Кто ты, Такидзиро Решетников Том 7 (СИ)

— Спасибо, — Моэко хлопнула его по плечу повторно и развернула лицом вперёд. — Пошли начнём с Хину. Расскажежу ей о поджелудочной полностью, прочее потом.
* * *
ИНТЕРЛЮДИЯ
Кабинет министра внутренних дел. Хозяин находится на рабочем месте, несмотря на ночное время.
Звонит смартфон. Мацуи Хироюки, мазнув взглядом по экрану, с усталостью вздыхает и принимает вызов.
  
— Министр-сан, делаю видеозвонок вам потому, что должен вас видеть. — Миёси Мая на предисловия размениваться не стал.
В следующую минуту глава Эдогава-кай сжато поведал о том, о чём у министра и так голова уже побаливала (хотя, в отличие от чиновника, якудза не имел доступа к оперативной сводке) — нападение на судью Рико, очень резонансное происшествие.
Точнее сказать, резонансным оно станет с утра, когда новостные каналы понесут известие в массы.
Хироюки выслушал до конца, хотя хотелось сморщиться, как от зубной боли:
— Мы расследуем это дело. Миёси-сан, скажу на личном уровне: мне, полиции Японии и моему министерству это тоже не нравится. Так не должно быть, как гражданин я возмущён не меньше вашего. Мы достигли взаимопонимания по данному пункту?
— Вы неверно истолковываете причину моего звонка, — борёкудан коротко поклонился, не выходя из кадра. — Я бы не позволил себе лезть в ваши действия — в другой ситуации. Но сейчас имею основания полагать, что нам известно больше вашего. Поделиться?
— Буду благодарен, — сказать, что Хироюки удивился, значило ничего не сказать.
Дальше к нескрываемому удивлению чиновника якудза изложил на словах и выслал подтверждающие файлы: ювелирный салон на отшибе, камеры высокого разрешения (которых не должно быть, но сложилось как сложилось). Идентификация техники, использованной преступниками — благодаря записи, которой в природе теоретически не существует. И до которой (Эдогава-кай проверили по своим каналам) полиция Токио не докопалась.
— Позволю себе вас поправить дважды, министр-сан, мои извинения в этой связи, — Миёси вёл разговор с грацией слона. — Во-первых, всё же не убийство судьи Рино, а покушение — он хотя и в реанимации, но жив. Врачи считают, что вытянут и помереть не дадут.
— Вы правы, я уже просто не подбираю слов, — чиновник зажмурился и помотал головой.
— Второе: за покушением опять стоит государство.
— Скорее, конкретные чиновники, которые, если взять за руку, начнут утверждать, что действуют в частном порядке, — скрипнул зубами Мацуи. — Миёси-сан, я уже изучил вас неплохо. Когда у вас такое вот демонстративно бесстрастное лицо, значит, вы сказали не всё и какие-то козыри ещё не появились на столе.
— Вы уже в курсе о том, что бывшего комиссара Янагиду отпустили из Департамента Внутренней Безопасности МВД под залог? О его скандале с участием моей дочери в курсе?
— Да. Именно поэтому я на рабочем месте в такое время. Мы не будем покрывать Янагиду, заявляю официально: на него по процедуре надет браслет слежения, перемещения его ограничены, он под нашим наблюдением. Поверьте, он никуда не денется — у него даже загранпаспорт не оформлен.
— До вас ещё не дошло по команде, значит, — констатировал собеседник. — Янагида убит буквально через четверть часа после того, как его отпустили домой под домашний арест.
— УБИТ⁈ — Хироюки почувствовал, что в глазах предательски потемнело.
Левой рукой он судорожно дёрнул галстук, ослабляя узел.
— Это вторая причина моего звонка вам, — невозмутимо кивнул борёкудан. — Поскольку мы уже знали, где искать, дам вам готовый намёк: когда ваши дознаватели будут опрашивать и трясти всё и всех вокруг, пусть внимательнее поработают с камерами соседних перекрёстков. Там видеонаблюдение полиции, не частное, проблем быть не должно.
— Что на камерах? — министр не стал тратить ни времени, ни сил на лишние пререкания.
— Попросите своих сотрудников ответить вам: на каком транспорте уехали те дерзкие ребята, исполнившие два безупречных выстрела в затылок Янагиде с дистанции более двадцати метров? Когда он, сопровождаемый вашей внутренней безопасностью, перемещался в свою квартиру в соответствии с решением специального суда.
— На что намекаете?
— У нас в Японии огнестрел — табу или очень близко. Частных стрелялок, особенно короткоствол (работали ведь из пистолета?) в принципе днём с огнём не сыскать. Согласны?
— Продолжайте. — У чиновника вертелся вопрос, где были и что делали сопровождавшие коррупционера ребята из ДВБ, но не гангстера же об этом спрашивать.
Пара секунд ничего не решает. Сейчас добеседуют и Мацуи лично потеребит Директора указанного Департамента. Ночью.
— На весь многомиллионный Токио — единственный стрелковый тир такого плана, — продолжил Миёси. — И то, нужно почти два десятка километров тащиться до него от города. Отгадайте, многие ли в нём тренируются?
— Пожалуйста, говорите дальше.
— Да я, в принципе, закончил, министр-сан. Судью Рино трубой по затылку приласкали люди на государственном транспорте. Вашего сотрудника Янагиду скандальнейшим образом оформили выстрелом в затылок в центре мегаполиса, на руках сотрудников ДВБ МВД, даже не зацепив остальных — на такой же тачке. Двумя выстрелами, извиняюсь: ваши ребята среагировали на выстрелы, но стреляли из-за угла. Высунулись на мгновение, отработали и исчезли обратно до того, как ваши развернулись. Дальше пробежали пару сотен метров за пару десятков секунд и на байке уехали уже из следующего квартала — так, что ваши не слышали шума двигателя.
А бросаться в погоню смысла не было, сопоставил мысленно чиновник: задачей номер один стала первая помощь пострадавшему.
Хорошо рассчитали те, кто затеял убийство, ничего не скажешь.
— Вы считаете, между эпизодами есть общее? — Хироюки задал риторический вопрос исключительно чтоб потянуть время (больно уж не хотелось верить услышанному).
— Вы же бывший следователь, — вздохнул якудза. — Казалось бы, что общего между судьёй, который уже через несколько часов должен начать судебное разбирательство Решетникова Такидзиро? И комиссаром полиции, который в этого самого Решетникова Такидзиро выстрелил за час до своей гибели? Ладно, за пару часов. При свидетелях, на глазах кучи народу и систем видеонаблюдения Йокогамы. Даже если эпизоды не связаны, один общий персонаж в них всё же есть.
— Намекаете, что по обоим пострадавшим отработал этот ваш протеже? — угрюмо пошутил министр.
— Мне очень досадно, что вы делаете такие выводы из моих абсолютно искренних намерений. Начинаю предполагать, что и вы не заинтересованы в поисках правды.
Мацуи мгновенно пожалел о сорвавшейся с языка дурацкой шутке:
— Я…
— Молчите. Пожалуйста. — Вежливо, но твёрдо перебил Миёси-старший. — Принято считать, что у вас, полицейских, есть своя корпоративная порука. Если ранят или, паче того, убивают кого-то из ваших — это всегда вызов для всех омивари-сан Японии. Случаи нападения на полицию можно пересчитать по пальцам одной руки за десятки лет, раньше вы не успокаивались.
— Почему думаете, что сейчас будет иначе?
— Вижу по вашим глазам. По вашему взгляду, старательно избегающему смотреть на меня. Я поэтому и позвонил по видео, чтобы понимать, чем сегодня является полиция Японии. Хотя бы и в вашем лице и на вашем примере — всё-таки вы её самый верхний руководитель.
— Как успехи? — Хироюки плюнул на приличия и угрюмо смотрел в глаза собеседника на экране.
— Я увидел, что хотел, — борёкудан, видимо, облокотил свой телефон о стену, чтоб, оставаясь в фокусе камеры, вежливо поклониться.
Затем разорвал соединение.
Министр не стал говорить, что глава Эдогава-кай попал в точку. Если даже на токийского судью можно было (при большом желании) смотреть сквозь пальцы, то убийство полицейского комиссара — не то, что можно спускать.
Не поймут свои, тоскливо вздохнул чиновник. Как бы ни хотелось отсидеться и отмолчаться. За пусть даже проштрафившегося, совершившего преступление, недостойного — но своего — омивари-сан землю будут рыть даже не в Токио, а по всей Японии.