заветную комнату.
— Доброе. Грей, будь добр, имей уважение к соседям, не ходи по дому полуголый, — поморщилась я, шагнув мимо него.
Да, утром я вообще не отличаюсь хорошим настроением.
— А что, вид слишком соблазнительный? Боишься не сдержаться? — с насмешкой заметил Зануда, промокая влажные волосы полотенцем.
— Соблазнительный? — фыркнула я, остановившись на пороге и оглянувшись на этого самодовольного наглеца. — Не льсти себе. Твой вид напрочь отбивает мне аппетит, а мне нельзя голодать — сам говорил, что нужно веса набрать.
— Да я не льщу, а вполне критичен. Представляешь, сколько девчонок из университета мечтали бы оказаться на твоем месте? — самоуверенно заметил он, сложив руки на груди.
— Они просто плохо тебя знают. За формой сложно сразу разглядеть всю твою натуру. Оказались бы пару раз на этом самом месте, и сразу бы передумали тебе поклоняться, — скривилась я, окидывая его скептическим взглядом.
Я, конечно, врала — сложен капитан был отлично. Хоть он меня и бесит (в том числе этой своей привычкой), я же не слепая. Широкие плечи, крепкие руки, узкая талия — не перекаченный, но долгие годы тренировок, что называется на лицо, точнее на тело. Но это же не повод ходить раздетым. Уверена, у Бабника фигура еще лучше, да и Милаш, несмотря на свой интеллигентный вид, вряд ли отстает (я-то видела, что он вытворяет с шестом на тренировках, подготовка у него отличная). Но они почему-то не стремились сверкать полуголыми видом и всегда спускались на кухню одетыми. И только капитан продолжал каждое утро приветствовать меня голыми торсом. Бесит.
— Коротышка, это и мой дом тоже, имею право ходить так, как мне удобно, — совершенно не обратил внимания на мои претензии Зануда.
— Это элементарные правила приличия, — процедила я, забыв про ванну напрочь и следуя за широкой (и голой!) спиной на кухню, надеясь донести до него свою точку зрения. — Мы все-таки не родственники, чтобы ты так передо мной расхаживал. А если бы в общежитии жил, ты бы тоже так ходил там? Сомневаюсь что-то.
— Но мы не в общежитии, мелкая, кому какая разница, как мы здесь ходим? — обернулся ко мне капитан, уже с раздражением. — Сама говоришь, что ты видов на меня не имеешь, так чего особо стесняться. Тебе вот в мохнатом пледе, который ты по недоразумению считаешь халатом удобно, ходи на здоровье, я что придираюсь? Только ты возникаешь.
— Мне есть разница, если ты не заметил, я девушка! Я не хочу каждое утро встречать видом твоего тела. И кто сказал, что мне удобно в халате? Я может тоже не хочу все время закутываться в него. Но это просто неприлично!
— Ну не хочешь, не закутывайся. Кто тебе не дает-то?