Реабилитация (ЛП)

можешь себе это позволить?
Даже Кларк заметил, каким ядовитым стал тон Аиды и приготовился вмешаться, если
атмосфера накалится слишком сильно.
— Я могу себе позволить мало роскоши, но обойтись без тебя является одной из них.
В любом случае ты выглядишь хорошо, даже если одета.
Аида встала, грустно погладила Кларка, вздохнула, словно плохая копия актёров, которые пользовались её услугами и повернулась, чтобы уйти. Но, прежде чем отступить, женщина решила нанести последний удар.
— Вижу, к сожалению, благодарность тебе не свойственна.
— Аида, — прошептала Лорен, охваченная гневом, отчего голос завибрировал и стал
резким, — я слышала, сколько ты заработала от посредничества за... кредит на операцию
Кларка. Я знаю, для тебя это была сделка, как и все остальные, так что убери с лица
выражение чёртовой целки.
— Ха-ха-ха. Так или иначе, я солгала, выглядишь ты дерьмово. Ещё худее и кислее.
Очевидно, месяц в компании с самым высокооплачиваемым актёром Голливуда не пошёл на
пользу, наоборот, сделал тебя более самонадеянной. И всё же — я предупреждала, не
обманывай себя. Некоторые уровни вне твоей жалкой досягаемости. Кстати, медвежонок для
тебя. Полагаю, тебе очень одиноко в постели после того, как прошла через руки Джо Кинга.
Она ушла, надменная, какими умеют быть только шлюхи, когда выходят из игры с
выигрышем в рукаве. Покачиваясь, как страус в цирке, Аида двигалась к лифту, виляя
каблуками, оставляя неподвижных брата и сестру переваривать удар.
Кларк пронзил спину Аиды взглядом (единственным выходом для нарастающей
волны гнева, которую чувствовал). Какое отношение Джо Кинг имел к его сестре? Что
произошло, пока он лежал на больничной койке? В квартире ощущалась атмосфера
столкновения, удушающая, как нервно-паралитический газ. Испуганная Лорен не могла
смотреть брату в лицо, её руки дрожали, и выглядела она ещё более маленькой и уязвимой, чем когда-либо.
Кларк закрыл глаза и опустил голову, уперев руки в бока. Сделал длинные вдохи, чтобы успокоиться, усмирить ярость, охватившую удары только что залатанного сердца.
Когда снова посмотрел на Лорен, то почувствовал, как гнев улетучивается, сменившись
инстинктом защиты той, кто, сколько себя помнил, заботилась о нём во всех отношениях.
— Иди отдыхать, Лорен. Уже поздно. Ты была права, она гадюка. Когда-нибудь, когда
почувствуешь себя готовой, ты всё мне расскажешь. Теперь постарайся оправиться. Сделай
это для меня. Без тебя я не смогу выжить.
Глава 27 
Кларк изменился, и это добавило боли к дневным страданиям Лорен.
Сосредоточенный и хмурый, всё своё время он проводил перед компьютером и отвлекался
лишь для того, чтобы вместе с сестрой поесть, или поздно вечером — для встреч с друзьями, которым, тем не менее никогда не разрешал приходить домой.
Его отношение к Лорен стало двойственным и изменчивым: иногда чрезмерно
опекающее, иногда недружелюбное и подозрительное. Она слишком хорошо знала брата, чтобы не понимать — между ними вклиниваются недопонимание и недосказанность.
Лорен решила: нужно поговорить как взрослые люди и поделиться с братом хотя бы
частью правды. Но даже просто представить этот разговор ей было невероятно сложно. Она
воспользовалась вечером, который казался более беззаботным, чем другие. Кларк не
собирался выходить на улицу и после ужина с радостью согласился посвятить немного
времени сестре.
Они уселись за кухонный стол, и без лишней преамбулы Лорен перешла прямо к сути.
— Ты говорил, я могу поговорить с тобой о том, что произошло, пока ты был в
больнице, когда буду готова. Кларк, ты всё ещё хочешь знать?
— И ты спрашиваешь, Лу? Дело не в любопытстве, я очень о тебе беспокоюсь. И жду
не дождусь, когда узнаю, кому должен сломать зубы за то, что довёл тебя до такого
состояния.
Образ двух её мужчин, которые бьют друг другу морду, сначала показался Лорен
смешным настолько, что она рассмеялась. Но потом подумала всерьёз, и её охватил ужас, ведь Кларк не шутил. Даниэль — равнодушный и накачанный наркотиками, мог бы забить
брата до смерти в любом противостоянии.
— Окей, если собираешься поставить на такой план, забудем, и пойдем прогуляемся.
Мы больше не будем возвращаться к этому, — коротко отрезала Лорен.
«Эту импульсивность он взял у нашего отца. Как будто драка что-то решает».
Сравнение досадное, но в значительной степени отражающее реальность.
Кларк замолчал. Его характер не позволял давать обещание, что он не будет горячо
реагировать на откровения сестры (и в реальности — обещаний он избежал). Но Лорен
истолковала это молчание, как согласие терпеливо всё выслушать и продолжила признание.
— На самом деле сказать особо нечего. Ты знаешь, я работала в кейтеринговой
компании Аиды на вечеринках у знаменитостей. Одна из них проходила в доме того актёра, которого мы все знаем. Он увидел меня, и я ему почему-то понравилась. Спросил Аиду —
кто я, и она нас познакомила; мы начали встречаться. Стали близки. А потом, как и всё
подобного рода — не могло ни закончиться. Хороший опыт. Стоп. Знакомство помогло мне
справиться с волнением по поводу твоей операции. К тому же как ты сказал, мне двадцать
лет, я имею право на сексуальную жизнь.
— И почему ты злишься на Аиду?
— Она встала между нами, оттолкнув друг от друга. Расставание всё равно бы
произошло, но я не могу ей простить это вмешательство.
Последняя фраза вышла несколько менее убедительной, чем остальные, по правде —
это была ложь. Уж точно не перепихон с Аидой или с сотней других женщин, стал причиной
погружения Даниэля в свой личный ад. Лорен хотела избавиться от Аиды только для того, чтобы держать ту подальше от брата.
И правда, после последнего заявления Кларк посмотрел на Лорен с некоторым
сомнением. Но он ничего не сказал, заминая тему бывшей подруги.
— А почему ты выглядишь так ужасно? Что этот мудак с тобой сделал? Не я должен
объяснять тебе некоторые вещи, ты лучше меня знакома с их средой. Секс — это нормально, но, надеюсь, ты позаботилась о том, чтобы не подцепить какую-нибудь заразную хрень. Ты
даже не представляешь, как много вокруг больных людей...
Лорен внутренне содрогнулась, вспоминая единственный раз, когда они не применяли
никаких мер предосторожности.
— Конечно, — ответила она сухим тоном, не допускающим ответной реплики.
— Тогда что с тобой случилось? Ты же не влюбилась в этого сумасшедшего? Он
знаменит на всю страну вытворяемой хернёй.
— Не говори ерунды. Это был просто опыт. Я перенервничала из-за твоей операции и
смены работы, вот и всё. В остальном, мир гламура мне неинтересен и никогда не
интересовал. Я больше не хочу иметь с этим ничего общего, поэтому покончила и с
кайтеринговой компанией Аиды. В этих кругах нельзя оставаться в покое. Даже хромую
официантку там в состоянии довести до белого каления.
Кларк прижал Лорен к себе.
— Сестрёнка, ты даже не представляешь, каким аппетитным лакомым кусочком стала.
Ты больше, чем хромая официантка... но, я позволю тебе так думать, в конце концов, для
меня удобнее.
Умиротворённые, они дружно рассмеялись. Вновь объединившись, брат и сестра
спасли свою гармонию. Но душу Лорен начал грызть червь: они с Даниэлем не использовали
никакой защиты в ночь, когда произошёл менаж с Адамом.
«Надеюсь, твои дела не начнутся прямо сейчас, когда я вернулся домой…»
«Мой цикл», — размышляла Лорен. Как давно у неё не было месячных? Ей хватало о
чём подумать, кроме записи даты последнего цикла (на самом деле она никогда этого не
делала). И зачем ей это нужно?
Лорен повторяла себе — задержка на месяц не в первый раз. Усталость, беспокойство, внезапные перемены, досада, гнев, потеря веса. Все причины правдоподобны. Дело в том, что у неё ныли ноги и грудь, как будто месячные должны начаться в любую минуту, и всё же