Кто ты, Такидзиро Решетников Том 7 (СИ)

Та вспыхнула такой надеждой, что, казалось, стены оплавятся.
— Вашему дедушке не предъявлено никаких объявлений, это главное, — Такидзиро поднял над плечом кулак и отогнул от него вверх мизинец. — Данный персонаж, полицейским назвать язык не поворачивается, прибыл для того, чтобы зафиксировать именно отсутствие уголовного обвинения в адрес Хаяси Юто.
Хьюга-младшая внимательно наблюдала за всеми без исключения (а как ещё, если хочешь насладиться спектаклем в полной мере), поэтому от неё не ускользнуло вытянувшееся от изумления лицо деда финансистки:
  
— Такидзиро-кун!.. — старик хотел сказать что-то ещё, но не вышло.
— Простите, что перебиваю, — светловолосый поклонился патриарху. — Юто-сама, вы извините меня, если я скажу, что вы сейчас хотите поступить эгоистично?
Учредитель долгих три секунды молчал перед тем, как разлепить губы:
— Ты уверен в своих словах?
За кадром осталось, «Ты же успел всё увидеть в этой комнате? И понять правильно?».
Решетников, не распрямляясь из поклона, поднял голову, поймал взгляд старика и задержал в опущенном положении веки. Потом выпрямился:
— Общий знаменатель, Юто-сама. В своих нравственных императивах вы абсолютно правы, по крайней мере, с моей точки зрения. Однако в силу цейтнота, выбирая оптимальную точку приложения усилий, вы упустили из виду общий знаменатель.
— Понимаю, — медленно кивнул дед Хоноки. — Но не всё. Даже мне не хватает сейчас опыта мысленно простроить твою мысль до конца. Чтобы мы действовали согласованно, пожалуйста, закончи свою идею.
— Вы можете быть бесконечно дороги кому-то ещё. Вашей внучке, не только ей. Жертва, которую вы собираетесь принести, может больно ударить по тем, кто вас искренне любит и в вас нуждается. И на текущий момент данная жертва не является необходимой, Хаяси-сама — вы ошиблись именно в этом.
Хину на удивление уловила, о чём речь. Не меньшее удовольствие доставили задумчивые лица обеих дипломированных психологов.
— Так моего деда никто ни в чём не обвиняет⁈ — безмолвное величие момента было разрушено темпераментным возгласом финансистки. — Несмотря ни на что⁈
— Такидзиро-кун в очередной раз прав, — заряхтел старик, поднимаясь из кресла. — Янагида действительно уже целую вечность требует от меня, ни много ни мало, отказ от каких-либо претензий и обязательство забыть о случившемся, — небрежный кивок в сторону хозяина кабинета.
Последний сжался в комок сильнее, полируя затравленным взглядом Миёси-младшую.
От последней звенящие эмоции разработчика Мацуситы предсказуемо не укрылись. Моэко лучезарно улыбнулась ему во все тридцать два, бесшумно поцеловала перед собой воздух и провела внутренним ребром ладони по шее. Её глаза при этом, не мигая, смотрели в переносицу Дзиона-куна.
— Интернациональный жест «Вешайся сам», — озвучила непосредственная Уэки. — Если бы такое показали мне, да в исполнении главаря якудзы, я б задумалась.
— Фи, ну зачем так прямолинейно, Ута-тян, — подыграла Хину. — В обществе взрослых людей не называют такие вещи своими именами, плохая ты девочка.
— Я больше не буду. Простите. Хе-хе.
— К делу. — Хлопок Йошиды в ладоши заставил вздрогнуть почти всех. — Янагида-сан, я правильно поняла, ваша миссия уже окончена?
— Состава правонарушения не установлено в виду отсутствия заявления от потерпевшего? — якудза пришла на помощь с формулировкой. — Убийцы и покушавшегося на убийство нет, потому что нет трупа? А пострадавший мало того, что жив, так ещё и банально не предъявляет претензий? Поскольку его всё устраивает? Я правильно подвожу текущий итог за вас, Янагида-сан?
По лицу полицейского Хьюга поняла, что тот на что-то решился:
— НЕТ. Вы абсолютно непра!..
— Решил отыграть назад и, фигурально говоря, поступить по принципу «умирать — так с музыкой», — Такидзиро сочно зевнул, прикрывая рот ладонью и стоя к дознавателю вплотную.
Смотрится ярко, оценила пловчиха.
— Янагида-сан, вы забыли о небольшом процессуальном нюансе, — Хину шагнула вперёд и заняла место рядом с Решетниковым. — Когда на нашей директорской парковке с полчаса тому группа вас, полицейских, расходилась по машинам, патрульный по имени Сато официально, под запись собственного служебного жетона сотрудника полиции уведомил вас о том, что инициирует против вас разбирательство.
Все без исключения замерли.
— И ты молчала⁈ — возмутилась сестра, которая, наверное, иначе строила бы эту встречу, если бы знала.
— Не успела, — повинилась Хьюга через плечо, затем снова развернулась к дознавателю. — Я не сильна в вашей юриспруденции, к сожалению…
— Тебе и не надо, тут есть те, кто силён. — Перебила Моэко. — Пожалуйста, продолжай, Хину-тян, это действительно важно.
Лица подруги спортсменка не видела, но отлично знала, что именно оно выражает в данный момент.
— Янагида-сан, заявление патрульного Сато подписала добрая половина людей в форме, прибывших на предыдущий вызов вместе с вами, — она и продолжила. — У Йокогамы есть служебная запись этого вашего общения — наша территория, у нас свои возможности. Подскажите, это является помехой вашему участию в процессуальных действиях до конца разбирательства? Вашего ДВБ с вами лично? — она и в самом деле не ориентировалась в юридических тонкостях (не тот профиль), но умела ставить точные вопросы как хороший проектный менеджер.
— Ещё как влияет, — за комиссара ответил Такидзиро, рассверливая того тягучим взглядом с короткой дистанции. — С одним небольшим нюансом: рапорт патрульного фиксируется автоматической системой, дежурный по Департаменту Внутренней Безопасности департамента полиции Токио его обрабатывает, уведомляет пару-тройку адресатов. На основании их обратной связи наш героический Янагида действительно отстраняется, да.
— Когда ты так говоришь, всегда есть подвох, — кивнула Хьюга. — Я права?
— Не то чтобы, скорее нюанс. На время прохождения рапорта туда и автоматического решения обратно наш герой борьбы с преступностью, формально, какое-то время ещё может погеройствовать, — Решетников зевнул снова. — Кстати, по моему личному внутреннему хронометру это время как раз подходит к концу.
ХЛОП. ХЛОП. ХЛОП. Йоко, оказывается, тоже умеет в визуальные эффекты — Хину слегка удивилась театральности аплодисментов сестры.
— Янагида-сан, пожалуйста, оставайтесь на месте, — Йошида тоже подошла вплотную. — У меня есть основания полагать, что вы сейчас совершаете уголовное преступление. Зависит от того, загорелся красный флажок в вашем планшете или нет, — кузина беззастенчиво ткнула ногтем в чужой гаджет.
— Это даже не превышение власти, — задумчиво добавила Моэко. — Я б добилась квалификации «мошенничество — выдача себя за действующего сотрудника правоохранительных органов». Отстранённый полицейский сотрудником полиции с точки зрения служебных обязанностей не является, не так ли, комиссар? Что вы тут делаете? Давайте теперь вместе взглянем в ваш планшет, вы же не против? — рука борёкудан стремительный коброй метнулась вперёд и выхватила технику из рук опешившего Янагиды. — Ух ты, даже разблокировано. Не нужно заниматься акробатикой с прижиманием твоих пальцев к сканнеру…
— Мы бы прижали, Миёси-сан. И всё, что надо, разблокировали бы, — двое сятэйгасира из Эдогава-кай подступили сзади к своей химэ и напомнили, что о них забыли зря. — В нашем мире ещё есть честные люди, — более низкий неожиданно обратился к полицейскому. — Досадно, что это мы, а не вы. Очень досадно.
— Очень досадно, — рефреном отозвался Хаяси Юто, почему-то кланяясь заговорившему борёкудан.
— Конечно, хороший адвокат мои обвинения частично мог бы сбить на суде, но откуда у тебя хорошие адвокаты… — бормотала якудза, беззастенчиво погружаясь в чужие служебные директории. — Вы больше рассчитываете на личные связи в суде, чем на мозги и законы… Так что посоревнуемся ещё, чья сила толще. С учётом нашего места в Общественном Совете вашего Управления…
— «Посмотрим, что скажет папа»? — неожиданно выдал резко развеселившийся Решетников.