Реабилитация (ЛП)
немногим больше, чем пичужка, одни лишь кости. Парень испугался, он и не заметил сразу, как похудела сестра. А она, после мгновений беспомощности, принялась с силой вырываться.
— Оставь меня, тебе нельзя напрягаться, ты сошёл с ума, опусти сейчас же!
Кларк бережно поставил сестру на пол, словно она — кристалл, который в любую
минуту может разлететься вдребезги, и хмуро на неё посмотрел.
— Лу, что происходит? Почему ты такая худая? Ты заболела? Работаешь слишком
много?
— Да нет, всё в порядке... это волнение последних нескольких недель, ты же знаешь, со стрессом наваливается всё вместе, особенно после того, как критический момент позади.
— Теперь я тоже могу приступить к работе. Врачи заверили меня, возможно, я могу
начать что-то делать из дома, за компьютером...
— Кларк, просто поправляйся, давай не облажаемся. Эта операция была настолько
сложной, и испортить всё сейчас было бы глупо, согласен? Дай себе время, нет никакой
спешки. Тебе нужно спокойно подумать о том, чем хочешь заниматься. Возможно (почему бы
и нет), вернуться к учебе.
— Лу, я хочу заработать и помочь тебе, ты же сама знаешь, мы должны погасить долги
за операцию.
— Повторяю — спешки нет.
— Послушай, все эти недели я не бездельничал. Двоюродный брат моей подруги ищет
учеников для веб-дизайна и графики. У меня уже назначена с ним встреча онлайн, и если мы
договоримся, то пройду у него пару дистанционных курсов, а затем начну выполнять для
него мелкую работу. Конечно, много не заработаю, по крайней мере, на первых порах, но я
буду занят и, возможно, выясню, что у меня есть талант к изобразительному искусству...
— Глупыш, ты должен сначала узнать разницу между красным и оранжевым!
— Брось, не дразни меня. Разве ты не находишь, что идея интересная, по крайней
мере, на первое время?
— Только если пообещаешь, что не будешь работать до усталости. Кларк, ты
взрослый, и ответственность за то, чтобы понимать, когда требуешь от своего тела слишком
много, теперь только на тебе и ни на ком другом. Никто, кроме тебя, не может знать, потянешь ли ты нагрузку.
— Я знаю, сестрёнка. Не думай, что я не чувствую ответственности как за себя, так и
за тебя. Но и ты пообещай, что будешь есть больше. Мы должны помогать друг другу, как
давным-давно, помнишь?
Глаза Лорен увлажнились слезами, и она бросилась в объятия брата, но не настолько
быстро, чтобы скрыть от него зарождающийся плач.
— Эй, малышка, что происходит? Что это за дерьмо? О, надеюсь, у тебя не
начинаются твои дела прямо сейчас, когда я вернулся домой?
— На самом деле именно это... прости. — Лорен шмыгнула носом, силясь
улыбнуться.
— Давай, пойдём, поедим, с тех пор как работаю в мексиканской таверне, я узнала
много новых рецептов. Надеюсь, тебе нравится острое.
— Me gusta mucho! — воскликнул парень, внезапно охваченный прекрасным
настроением. (Прим. пер: с испанского — Мне очень нравится). — Ты не представляешь, какую бурду заставляли есть в клинике!
Дни для Кларка тянулись медленно и утомительно. Он почти полностью посвятил
себя изучению функций Photoshop, и создавал для практики пошлые юмористические
мультфильмы с помощью программ редактирования и обработки фотографий. Лорен всегда
возвращалась с работы очень усталая, и жаловалась не столько на колено, сколько на отёкшие
ноги. С её слов, когда обслуживаешь столики — много двигаешься, в то время как мытьё
посуды требовало долгого стояния на месте и влияло на кровообращение.
Кларк к возвращению сестры готовил ужин, и проверял, чтобы она питалась должным
образом, а потом они валялись на диване и смотрели ерунду по телевизору, так долго что
погружались в сон, который каждый раз приходил первым именно к Лорен. Один раз Лорен
больше обычного жаловалась на тяжесть в ногах, и когда Кларк потянулся помассировать ей
ступни, она отреагировала очень странно. Отдернула ноги из его рук, словно коснулась
крапивы, сославшись на боль и мозоли. Кларк не настаивал, став ей массировать шею, с чем
Лорен согласилась гораздо охотнее.
Однажды вечером, когда Лорен уже почти задремала за просмотром старого (годов
восьмидесятых), телефильма о НЛО, зазвонил домофон. Лорен вскочила, словно её ужалил
скорпион, и побежала, чтобы ответить, но брат, который бодрствовал, был гораздо быстрее.
Кларк обменялся по домофону дружескими шутками и открыл дверь.
— Не поздно ли для визитов друзей? Ты не против, если я пойду спать? И не шумите, пожалуйста, завтра мне нужно встать пораньше.
— Нет, останься. Это Аида, она зайдёт поздравить меня с возвращением домой.
Кларк был весёлым и самодовольным, распахивая входную дверь.
Лицо Лорен изменилось, она побледнела до такой степени, что брат серьезно
обеспокоился — вдруг она сейчас потеряет сознание, и взял её за руку.
— Лу, что случилось, вы вроде дружили? Я попросил подняться, потому как думал, ты
будешь рада видеть её, и потом Аида вела себя мило и навещала меня в клинике...
Внезапно лицо сестры из бледного стало красным. Кларк чувствовал, как в его ладони
задрожала тонкая рука, и Лорен встала между братом и дверью, с намерением помешать
войти женщине, которая поднималась.
— Отойди, Кларк, пожалуйста, не вмешивайся. Пока ты лежал в клинике многое
изменилось. Аида больше мне не подруга.
— Возможно, для тебя, прости. Мне она ничего не сделала. Аида помогла найти
деньги, чтобы меня прооперировали. Либо объясни, что произошло, либо я встречу её, как
подругу, которая зашла проведать, и не буду выглядеть грубияном.
Лорен задрожала, сжав губы в две фиолетовые полоски и выпучив немигающие глаза, наблюдая, как лифт неумолимо поднимается на их этаж. Времени не осталось ни для
объяснений, ни для сцен перед Аидой. Лорен увернулась от порога, освобождая проход.
Кларк обеспокоенно посмотрел на неё: он редко видел сестру такой разъярённой.
Кларк задался вопросом, как справится с этой ситуацией — эти две женщины
обладали природной мощью, обе такие разные и сильные. Парень не был уверен, что сможет, так сказать, развести их, если они сцепятся. Но больше всего он задавался вопросом, что
случилось и оттолкнуло их с такой обидой. Кларк рассчитывал, что сестра расскажет всё
позже, когда они останутся одни.
Из лифта сначала показался огромный плюшевый медвежонок, потом Аида, которая
едва удерживала его в руках.
— И как, по-вашему, он поместится в нашу квартиру? — прошипела Лорен, тут же
ухватившись за локоть брата.
Двое нежно обнялись, сначала с игрушкой, потом и без неё. Аида похвалила Кларка за
прекрасную форму, которую он восстановил после операции. Получив приглашение войти, женщина сразу же уловила застывшее выражение лица Лорен и заколебалась, словно
предчувствуя бурю, готовую вот-вот взорваться. Однако Кларк настоял и заставил Аиду сесть
на единственный в доме диван, ещё тёплый от тел, которые принимал несколько минут назад.
Они поболтали о том и о сём. Лорен смотрела на них не открывая рта, скрестив руки и
застыв, как каменная статуя. Именно Аида взяла быка за рога и обратилась к ней.
— Лорен, почему ты молчишь? Знаешь, ты тоже хорошо выглядишь. Если бы только
набрала несколько килограммов... Видела, Кларк вернулся целым и невредимым, разве это не
замечательно? Как отпразднуем?
Для самообладания Лорен это было уже слишком.
— Аида, не вдаваясь в факты, которые не хочу обсуждать перед Кларком, я бы
попросила тебя не приходить к нам снова в этот дом. Мы уже разорвали отношения по
работе, нет причин продолжать встречаться и вне.
Аида посмотрела на неё с надменно-невинным видом.
— Милочка, ты не находишь такое поведение несколько резким? Ты уверена, что