Северный квартал (СИ)

Так прошло еще два дня. И я не выдержала, решив, что нужно поесть чего-то человеческого.
— Девушка! Постойте! — эффект дежавю, заставил меня остановиться у небольшого переулка, который вел от магазина к повороту на улицу, где находилась гостиница.
В голову пролезли воспоминания о бабушке Шале. Но это была не она. Передо мной стоял мужчина средних лет в сером плаще с черной шапкой на голове. Он как-то странно осмотрел меня, а потом отмахнулся и пошел в другую сторону.
— Что это было только что? — я начала оборачиваться по сторонам, а в груди снова разгоралось давно позабытое чувство страха.
Я привыкла ходить по улице с кем-то. За последний месяц я ни разу не выходила одна.
Ботинки заскрипели по серой брусчатке и я ускорила шаг. Нужно скорее добраться до отеля. И дернул черт выйти! Можно же было дотерпеть до утра и поесть в аэропорту! Нет же, поперлась дура искать приключений на причинное место!
Быстрым шагом я вбежала по ступеням гостиницы, и только в лифте сумела успокоиться. Нельзя так бояться. Это привлечет ещё больше внимания. Нужно научиться реагировать на всё спокойно.
Но даже теплый душ не смог вытеснить из меня тревогу. Этот мужчина мог быть кем угодно. По акценту англичанин, но кто его знает. Ланкастер вполне мог прознать о моем побеге из додзё Шина. Мало того, моего дражайшего женишка тоже со счетов сбрасывать нельзя.
— Господи! — я с остервенением расчесывала подсушенные полотенцем волосы, и смотрела на свое отражение в зеркале чуть ли не с ненавистью.
Бросила щетку в раковину и оперлась о нее руками.
— Я смогу! Всё будет в порядке! Мне никто не нужен, чтобы выжить. Я все сделаю сама. После завтра я уже буду смотреть на закат над Гудзоном и радоваться жизни.
Решительно открыла двери из ванной и окаменела. На макушке начало растекаться покалывание, а лицо застыло с одним выражением, не двигаясь совсем.
— Ты кожу себе там соскребала?
Шин стоял у окна, сложив руки на груди. На нем опять была эта черная тряпка, больше похожая на изодранный в хлам мешок.
— Как ты вошел? — я с силой захлопнула двери ванной, и сцепила зубы.
— Через дверь. У меня же нет крыльев за спиной.
Его голос словно дрожал. Складывалось ощущение что он урчит горлом, а не разговаривает.
— Зачем ты явился?
— За тобой.
Резкий ответ, который подразумевал полное подчинение. Ну уж нет, гад такой! Шишь тебе в зубы, а не послушание.
— Я не собираюсь никуда с тобой идти.
— Пойдешь! И это не обсуждается.
— По какой такой дикой причине, ты решил что можешь мне указывать?
— Вот по этой! — он обернулся, а я прикусила губу, и чуть не залипла на то как он снова смотрел на меня моим любимым взглядом.
На столик упал браслет. Тот самый, который был на его руке.
— Это ничего не значит, — я ухмыльнулась.
Не собиралась я спускать ему наглости его швабры, и его собственного поведения. Шин сам позволял ей издеваться над нами и просто наблюдал.
— Это значит, что ты моя! — он снова обернулся к окну, а я задохнулась от возмущения.
— Ты наверное головой где-то приложился! Иди отнеси это своей подружке по-разуму, Хван Шин. А меня оставь в покое. Я завтра улетаю, и больше не стану обременять тебя своим проклятьем.
С каждым словом мой голос становился всё громче, и последние слова повисли прямо в воздухе между нами.
— Ты ушла…
Я вздрогнула всем телом, как от пощечины. Он словно вымучил эти слова на грани стона, а мне нестерпимо захотелось его обнять. Откуда эти чувства? Что за помешательство?
— Ты сбежала, и даже не дала мне объясниться, мать твою! — он с рыком обернулся ко мне, а я реально словно гвоздями прибилась к двери ванной за спиной.
— Ты вообще охренел орать на меня? — убито прошептала и скривилась.
"Ну и перемена в поведении. Он реально… такой… непредсказуемый?"
— Я сказал! — рявкнул Шин и прикрыл глаза, а потом продолжил спокойнее, — Собирай вещи, пока я спокоен, сайрен.
— И не подумаю. Пошел ты к черту к своей этой…небесной мечнице! Вот!
— Она не моя!!! Хватит решать за меня, что мое, а что нет, женщина! С чего ты взяла, что меня что-то связывает с Риной?
 
— Ты издеваешься? — по мне прямо жар прокатился от злости, — Да она живет в твоем доме и спит в соседней комнате!
Я прямо таки ощутила, как даже дыхание нагрелось, а сердцебиение участилось.
— Я дал тебе два дня, чтобы ты успокоила свою дурь в голове. Теперь время истекло. Собирайся и едем домой! Хватит этого спектакля. Я не намерен терпеть твои выходки, когда вокруг творится такой бардак!
— Значит все это время, пока я работала у тебя, ты меня терпел? — прорычала и тыкнула в браслет со словами:
— Забирай свое проклятье и катись-ка ты на все четыре стороны! Ты меня ничтожной назвал! Унизил перед этой…
— Ты и дальше придумывать будешь? Может тебе дать лист с бумагой и запишешь, чтобы не забыть ненароком в чем еще меня обвинить нужно? — он навис надо мной в два шага, а я схватилась за деревянный косяк, как за спасательный круг.
Медленно глаза Шина опускались все ниже, а я только сейчас поняла, что стою перед ним в одном сраном полотенце, которое еле зад прикрывает.
— Мичин сарамдуель…*(Больной психопат…) — хрипло прошептал Шин, а по мне прокатилась дрожь от чертового запаха трав.
Только теперь до меня дошло, что это не духи и не одеколон. Так пахло тело этого мужчины.
— Собирайся, Мария!
Но кто сказал, чо я буду прощать тут кому-то! Не на ту напал!
— Нет. Я улетаю и точка. Уходи!
— И не подумаю, — я успела только заметить, как полотенце упало к моим ногам, а Шин опалил горячей ладонью мою талию.
— Ты… — я начала хватать ртом воздух, и не могла никак успокоиться.
Но злость не отпускала, а его наглость добила! Я замахнулась и заехала ему по лицу, но безрезультатно! Хватка стала только сильнее. Шин лишь отвернул голову после удара, а потом опять посмотрел на меня, пока другая его рука провела по изгибу талии. Тело подалось следом за этой лаской, а я с шумом втянула воздух через нос, и посмотрела вниз, на то как его рука добралась до обнаженной груди, а пальцы мягко очертили её форму. Совсем невесомое движение заставило кожу покрыться мурашками, а грудь отвердеть от желания.
— Ты можешь ударить меня много раз, сайрен, — его пальцы двигались всё выше, пока не приподняли мой подбородок, и Шин не заглянул мне в глаза, — Можешь даже избить меня до полусмерти, но я не отпущу тебя… Никогда!
— А ты самонадеянный, неужели такое ничтожество как я, тебе настолько запало в душу? Обычно мужчины такое не перед сексом говорят, а после него.
Его взгляд ожесточился, а рука поднялась выше, пока ладонь на талии опустилась ниже. Лицо сдавила крепкая рука, и я замерла от собственных дебильных ощущений. Я должна была испугаться, должна была оттолкнуть его. Но наоборот словно рехнулась смотря на этот взгляд. Меня хотели. И хотели настолько бешено, что даже закусывали губы, смотря на то как собственная рука сжимает сильнее моё лицо.
— Я же проклятье… — выдохнула глупость на грани стона.
Последнюю глупость…
— Ты им стала, как только я увидел этот браслет на тебе ещё в клубе, — он ухмыльнулся, а до меня начало медленно доходить, что этот гад всё это время не просто играл со мной.
Он, мать вашу, всё знал!! А меня обвинил во вранье?!
— Знаешь что? Ну ты и придурок!
Я вырвалась и залепила ему еще одну затрещину, а Шин лишь ухмыльнулся, и опять схватил меня, но в этот раз его ладонь сдавила мою шею и прижала к двери, с мягкой силой погладив по коже.
— С ума сойти можно. Я не мог представить что так бывает, — его слова остались шепотом на моих губах.
 
— Отпусти меня! — прорычала, а он просто спокойно ответил:
— Нет!
Дыхание между нами смешалось, а воздух стал плотнее, словно скручивался между нами, как тот первый взгляд. И в какой-то момент всё разлетелось от напряжения. Все слова стали пусты, как только его губы накрыли мои, и с нежностью обласкали сухую кожу. Она разогрелась тут же, покрылась его влагой и его вкусом. Это положило на лопатки нас обоих.