Три смычка (СИ)

— Леонид Александрович, — подсказал я.
— Леонид Александрович, — отозвался он так учтиво, словно общался с душевнобольным, а сам избегал смотреть мне в глаза и принялся изучать свои пальцы, чинно сложенные на коленях.
На полном автомате, словно находясь в невесомости, я разлил в глубокие тарелки всем по полтора половника борща и выставил в центр стола плетенку с белым хлебом. Стас деликатно взял из нее кусочек, а я не мог оторвать взгляда от его пухлых и ярких губ.
В полной тишине, которая иногда прерывалась чавканьем моего медведя, мы ели суп. Скоро Стас отодвинул от себя чистую тарелку и обвел вопрошающим взглядом стол — а что же еще здесь есть?
Наконец, я несколько отдышался и пришел в себя. Черт! Все я мог предположить, но только не то, что наш гость окажется столь невероятным красавцем! Тем чуднее было, что нашел его мой Майкл, а ведь я уже лет пять предполагал, что он ни на что не годен и совершенно не способен к похождениям налево.
Я понимал, что уже давно пора затеять непринужденную и светскую беседу, иначе наше дальнейшее молчание казалось тягостным и неприличным.
— Кто будет жареную курицу? — воскликнул я неестественно радостным тоном, чувствуя при этом себя полным идиотом.
— Я! — тут же отозвался Стасик и пододвинул ко мне до блеска вылизанную после супа тарелку.
Майкл мой сидел, вжав свою огромную голову в массивные плечи. Понимал, гад, что колоссально провинился, поэтому и рта не раскрывал. Пришлось мне опять подняться с места и наполнить новые тарелки жареной курицей, салатом из моркови и редиски и картошкой-фри. Дай бог здоровью тому парню, что случайно посеял айфон, благодаря которому меню сегодня у нас было лучше, чем в любом ресторане! В другом случае пришлось бы обойтись одними блинами.
— Если захочешь, то в холодильнике еще имеются шесть видов суши, — сказал я Стасу, при этом отводя глаза в сторону, словно опасаясь лишний раз взглянуть на это анимешное чудо.
— А палочки есть? — тут же встрепенулся он и обернулся в сторону холодильника, облизываясь.
Вот так. Ему наплевать, что приготовил я, лишь бы налопаться дерьма из тухлой рыбы! Внезапно стало обидно…
— Подай нам суши, — царственно приказал я Майклу, лишь бы тот перестал медитировать и тупо таращиться в стенку напротив.
Лишь спустя минут тридцать я постепенно обрел обычное равновесие духа. Моя злоба на Майкла была просто неистовой. Мог бы и предупредить, старый придурок, что парень этот настолько хорош, что просто глаз не отвести!
Тем временем Михаил Иванович вытащил большую коробку с япона-мать-едой и поставил ее в центр стола.
— И принеси бутылку вина! — недовольно прикрикнул я на него. — Белого!
Мой бедный друг поспешно ринулся в гостиную и вскоре принес из наших неприкосновенных запасов большую бутыль. Вино, похоже, в качестве лекарства требовалось не мне одному. Я почти залпом выпил два бокала, и лишь после этого мой язык развязался.
— Расскажи мне, — наконец обратился я к парню, стараясь сохранять на губах приятную улыбку с оттенком равнодушия, — почему ты поссорился с родителями и ушел из дома, если это не секрет?
Стасик аккуратно положил себе в рот очередную суши, обмакнув ее при этом в соус, прожевал, а потом поднял на меня просветлевший и смелый взгляд.
— Вам сказать, Леонид Александрович? Могу показать, и вы сразу все поймете.
И в этот миг наш юный отрок распахнул на себе свою джинсовую курточку, которая, как оказалась, была надета прямо на его голое тело. Словно заколдованный, я смотрел на его по-юношески точеный и безволосый, безупречно стройный торс. Но главное было не это. Соски его пронзали колечки пирсинга. Он, с ухмылкой взмахнув ресницами, взглянул на них, а потом нахально мне улыбнулся.
— Я реальный фанат этой темы. Но отец мой узнал, что я сделал пирсинг в сосках. Случайно увидел мои фотки в инете. Хоть я и орал, что это просто фотошоп, он стащил с меня рубашку. Скандал, конечно, был, и после я сам ушел. Я уже целую неделю ночую в подъездах, Леонид Александрович.
— А лет тебе сколько? — с неожиданной жаждой в голосе спросил я.
 
— Девятнадцать! — он смело, даже с каким-то вызовом, взглянул на меня. — Могу паспорт показать, если не верите.
Под этот разговор мы доели суши, курицу и салат, все подряд, правда, лично я не помнил вкуса ни одного из этих блюд. Майкл пытался сжать мое колено своей широкой ладонью под столом, чтобы я успокоился, но я не мог. Даже на миг я не мог отвести взгляда от этого Стаса. Тем более, когда он сидел передо мной, нахально раздвинув свои длинные ноги, обтянутые тесными джинсами, сквозь дырки на которых просвечивала его атласной белизны кожа, в распахнутой на голом теле куртке, не скрывающей пирсинг в его сосках, да еще и иногда небрежно, как бы случайно, поглаживая свой пресс изящной рукой! У кого угодно от этого зрелища могло снести башню!
Я разлил чай по чашкам и выставил блины.
— А как вы познакомились, можно узнать подробности? — за чаем любезно спросил я у юноши, стараясь сохранять на губах любезную улыбку.
— В туалете, — охотно кивнул мне Стас.
Я едва не подавился. Вот это номер! Метнул свирепый взгляд на своего любовника, а тот еще сильнее вжал голову в плечи.
— Какая романтика! — ехидно прокомментировал я.
— Да какая там романтика, — отмахнулся от меня Стас, хихикая. — Я просто шел мимо какого-то бара и заскочил по нужде. Ну заодно и умылся. А там бумажные полотенца закончились. Тут как раз случайно зашел Михаил Иванович. Я и спросил у него, не найдется ли, чем утереться. Он принес мне салфетки, и мы разговорились.
Ошалевший, я переваривал все услышанное, а потом произнес негромко:
— Нда, Михаил Иванович. Не будь общественных сортиров, жил бы ты сейчас с женой и детишками.
— Да ладно тебе, — заныл Майкл и опять попытался облапать меня за колено.
— То есть ты случайно зашел в тот бар? — уточнил я у Стаса. — Значит, ты не гей?
— Я? — поразился он, сверкнув своими темными глазами. — А при чем здесь это? Вы мне скажите лучше, Леонид Александрович, можно мне недолго пожить у вас? Михаил Иванович сказал, что вы все решаете. Я буду хорошо себя вести и делать все, что скажете.
Я щелкнул зажигалкой и закурил.
— Можешь. Добро пожаловать, Стас. Но имей в виду, что ты как бы пока здесь на испытательном сроке. Надеюсь, что ты приличный парень, не вор и не наркоман.
— Спасибо, люлюсик! — поблагодарил меня вдруг мой медведь.
Я хмуро отвернулся. Во что мы, черт, с ним ввязались? Это могло показать лишь время.
— Мой посуду, красавчик, — приказал я Стасу.
А что? Раз решил жить у нас, пусть сразу привыкает к своим обязанностям. Парень тут же вскочил и принялся собирать со стола грязные тарелки.
Таким образом, в компании потрепанных жизнью и временем Пампусика и Люлюсика появился теперь и Красавчик.
========== 4. Как откосить от армии. ==========
Надо сказать, что после этого мы ни разу не пожалели, что приняли Стаса в свой дом. Я даже уступил ему свою комнату, и мы сделали некоторую перестановку. Мне пришлось переехать в гостиную, чтобы у пацана появился собственный уголок, где бы ему никто не мешал. Так что он с комфортом расположился, а я со своими пожитками, главным из которых был мой комп, обосновался в проходном зале.
Данный вариант убивал сразу двух зайцев. Во-первых, Стасу не был слышен храп Майкла, а я к нему в общем-то давно привык. А во-вторых, так мне было удобнее посещать своего любовника, иначе бы приходилось бы ходить через гостиную, а, значит, мимо Стаса. И как бы я объяснил парню, что прусь в спальню к Михаилу Ивановичу поздно вечером, да еще в одних трусах?
Вообще, конечно, мне было жутко неудобно. Мы пригласили к себе жить юношу, и теперь приходилось считаться, что в доме появился еще один человек, который с подачи моего медведя думал, что мы с ним всего лишь компаньоны по квартире.
Но парень развеял все мои сомнения, когда спросил однажды:
— Леон, а вы с Михаилом Ивановичем давно вместе?