Три смычка (СИ)

Поблаженствовав еще немного в постели, я вспомнил про наш вчерашний с Майклом разговор и вмиг озаботился. И как так могло получиться, что он с кем-то разговорился, непонятно? Обычно, когда Михаил Иванович сидел в баре с кружкой пива, его почтительно обходили стороной, стараясь не задеть.
Внешние данные у моего бойфренда были весьма устрашающие. Создавалось впечатление, что он может порвать голыми руками кого угодно, и, кстати, не ошибочное, так как в свое время мой друг выигрывал награды в состязаниях по армрестлингу.
Я поднялся с кровати. В глубине моей души тлел огонек надежды, что это их знакомство так и останется трепом и никаких квартирантов у нас не будет. Однако, нужно было рассчитывать и на то, что парень все же мог прийти…
На кухне я включил чайник и, на ходу зевая и потягиваясь, поплелся в комнату к Майклу. Мне было непонятно, как мы раньше спали вместе, потому что теперь он занимал точно всю кровать. Свободного места — ни кусочка.
— Вставай, мой сладкий пампусик, — громко сказал я, раздергивая шторы.
Гора на кровати зашевелилась, укутывая одеялом голову и обнажая пятки. Для убедительности я хлопнул его по заду, с наслаждением наблюдая, как по телу медведя от места эпицентра разбежались в разные стороны колыхающиеся волны.
— Ну, в чем дело? — жалобно захныкал он. — Какого черта, Леон? У меня выходной.
— У нас сегодня генеральная уборка, — приветливо сказал я. — Или ты забыл, что вчера пригласил гостей? Пацан придет и упадет в обморок. Квартира наша напоминает помойку, заваленную твоими банками из-под пива. Подъем, жирный хряк. Водные процедуры, зарядка, завтрак и пылесос.
— Раньше ты меня будил ласковыми поцелуями в ушко, — напомнил мне Майкл и, ухватив меня за штаны, потянул к себе под одеяло.
— Раньше ты зарабатывал в десять раз больше, а весил в десять раз меньше, — пробормотал я, отчаянно сопротивляясь и вырываясь из его объятий. — Да ты озверел? Отпусти меня! Во-первых, сегодня далеко не суббота, а во-вторых, ты опять потом уснешь часа на четыре, и делать все придется мне одному! Подъем, говорю!
Я поспешно ретировался на кухню и принялся разливать чай и делать бутеры. После завтрака мы пару часов в сосредоточенном и мрачном молчании прибирали нашу холостяцкую хату. Я собрал все банки и бутылки, вычистил свои пепельницы, протер пыль, распахнул окно, чтобы проветрить. Было стыдно, что мы так запустили квартиру, особенно, когда я замечал пятна на обоях. Майкл в это время возил по полу пылесосом, потом я отослал его на помойку вынести мешки с мусором.
Пока он ходил, я достал с полки банку из-под кофе и высыпал на стол то, что называлось нашим семейным бюджетом. Дотошно пересчитав все деньги до копейки, я убедился, что на данный момент мы являлись счастливыми обладателями трехсот восьмидесяти пяти рублей.
Я сел, прикидывая, как же нам промотать этот куш, ни в чем себе не отказывая и накрыв для гостя приличную поляну.
Майкл ушел и пропал, очевидно, повстречал во дворе приятеля, выгуливающего в это время свою собаку. Никаких нет забот у этого человека! Но вскоре хлопнула входная дверь — он явился и даже принес мне газету, которую мы периодически воровали из почтового ящика у противного мужика, живущего этажом ниже и при встречах презрительно на нас поглядывающего.
Застал он меня в полной печали, гоняющим пальцем по столу жалкие монетки.
— Ой, а я забыл совсем!
Он метнулся в прихожую, пошарил в карманах своей куртки и скоро с торжествующей улыбкой протянул мне тысячу рублей. Я посмотрел с полным недоумением, сначала — на нее, а потом — на Майкла.
— Нашел вчера айфон в магазине, — пояснил мой медведь, — вернул владельцу, а это — типа вознаграждение.
— Ты почаще на пол поглядывай в своем магазине, — сказал я, выхватывая у него купюру. — Молодец. Видишь, добрые дела непременно вознаграждаются!
В знак благодарности я приподнялся на цыпочки и поцеловал его в щеку. Он тут же смутился и сделал вид, что ему срочно нужно в другую комнату. Я насмешливо смотрел ему вослед. Столько лет живем, а он все стесняется. Даже совестно стало, что отказал ему сегодня утром. В последнее время на моего друга нечасто нападал любовный стих.
 
Однако дела не давали расслабиться, я написал на бумажке список продуктов и вручил его Майклу вместе с подробными инструкциями, где и что купить. Впрочем, объясняй или нет, он все равно все забудет или перепутает.
Только Майкл, как в анекдоте, мог, согласно нумерации в списке, умудриться купить одно яйцо, три картофелины, пять ирисок, семь батонов и десять бутылок водки.
Остаток времени до вечера я провел за приготовлением ужина. Сварил борщ, пожарил курицу, испек горку блинов. Тяжело было не столько готовить, сколько оборонять всю еду от набегов Майкла, который постоянно появлялся на пороге и пытался стащить блин или куриную ножку.
— Имей терпение, — злился я. — Мы же купили для тебя кефир! Достань лучше с антресоли тарелки от сервиза! Только не урони и не разбей всю коробку.
Я чувствовал, что нервничал. Что это за пацан, интересно, такой? Вдруг наркоман или гопник, а я тут старался!
А потом раздался звонок в дверь.
========== 3. Наш красавчик. ==========
Услышав звук звонка, мой неповоротливый Майкл мгновенно уронил вилку на пол и полез за ней под стол, рискуя его и вовсе своротить. Я в волнении встрепенулся. Итак, данным незамысловатым маневром мой друг предоставил мне почетную возможность открыть дверь нашему гостю. В знак протеста я слегка пнул его ногой под зад, но это не возымело должного действия. Мой медведь, кряхтя и чертыхаясь, продолжал елозить под столом, или же это стол скакал на нем, я уже не понимал.
Спешной походкой я отправился в коридор и распахнул дверь.
 — Здравствуйте! — раздался звонкий и мелодичный голос. — Здесь живет Михаил Иванович?
— Да, — пробормотал я, отступая и рассматривая его.
То, что я увидел, повергло меня в немое оцепенение. Я невольно забыл, как дышать, глотать и говорить.
Это был совсем молодой юноша среднего роста, изящно сложенный, длинноногий, широкоплечий, с горделиво посаженной головой на стройной шее. Личико его лучилось чистотой и здоровьем. У парня был остренький овал лица, темные брови, словно выписанные по линейке, яркие карие глаза игриво блестели, носик был по-озорному вздернут, несколько пухлые губы привлекали к себе яркой и естественной красотой.
Он поспешно поправил за уши свои выбеленные пряди, которые еще носили в себе цвета различных оттеночных шампуней, частично смытых, поэтому потерявших первоначальную яркость. Вскинув точеный подбородок, он бойко переспросил:
— Можно к Михаилу Ивановичу, или я не туда попал?
Одет он был в футболку размытого цвета и рваные джинсы. Настолько рваные, что непонятно было, как они вообще держались на его теле. Тупо я опустил взгляд на его ноги, обутые в потрепанные кеды, в дырочках которых сияли новые, ядовито-зеленого цвета, шнурки. В руках он держал сумку, а за его плечами находился объемный рюкзак.
А тут появился и сам Майкл.
— Проходи, — угодливо засуетился он, отодвигая меня плечом в сторону.
Таким возбужденным я его, пожалуй, ни разу не видел со дня нашей первой встречи.
— Будьте знакомы, — торжественно представил он. — Мой сосед по квартире — Леон. А это — Стас. Прошу к столу!
У меня подкосились ноги, и я прижался лопатками к стенке, мое тело с ног до головы охватила дрожь. Я еще не понимал, почему так взволновался и, словно завороженный, смотрел на нашего нового приятеля.
— Стас? — невнятно залопотал я. — Да, конечно, проходи. Садись. Ты будешь борщ?
Мы прошли на кухню, где я усадил его на почетное место — в уголок у окна. Стасик растерянно оглядывался. Свои вещи, которые состояли из объемной сумки и потасканного рюкзака, он сбросил со своих плеч еще в прихожей, а меня внезапно охватило острое желание его накормить и о нем позаботиться.
— Да, я буду все, — мелодично отозвался он. — Надеюсь, что я не нарушил ваш покой, Леон…