Беззвучная нота (ЛП)

— Не веди себя как сумасшедший, Зейн. — Прищурившись, я выдыхаю. — Тебе не стыдно? Даже если нет, мне за тебя стыдно. Сколько раз мне еще говорить, что мне это неинтересно…
— Выходи за меня.
Остальная часть моих жестоких слов заканчивается икотой.
Зейн ухмыляется, совершенно невозмутимо.
— Грейс Элизабет Джеймисон, будь моей женой.
Во мне все замирает…
Потому что, в отличие от ночи аварии, это предложение не звучит как просьба.
Это приказ.
ГЛАВА 4
Зейн
Грейс смотрит на меня так, будто я сошёл с ума.
Ее рот открывается и закрывается, как будто она не уверена, следует ли ей в первую очередь отчитать меня или сразу же дать мне пощечину.
Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не поцеловать ее, наблюдая, как она принимает решение.
Она закрывает глаза и умудряется сжать свои эмоции до чего-то чопорного и правильного. Это та фальшивая вежливость «я знаю лучше тебя», которую я действительно хочу выебать из нее.
Желательно во время медового месяца.
Ее пышные кудри подпрыгивают на матрасе, когда я беру ее сзади.
— Мы больше этого делать не будем, — говорит Грейс строгим тоном учителя. — Я уже сказала тебе свой ответ в прошлый раз.
Я пристально смотрю ей в лицо и пытаюсь сдержать наглую улыбку, которая всегда заставляет ее глаза подозрительно сузиться.
Но терплю неудачу.
Потому что ее глаза сужаются.
И я почти уверен, что уголки моих губ приподнимаются.
— В прошлый раз ты дала неправильный ответ.
Ее глаза расширяются, а ноздри раздуваются.
Грейс часто говорит мне «нет», и я, честно говоря, не ожидал, что она согласится на мое предложение руки и сердца в день аварии. Черт, я не знал, что сделаю предложение руки и сердца, пока не увидел ее на этой самой больничной койке.
Но я сделаю все, чтобы защитить ее.
А это значит, что кольцо из моего кармана нужно надеть ей на палец.
Даже если мне придется это сделать силой.
Я не тот парень, который набрасывается на женщину, если она не дает согласия. У многих других цыпочек нет проблем с тем, чтобы сказать мне «да», так что я смирился с редкими случаями, когда слышу «нет».
Просто…не сегодня.
Не об этом.
И не с ней.
— Моя…Ты — причина, по которой нам следует сохранить телесные наказания в школе, — говорит Грейс, отталкиваясь от неудобной на вид подушки, сердито глядя на меня. Приятно видеть, что она не напугана.
Я проходил мимо ее комнаты ночью, чтобы проверить, и заметил, что она в последнее время не засыпает. Вздрагивает от каждого звука и все время зарывается под одеяло, как будто хочет спрятаться от мира.
Я боялся, что она наконец сломалась.
Не то чтобы я винил ее, если бы она это сделала.
Она провела годы, расследуя убийство своей лучшей подруги, и снова и снова терпела неудачу. Она получила работу в Redwood Prep, чтобы встретиться с монстром лицом к лицу, и поняла, что дома ее поджидает еще один монстр.
Теперь есть третья сторона. Кто-то, кто хочет смерти Грейс.
Я засовываю пальцы здоровой руки в карман джинсов. Мои барабанные палочки в машине, я не хочу выглядеть нервным перед Грейс.
Она вынюхает каждую слабость.
Вместо этого я провожу кончиком пальца по бархатной коробочке с кольцом, спрятанной от посторонних глаз.
— Если ты этого не сделаешь, я всем расскажу о нас.
— Я слишком сильно тебя топтала? Или, может быть, недостаточно сильно.
— Джинкс будет заинтересована в той ночи, когда мы встретились. Как и весь Redwood Prep.
— Я только что испортила репутацию директора Харриса. Redwood Prep не уволит меня без доказательств, — усмехается Грейс. — Твое слово против моего.
— А как насчет тех коробок, которые мы украли из подвала? — На ее лице отражается раздражение. — Тебе нужны доказательства? У меня их предостаточно. Есть цепочка сообщений о том, что мы планируем ворваться в Redwood Prep в ночь танцев.
Я бы ей показал, но грозное выражение лица Грейс говорит мне, что в этом нет необходимости.
— Сволочь.
— Называй меня как хочешь, лишь бы я мог называть тебя женой.
— Брак — это не шутка. Будь серьезен хоть раз, Зейн.
  
— Я никогда не относился к чему-либо более серьезно в своей жизни, — говорю я ей. — Ты можешь надеть кольцо или наручники. — Я чешу щеку, притворяясь, что глубоко задумываюсь. — Есть и третий вариант.
Она приподнимает подбородок, прислушиваясь.
— Ты можешь надеть мое кольцо и наручники, — ухмыляюсь я.
Грейс выглядит совершенно злой.
— Шантаж. Угрозы. Ты действительно такой?
Неужели она думала, что я стал менее чудовищным из-за того, что большую часть наших отношений я шутил с ней?
— Я сделаю это и даже хуже, чтобы защитить тебя.
Если Грейс Джеймисон заберут из этого мира, я последую за ней в следующий, а это значит, что если я планирую остаться в живых, мне нужно убедиться, что она дышит, счастлива и принадлежит мне.
Она хмурится.
Тишина. Она тянется долго. Слишком долго.
Мне не терпится, поэтому я начинаю расхаживать.
— Посмотрим. Поджог. Кража со взломом. — Я считаю на пальцах. — У тебя будет впечатляющий послужной список.
Ее грудь медленно поднимается и опускается. Бесформенный больничный халат ниспадает на ее тело, прикрывая грудь. На ней нет бюстгальтера. Я видел это, когда она втаптывала меня в пол.
Мне не стоило смотреть.
Это не помешало мне пожелать опустить ее на себя и попробовать каждый дюйм ее изгибов.
— Если ты разоблачишь меня, ты разоблачишь Сола, а я знаю, что ты этого не сделаешь.
Она ведет переговоры.
Это… мило.
На моем лице расплывается злая улыбка.
Она отстраняется, ее густой пучок ловит солнечный свет.
— Ты сумасшедший.
— Не заставляй меня начинать войну, Грейс. Не заставляй меня предавать друзей. Давай заключим союз, пока все не стало совсем плохо.
— Тебе восемнадцать. Что ты знаешь о браке?
Это справедливое замечание.
Папа не был примером. Мама так долго терпела его измены, что даже я начал терять к ней уважение. После того, как она наконец выгнала его на улицу, папа перепрыгивал от одной двадцатилетней модели к другой.
— Я не буду тебе изменять. — Она закатывает глаза. — Я буду держать тебя рядом с собой.
— Как игрушку.
— Как сокровище. — Слова царапают мое горло. Она может подумать, что я несерьёзен, но я никогда не относился к чему-либо более серьёзно в своей жизни. — Когда я увидел, как та машина врезалась в твою, я хотел умереть. Я бы сделал всё, чтобы защитить тебя. Это только начало.
Она отводит взгляд.
— Дай мне шанс.
Больше тишины.
Она скорее сгорит в огне, чем соединит свою жизнь с моей.
Я выдыхаю и достаю козырную карту, которую приберегал.
— У меня есть идеи, кто на самом деле убил твою подругу Слоан, — бормочу я. — Грейс резко поворачивает голову и широко раскрывает глаза от интереса. — Или, по крайней мере, я знаю, где мне следует начать их искать, — поясняю я.
— Где? Где? — Она буквально вскакивает на колени.
Я кладу руки ей на плечи и подталкиваю ее так, чтобы она села обратно. Я немного раздражен тем, что не могу умолять, угрожать или заманивать ее в брак, не используя ее лучшую подругу в качестве приманки.
Это удар по моему самолюбию.
Раздается стук в дверь.
— Зейн! — раздается голос Кейди. — Могу ли я войти? У нас мало времени.
— Каденс?
— Заходи.
Дверь открывается, Кейди входит с длинной черной сумкой. Из-под подола вырывается блестящая белая ткань, словно пытаясь вырваться и взорваться по всей комнате.
Моя невестка резко останавливается.
— Что за атмосфера? — Она видит, что Грейс искоса смотрит на меня, и шипит: — Зейн, не говори мне, что ты до сих пор ее не пригласил.
Я игнорирую Кейди и достаю свой телефон, показывая Грейс фотографию Славно, которую сделал ранее. Ее глаза расширяются, она вытягивает руку, намереваясь схватить телефон.