Северный квартал (СИ)

Я со стоном вскинула руки, и забравшись в его волосы пальцами, схватилась за мягкие пряди и притянула ближе. Прислонилась сильнее, чтобы впитать этот запах и этот вкус. Наслаждалась каждым его прикосновением, а когда воздуха не стало, мы оторвались друг от друга и одного взгляда хватило чтобы перейти черту.
Не знаю, что мной руководило в тот момент. В меня словно что-то вселилось, потому что я буквально содрала с него всю верхнюю одежду, пока Шин оставлял яркие отметины от своих поцелуев на моей коже. Сминая её руками, нежно и ласково обжигая прикосновениями. Слизывая влагу, которая осталась после душа языком, и доводя меня до такого исступления, что я буквально с болью ощущала, как хочу его. Уже! Сейчас и немедленно!
— Шин… — я схватила его лицо и заключила в ладони, снова целуя, и останавливая эту бешенную гонку.
— Нет, я обещал, что вначале ласка, сайрен, — тихий шепот у губ, а следом томный и сладкий поцелуй.
Я схватилась за горячие плечи и с силой впилась в них, услышав то ли хрип, то ли рычание прямо в губы, которые втянули мои, а мягкий кончик языка с лаской провёл по припухшей коже.
Он не врал, когда говорил, что заставит меня просить о большем. Не врал, когда сказал, что сперва приласкает и приучит к своим рукам, телу, губам и запаху. Всё было правдой до последнего слова.
Потому что, когда он медленно спускался вдоль моего тела вниз, оставлял ожоги от чувственно-сладкой ласки. Не упускал ни сантиметра кожи, а когда проводил губами, словно запечатывал это движение, потираясь лицом о мою кожу и вдыхая запах. Эта картина… Всё, что я видела, ловила взглядом настолько жадно, что не хотелось даже моргать. Но как мне остаться в своем уме, если этот хищник, словно нежный котёнок ластился ко мне и моему телу.
— Ты словно… из другой реальности, — на выдохе прошептала, и с расширенными от шока глазами посмотрела вниз.
Шин лишь ухмыльнулся и с каким-то, то ли мурчанием, то ли урчанием, опустился на колени и поднял мою ногу.
— Если женщину любить… — он посмотрел на меня, и я пропала от яркой вспышки перед глазами, — …красиво, она станет послушной. Как ты сейчас. Ты ведь соберешь вещички и мы прекратим этот спор?
Он смотрел мне прямо в глаза, и не услышав ответа, с ухмылкой начал вести языком вдоль моего колена вверх по бедру, при этом медленно закидывая ногу себе на плечо, нежно поглаживая руками, будто массируя.
— Господи… — это всё, что я успела пискнуть прежде чем чуть не потеряла опору в ногах, а его горячий язык прошелся по мне, губы прихватили нежную кожу и резко втянули её в рот.
— Ах… — руки сами нашли опору на его плечах, и когда он снова повторил движение губами, мои ногти впились в его кожу наверное до крови, потому что свою губу я прокусила точно, от яркой вспышки, которая только нарастала ноющими ощущениями от его движений. И когда моя кровь начала пульсировать только у его губ, а мои губы опять пересохли от стонов, Шин схватил меня под бедра и подкинул над собой.
— Слижи… — прошептал у моего рта, смотря глазами с такой бешеной поволокой, что я не смогла ослушаться, и провела языком по его губам, которые тут же обожгли новым поцелуем, более глубоким, сильным и порывистым.
— Ты будешь со мной? — Шин оторвался от меня и я обхватила его бедра сильнее, плавясь словно изнутри от прикосновений крепких мышц к моей коже.
— Ты говорил, что это я глупая? — повторила его нежное прикосновение губами, и мне тут же ответили.
— Поехали домой, значит? — Шин прислонил свой лоб к моему и закрыл глаза, пока я огибала каждую линию его лица взглядом.
Я хотела провести рукой и мягко приласкать пальцами каждую черточку. Мне не верилось, что так бывает, но этот мужчина действительно был словно создан для меня. И сейчас буквально свисая на нём, будучи обнаженной, мне было плевать на всё, кроме его лица, его глаз, и его души.
Да, тот взгляд и в Клетке, и сейчас. Та бешенная похоть, и желание, не были просто вспышкой. Для меня это было зеркало его души.
— Поехали, но…
— Она больше не подойдет к тебе.
 
— Мне…
— Я всё расскажу тебе, только не заставляй меня опять дуреть и беситься. Научись терпению и попытайся слушать и слышать. Я не привык так себя вести. Я не хочу заставлять тебя любить меня. Я хочу, чтобы ты сама меня любила, Мария.
Он прижал меня к себе теснее. Его руки дрожали, а лицом Шин зарылся в мои волосы, и сжал настолько сильно в объятиях, что я снова ощутила себя маленькой и беззащитной. Поэтому, и я обхватила его всем телом, схватилась за широкие плечи руками, и мне стало настолько тепло и спокойно, что я никогда и никому не позволю отобрать у меня это чувство вновь.
— Отвези меня домой. Я согласна.
Он поднял лицо и улыбнулся, а я задохнулась от того, какими счастливыми стали его глаза. Словно у маленького ребенка.
— Моя девочка, — Шин озорно прикусил губу, и потерся носом о мой, мягко опуская меня на ноги.
11
Прикосновения. Я никогда раньше не задумывалась, что значат прикосновения. Не просто касания или поглаживания. А именно прикосновения…
Они оказывается могут быть совершенно другими, нежели те, которые хранила моя память до Шина.
Это словно магнетизм. Помню Петька, как-то объяснял мне почему магниты притягивают металл, что такое притяжение. Почему я подумала об этом сейчас? Наверное, потому что даже ведя машину, даже молча, и не смотря в мою сторону вообще, Шин словно притягивал моё тело к своему.
Снова начался дождь. В этом городе вечно идет дождь, но в этот раз по крыше фургона барабанил настоящий ливень. Вода омывала стекло и дворники почти не справлялись с ней, успевая лишь немного противостоять ручьям, которые бежали вдоль гладкой прозрачной поверхности. Точно так же как его пальцы, словно "омывали" мою ладонь. Нежно сжимали, проводили вдоль кожи, а потом сдавливали и отпускали.
Мы словно уже занимались любовью, но с помощью ладоней. И это было дико необычно, но каждое его резкое движение рукой, трение о мою, вызывало удовольствие не просто моральное, а физическое. По моему телу бежали не то что волны, словно вихри. Кровь стала ощутимой в венах, и мне показалось, что она гуще, тягучее и слаще… как патока.
Дыхание продолжало вырываться неровными толчками из горла, но я пыталась сдерживаться. Мы же не можем наброситься друг на друга в фургоне? Или можем?
— Если… ты не прекратишь.
Мой голос повис в воздухе, когда мы остановились на светофоре.
— То что? — гортанный хрип, словно он болен, и не может говорить.
— Мы до додзё не доедем, — отвечаю, а сама не желаю чтобы он прекращал.
Я подняла голову, и посмотрела на профиль Шина. Он сдерживался. Только вот почему? Неужели я могла вызывать в мужчине такие эмоции, что он еле баранку крутил?
— Не смотри на меня так… — опять охрипший шепот, — Это обычные прикосновения.
Хотела бы я не смотреть, но он сам виноват. Перед моими глазами до сих пор была картина того, как сладко он ласкал меня, как в его глазах плавился черный цвет.
Черный вообще способен блестеть так, словно разливается, подобно жидкости? Это нереальный попандос. Если мы не сделаем это сейчас же, я рехнусь.
— Шин, — я сдавила его ладонь, и мы поехали дальше.
— Не провоцируй меня, — резкий ответ холодным голосом.
— Шин…
— Мария, мы в машине посреди дороги. Прекрати.
— Ты сам начал? — я разозлилась.
Зачем ехать из гостиницы посреди ночи? И вообще, зачем бросать начатое на полпути? Чтобы мне мозг к херам вскипятить?
— Чего ты добиваешься? — этот вопрос так и "чесал мне язык".
Поэтому я решила не ходить вокруг да около и спросила в лоб.
 
— Мы могли остаться в гостинице до утра и не ехать в ливень через весь Лондон!
— Не могли, — спокойный ответ, а следом я заметила, как фургон начал набирать скорость.
— Почему?
— Потому что я не собираюсь заниматься любовью со своей женщиной на кровати, где переимели кучу шлюх до этого. Такой ответ тебя устроит, сайрен?