Беззвучная нота (ЛП)

Зейн переплетает наши пальцы и ведет меня в комнату. Свет на удивление яркий. С одной стороны стоит стол и два стула.
На другой стороне — мужчина в инвалидной коляске.
Славно.
Я узнаю его по газетным фотографиям, по месяцам, которые я провела, расследуя его. Он стал старше, но все еще такой же большой и опасный на вид. Татуировки идут по его шее и выглядывают из-под рукава оранжевого свитера.
— Ты жаждешь смерти?
Славно сверлит взглядом своего единственного здорового глаза. Порез на краю его рта начинает покрываться коркой. Из-за тюремной драки? Боже, я на это надеюсь. Надеюсь, они там переломают ему все кости.
— Я думал, ты будешь рад снова увидеть меня так скоро, — говорит Зейн, словно встречает старого друга.
— Марвба и его ребята теперь выполняют твои приказы?
— Мои? Нет. — Зейн ухмыляется. — Это, — он указывает на инвалидную коляску, — твоя вина.
— Моя вина?
— Я же говорил тебе, чтобы ты сотрудничал, иначе в следующий раз, когда мы встретимся, ты не сможешь ходить.
Глаза Славно выпячиваются, и все его тело дрожит от гнева.
Зейн оглядывается на меня. Он джентльменским жестом отодвигает стул через стол, словно приглашая меня к столику в пятизвездочном ресторане.
Я тяжело иду вперед.
— Кто это?
Славно смотрит на меня сверху вниз.
Конечно, он меня не узнает.
Не такой, каким я его знаю.
Его день рождения.
Его родной город.
Его семью.
Его армейскую службу.
Его проблему с азартными играми. Проблему с алкоголем. Наркотиками.
Этот человек коллекционировал пороки, как карточки с покемонами.
— Она здесь, чтобы задать тебе несколько вопросов.
— Репортер? Ты сделал все это зря, Кросс. Я не скажу ни слова.
Я смотрю на Славно.
Он весь в синяках и крови, но он здесь.
Он жив.
Дышит.
Двигается.
Смеется.
В отличие от Слоан.
Моей лучшей подруге не удалось дожить до шестнадцати лет.
Я чувствую, что у меня перехватывает дыхание.
Медленно страх, печаль и горе перерастают во что-то другое. Во что-то большее. Я превращаю эти болезненные эмоции в кипящую ярость.
Славно не сможет причинить мне вреда, если я злюсь.
Как новообращенный в секту, я крещу себя в этом безумии.
Я раскрашиваю себя по всему телу. Боевая раскраска.
Он не заслуживает того, чтобы видеть, какая я хрупкая, какая сломленная. Даже если он сломал меня. Даже если отнял у меня мою лучшую подругу, он не возьмет ничего большего.
— Ты ублюдок, — шиплю я.
Зейн замирает и удивленно оглядывается.
Славно выгибает бровь.
— Зачем ты это сделал? — Я подхожу и бью руками по столу. Слюна вылетает из моего рта, когда шиплю: — Что она тебе сделала, кусок дерьма.
Губы Славно дергаются в безумной улыбке.
— Случайно…не ты та девушка, которая все время присылала мне письма с просьбой о визите? Как ее звали? — Он замолкает. Затем его глаза загораются от узнавания. — Грейс Дже…
Зейн стремительно облетает стол. Все, что я чувствую, — это порыв ветра. В одно мгновение татуированное пятно хватает Славно за горло. Зейн отталкивает его вместе с инвалидной коляской обратно в стену.
Гораздо более крупный мужчина удивленно ворчит.
Зейн наклоняется лицом к лицу с убийцей, демонстрируя мне еще один намек на то, насколько он жесток, скрываясь за своими трогательными улыбками и скользким языком.
— Держи имя моей жены подальше от своего долбаного рта, — шипит он.
Зейн снова его ударяет, а затем отпускает Славно, который ползет вниз в своей инвалидной коляске, задыхаясь и массируя горло. Мой…муж оборачивается, его черные волосы падают ему на глаза, а выражение лица становится твердым, как бетон.
Мое сердце бьется быстрее.
Я быстро отвожу взгляд, прежде чем сделать что-то глупое… например, влюбиться в своего сводного брата.
У нас нет на это времени.
Я торопливо иду вперед.
— Если ты знаешь, кто я, то ты знаешь, что я не сдамся, пока не услышу ответ. Зачем ты это сделал?
Славно пристально смотрит на нас обоих.
Зейн сжимает кулак.
— Тебе тоже нужно, чтобы я сломал тебе руки? Ответь ей.
  
— Это была работа, — плюется Славно. — Это не было чем-то личным.
— Кто заказал убийство? — настаиваю я.
Он отводит взгляд, отказываясь говорить.
Я проверяю часы.
Меня охватывает паника.
Этот ублюдок не собирается разговаривать, а время уходит.
Зейн, должно быть, чувствует мое отчаяние, потому что он снова нависает над Славно.
Зверь откидывается в кресле-каталке. Его голос немного дрожит, когда он добавляет:
— Это непрофессионально с моей стороны — разоблачать своих клиентов.
Запугивание не сработает. Это ясно.
Кто бы это ни заказал, Славно боится их больше, чем нас.
Я глубоко вдыхаю и меняю тактику.
— Непрофессионально? Ты тратишь остаток своей жизни здесь на то, что тебе приказали сделать. — Мой тон уговаривающий. — Они свободны, гуляют, живут своей жизнью. А ты застрял здесь. Ты больше никогда не увидишь дневного света. — Я обхожу стол. Зейн наблюдает за мной, как ястреб, явно недовольный тем, что я приближаюсь к Славно, но я настаиваю. — Я хочу знать, кто заказал убийство. Как ты сказал, Слоан была моим другом. Это личное. Я не успокоюсь, пока не узнаю.
Его глаза поднимаются к моим, сверкая тьмой.
— Ты не будешь иметь покоя, если узнаешь и то, и другое.
В голове у меня звенят тревожные колокольчики.
— Что это должно значить?
Славно снова отводит взгляд. Мне хочется бить его по лицу, пока все ответы не выйдут наружу. Мне хочется разбить его череп о бетон и перебирать кровь и мозговую жидкость, пока не доберусь до ответов.
Может быть, пребывание в тюремной камере с психопатом превратило меня в психопатку.
Или, может быть, я была монстром в процессе становления, и вот до чего я дошла.
В любом случае, что-то мне подсказывает, что другого такого шанса у меня не будет. Если я не смогу заставить Славно заговорить, все ответы, которые я ищу, будут потеряны навсегда.
Как мне заставить этого ублюдка предать свое начальство?
Зейн вмешивается:
— Чего ты хочешь? — Мы со Славно смотрим на него. — Единственная причина, по которой ты все еще говоришь, это то, что ты хочешь что-то в обмен на информацию. Перестань тратить время и расскажи нам.
Мышца в его челюсти дергается. Признак нервозности.
— Ты ведь знаешь, что если ты сюда придешь, то мы оба мертвы, да?
— Если мы все равно умрем, это значит, что нет нужды защищать того, кто загнал нас в эту воронку.
Славно потирает подбородок.
Кто-то стучит в дверь, издавая металлический лязг.
— Время вышло.
Взгляд Славно перескакивает с нас на дверь.
— Сейчас или никогда, — требует Зейн.
— Дом престарелых «Саншайн Чапел».
— Что?
Я хмурюсь. Он что, издевается над нами?
Славно подползает к своему инвалидному креслу и сует записку в руку Зейна.
— Отведи ее туда, и я отдам тебе все, что у меня есть, — загадочно говорит он.
— Кого? — резко спрашиваю я.
Он хмурится.
— Мою бабушку.
Обе брови ползут вверх.
Зейн кладет бумагу в карман и кивает. Он серьезно думает довериться Славно в этом?
Дверь скрипит, в дверном проеме появляется надзиратель. Выражение его лица грозное, он лает на Зейна.
— Надзиратель у меня на хвосте. Тебе нужно убираться отсюда. Сейчас же.
— Мы уходим, — бормочет Зейн.
— Спасибо, — говорю я ему.
— Не благодари меня. Тебя здесь никогда не было.
Надзиратель вбегает в комнату, хватает Славно за ручки инвалидной коляски и выталкивает его.
Славно поворачивает шею, чтобы посмотреть на нас.
— У тебя есть сорок восемь часов.
Взгляд Зейна скользит по убийце.
— Неделя.
— У меня нет недели.
— Я могу обеспечить тебе защиту, — утверждает Зейн.
Славно бросает на него взгляд.