Реабилитация (ЛП)

пешком, но я дошёл до конца. — Он тяжело вздохнул, а Лорен, нахмурив брови, попыталась
представить себе испытания, с которыми он столкнулся. — Дело не в физической боли или, по крайней мере, не только в этом. Реабилитация очистила меня от ядов, позволила взглянуть
на жизнь с другой точки зрения. И мне было очень стыдно. Мой эгоизм, зло, которое я
причинил другим. То, что я сделал с тобой. — Последние слова прозвучали подавленно; Лорен собралась возразить, но Даниэль остановил, кивнув, чтобы дала ему закончить. — Ты
была права, понимаешь? Я должен был сделать это для себя, только для себя.
Лорен прикусила дрожащую нижнюю губу, подыскивая нужные слова.
— Я рада, что ты выбрался, я всегда знала, что ты справишься. Ты сильный, но
окружил себя не теми людьми.
— Вина лишь моя. Я много работал над собой в эти месяцы. Я должен взять
ответственность на себя. Один из сотрудников часто приводил нам пример с пистолетом.
— Это как?
— На столе лежит пистолет, входят двое мужчин. Один игнорирует, другой берёт и
стреляет. То же самое происходит с наркотиками. Выбираю я, принимать их или нет.
Лорен поняла. И она любила его ещё больше за то, как он принимал свои слабости, используя их, чтобы сделать из них силу. Когда откровения закончились, наступило неловкое
молчание. Лорен поиграла с застёжкой молнии, прежде чем решиться заговорить.
— Слышала, ты снимаешься в новом фильме...
Лицо Даниэля озарилось гордостью и энтузиазмом.
— Это то, о чём я всегда мечтал, хочу сказать — фильм, высокого качества.
— Расскажи мне, о чём он. Кого ты играешь?
«Кого играет она? Ты влюбился в её персонаж или реального человека?»
— Это история о мужчине, который теряет всё, что у него есть — дом, работу, семью,
— из-за алкоголя. — При последних словах послышалось смущение, и на мгновение
Даниэль опустил взгляд. — Однажды он встречает девушку, психолога, у которой от рака
умер сын...
— Боже мой, как грустно!
Даниэль рассмеялся от такой резкой реакции.
— Сначала да, но во второй части речь идёт об их возрождении, о том, как они
находят силы, чтобы продолжать жить и снова влюбиться.
Лорен молчала, занятая терзанием джинсовой крошечной дырочки на колене.
— Я продал виллу.
Лорен была рада перемене темы, чему не удивилась.
— Почему? Она была очень красива.
— Красивая? Помню, ты говорила, что вся эта элегантность вызывала у тебя ужас.
Она сильно покраснела от мысли о том, какой простой и грубоватой выглядела, и ей
стало так стыдно, что от нервозности вспотела.
— Прости, я не хотел тебя ставить в неловкое положение, — расстроился Даниэль, когда заметил её скованность.
— Это не твоя вина, не волнуйся. Где ты сейчас живёшь? — поспешила добавить она, чтобы отвлечь внимание от себя.
Даниэль помедлил, затем ответил, медленно произнося слова, словно взвешивая их, чтобы избежать других оплошностей.
— Я купил большую недвижимость в Вайоминге, её пересекает даже река. В лесу
спокойно бродят животные, и воздух самый чистый, которым я когда-либо дышал. Ночью
много звёзд и они такие яркие, что кажется — можно прикоснуться к ним одной рукой.
Увидев Даниэля таким страстным, жизнерадостным и безмятежным, после первого
мгновения радости у Лорен в груди появилась боль, смешанная с сожалением о том, что она
больше не является частью его жизни. Её сердце больше не могло выдержать, она должна
была уйти как можно скорее.
— Я... я очень рада тебя видеть, знать, что ты в порядке. Но я не думаю, что ты
случайно заехал в Чарльстон.
— Нет, действительно — согласился Даниэль, не дав ей других объяснений.
— Окей. — Лорен всё больше смущалась. — Кто тебе сказал, где меня найти?
— Бетт. Кто ещё?
«Очевидно» — подумала Лорен, но следующий вопрос вырвался у неё прежде, чем
она успела обдумать последствия ответа.
— И Аида?
Она тут же пожалела, что назвала это имя. Женщина была человеком табу, несущим
слишком много разрушительных воспоминаний.
— Я избавился от плохих компаний, и она составляла их часть.
Снова они поплыли в напряженном молчании, которое Даниэль прервал ровным, решительным голосом.
— Я знаю о ребёнке.
Последнее слово, однако, сорвалось, показывая его горе. Лорен почувствовала себя
неудачницей и уставилась на него в ужасе.
— Всегда Бетт, — ответил он на её молчаливый вопрос.
— Я бы тебе сказала — поспешила объяснить Лорен, опасаясь ошибочных
предположений, — оставалось ещё много месяцев, я думала, что у меня есть время, а ты в
тот момент не нуждался в дополнительных проблемах. А потом... потом я боялась, что ты
разозлишься на меня или заставишь отказаться от ребёнка. — Голос её сорвался от страха, что Даниэль в ней усомнился.
— Нет, нет, я не упрекаю тебя за то, что ты не сказала. — Даниэль вдруг стал
выглядеть изможденным. — Я узнал обо всём недавно. Бетт боялась моего рецидива и ждала, чтобы сказать. Она ждала слишком долго.
Вспоминая тот ужасный день — кровь, боль, потерю, — Лорен не могла на него
смотреть. Даниэль схватил её за руку, и его тепло частично рассеяло страдания.
— Мне так жаль. Мне жаль, что я не был рядом с тобой, мне жаль, что тебе пришлось
пройти через всё без меня.
— Я была не одна, со мной был Кларк. Доктор сказал, такие вещи случаются, это
природа.
Лорен обдумывала эти слова в течение нескольких недель, прежде чем принять
реальность и потерю той жизни. Говоря об этом сейчас с Даниэлем, она снова открыла рану и
снова ощутила траур по поводу того, что непоправимо у неё украли.
— Кларк знает всё? О нас я имею в виду.
Даниэль насторожился. За прошлым скрывался ад изо лжи, грязи и погибели.
— Не всё. Он не знает, как... он не знает, что ты заплатил мне.
— Лорен...
Она проигнорировала умоляющий тон и продолжила, даже ценой своей грубости.
— Он знает, что я переспала с тобой, и потом всё закончилось. Когда я потеряла
ребёнка и журналисты опубликовали медицинскую карту...
— Я всё знаю, я всё знаю. О, Лорен, мне так жаль, что тебе пришлось пережить из-за
меня...
Капающая с этих слов м ука, была наждачной бумагой по поверхности её сердца.
— Пожалуйста, Даниэль. Обо мне забыли, я смогла построить себе другую жизнь. Ты
сделал то же самое, тебе не кажется, что это чудо?
— Я должен поговорить с Кларком.
— Нет, — решительно возразила Лорен, — это история, которую ради всех мы
решили забыть.
Лорен увидела вспышку боли на его лице и приписала раскаянию за то, через что он
заставил её пройти.
— Я пришёл не только из-за ребёнка.
Она надеялась, что не услышит рассказ о возмещении ущерба, такого ей не
выдержать.
— В программе реабилитации предусмотрено, что после возвращения к повседневной
жизни, необходимо попросить прощения за ошибки и зло, причинённое другим. Я извинился
перед многими людьми. И перед моими родителями тоже. Я отправился во Флориду и провёл
с ними несколько дней. Это было очень сложно, но произошло освобождение, и мы все трое
стали сильнее, чем раньше.
Лорен почувствовала, как в ней расцвело облегчение.
— О, Даниэль, я так рада за тебя, за вас. Ты поступил правильно.
— Спасибо, я много размышлял о том, что ты говорила о семье и всё такое. —
Даниэль был искренен и несколько смущён; Лорен с изумлением заметила, как покраснели
его впалые щёки. — Причина, по которой я здесь, заключается в том, что ты осталась
последним человеком, перед кем я должен извиниться. Ты та, кому я причинил больше всего
вреда.
Лорен попыталась скрыть разочарование. С момента, как увидела Даниэля на обочине
дороги, она надеялась, что его присутствие вызвано другим. Какая бесполезная и