Кто ты, Такидзиро Решетников Том 7 (СИ)

И он, министр, в том числе будет рыть землю. Такая карма. Миёси Мая не ошибся.
  
Глава 13
 
ИНТЕРЛЮДИЯ
Всё там же. Кабинет министра внутренних дел. Хозяин находится на рабочем месте несмотря на позднее время.
Телефон снова зазвонил. Мацуи Хироюки взглянул на номер и подобрался: обычно если члены семьи Микадо и звонили в МВД, то едва ли напрямую. За охрану августейшей семьи отвечает специальное государственное подразделение, через них вся коммуникация с исполнительной властью как правило и осуществляется.
  
— Да. — В принципе, отвечать Принцессе Акисино он был не обязан, но и не взять трубку было бы… пожалуй что неправильно. — У вас должны быть какие-то очень серьёзные причины для звонка, не так ли? Ишикава-сан?
Он категорически не хотел лезть в политику, куда события сейчас сами по себе его втягивали против воли. Да так, что и не посопротивляешься.
Министр специально ответил, опуская этикет и кое-какие форматы вежливости — чтоб спровоцировать собеседницу на зеркальный тон и поскорее развязаться с неприятным разговором.
Практически одновременно с его словами на экране соткалась иконка видеовызова, настоятельно вибрируя и предлагая себя нажать.
Сговорились вы, что ли, поморщился мысленно Хироюки, принимая предложение представительницы императорской семьи:
— Внимательно слушаю.
— Благодарю, что ответили, несмотря на очевидную занятость. Мацуи-сан, приношу извинения за беспокойство в такое время и прошу уделить мне максимум возможного внимания, — привлекательная, чего греха таить, девица, которой не было даже тридцати, тут же вернула виртуальный мяч чиновнику на его половину поля.
Не поздоровалась, фразы строила так, чтоб подчеркнуть собственное происхождение и социальный статус.
Разницу наших социальных статусов, вздохнул про себя министр.
— Внимательно слушаю, — повторил некогда очень неплохой дознаватель.
Интуиция — тот козырь, который часто отличает неплохого полицейского от посредственного. Мацуи в своё время был хорошим полицейским и его интуиция сейчас бесстрастно сообщала, что звонок Высокой Стороны напрямую связан с недавно окончившимся разговором с гангстером Миёси.
Интересно будет послушать, чем.
— Вы в курсе моей предвыборной программы? — Ишикава Рион и являлась принцессой крови, и вела себя соответствующе.
— Нет, — министр поддался мальчишескому порыву и не стал сдерживать глумливую улыбку уголком рта. — При всём уважении к Хризантемовому Трону, я не вхожу в число лично ваших сторонников…
— Почему? — она бесцеремонно перебила, демонстрируя альфу.
— Мне ближе многопартийность, конкуренция идей во власти, некое подобие демократии, — устало и откровенно пожал плечами Хироюки. — А также, в своём кресле я по определению противник любой монополии, особенно — монополии политической. Оттого за деятельностью интернет-платформ, освещающих эту вашу программу, я в принципе не наблюдаю. В других источниках информации пока не было, — он намекнул, что Резиденция Императора поползновений пассионарной Принцессы пока не комментировала.
Равно как и Кабинет Министров либо другие ветви власти, хоть тот же Верховный Суд.
— Это проблема, — звонящая на мгновение добросовестно задумалась. — Не ожидала, что чиновник вашего уровня может упустить один из ключевых трендов сегодняшнего дня.
— Трендов где? Трендов в чём? — он безмятежно улыбнулся, думая про себя, что разница в возрасте и опыт рядового полицейского «на земле» иногда дают некое преимущество даже в таких ситуациях.
Неощутимое, нематериальное, не поддающееся логичным формулировкам, но весьма действенное.
— Трендов общественной жизни нашей с вами общей родины. — Она рассверливала его взглядом, не мигая.
— Я бесконечно далёк от политики, что на моей должности скорее плюс, чем минус. У меня другая специализация, а с преступностью нужно бороться вне зависимости от направления ветра.
— М-м-м? Ветра? Какого? О чём вы?
— Идиоматическое выражение из другого языка… Вне зависимости от направления ветров, дующих в Парламенте, — охотно пояснил бывший полицейский. — Воры, бандиты, грабежи, кражи, все подобные далее по списку — деклассированный элемент и просто откровенный криминал были, есть и будут при любых правительствах и руководителях. Мы — ассенизаторы общества, если угодно. Нам не до политики. Я ответил на ваш вопрос, Ишикава-сан?
— Вы сейчас один в кабинете?
Ух ты. А она на мелочи не разменивается, министр подобрался:
— Да. Но это никак не повлияет на мою позицию и на нашу беседу, куда она ни сверни.
— Слава богам, — собеседница качнула подбородком. — Потому что если бы у вас в помещении сейчас находились какой-нибудь адъютант или секретарша, это было бы крайне неловко. Со всех сторон.
Хироюки вопросительно поднял голову.
— Мацуи-сан, я делаю вам предложение. Когда моя политическая доктрина будет официально закреплена следующим созывом парламента, вы можете остаться единственным министром сегодняшнего кабинета, который сохранит свой пост. Никому из ваших коллег, включая премьера, я таких авансов не делала и на данный момент не собираюсь.
Вот и ва-банк подъехал, хмыкнул про себя чиновник. Неудавшееся убийство судьи и две пули в затылок коррупционеру Янагиде — их рук дело, их команды, выпукло почувствовал всеми фибрами души некогда очень неплохой сотрудник следствия самого заурядного полицейского кобана с откровенно четырёхзначным номером¹.
— Дальше? — перед тем, как принимать решения (какие бы ни были), следует дослушать.
Это правило Мацуи Хироюки, Министр Внутренних Дел Японии, неукоснительно соблюдал в любой ситуации вот уж шестой десяток лет как.
— Я прошу вас по всем резонансным делам сегодняшней ночи…
Он выпрямился, затвердел лицом и вскинул вверх правую ладонь, пытаясь остановить поток чужих слов. Даже собрался выдать абсолютно законную, но нисколько не вежливую фразу (весьма подходящую, впрочем, под ситуативный контекст).
— … утвердить план расследования не только силами вашего министерства, а чуть шире — в составе межведомственных сводных групп, — принцесса не была бы принцессой, если бы позволила себя перебить. — Это всё. Не нужно ни идти на сделку с совестью, ни что-либо саботировать! Судя по вашему лицу, вы именно это подумали? Нужно, прошу вас, просто расследовать очень опасные моменты в данной ситуации сообща!
— Зачем нам ассистенты?
— Чтоб другие ведомства могли оказать помощь полиции Токио. — Такой взгляд на красивом женском лице, который был сейчас направлен в его переносицу, Хироюки уже встречал раньше.
Подобные глаза имеют сексапильные, сильные, уверенные в себе фемины, у которых жизненный путь продиктован мозгами и игнорирует зов сердца. Того самого пресловутого женского сердца, о котором в японской литературе пишут вот уже не одну сотню лет, начиная с классики.
В самом начале карьеры, когда ещё носил форму, Мацуи приходилось сталкиваться с очень молодыми спутницами ну здорово пожилых миллионеров и миллиардеров — добросовестно обслуживающих мужа на треть века старше, безукоризненно отыгрывающих (на людях) идеальную японскую жену, но глядящих именно так.
Холодно. Как две ледышки вместо зрачков. В голову даже детская сказка приходит с далекого варварского запада, как её там, даже мультфильм заокеанский был… Снежная Императрица?
— Почему вы молчите? Скажите что-нибудь! — а вот терпения хоть и не глупой, но достаточно молодой (и не сильно опытной — в аппаратных играх) девице взять было неоткуда.
— Вы сейчас прямо оскорбляете даже не меня, а всех полицейских Японии, — спокойно заметил министр в ответ.
— Где же⁈ — Акисино то ли искренне удивилась, то ли очень убедительно это изобразила.
— Вы оскорбляете наш профессионализм, предполагая, что мы не справимся сами. С нашей стандартной профильной работой, — можно было бы сказать и больше, но чиновнику неожиданно стало резко жаль собственного рабочего времени.