Кто ты, Такидзиро Решетников Том 7 (СИ)
— Я об этом раньше не думала, — неожиданно спокойно, без претензий и истерик, произнесла Хаяси. — Наш пакет тоже в коллективном семейном владении по документам, но у нас, видимо, меньше внутренних противоречий, чем у вас?
— Да. О таком дедушке, как твой, можно только мечтать, — и не подумала отрицать очевидное Хину. — Какие ни случись разногласия, до дешёвых манипуляций или вырывания руля из твоих рук он никогда не опустится. Как и твои родители, — последнюю фразу она сказала после некоторой паузы.
Не хотелось раскладывать на людях собственное грязное бельё, но ситуация требовала предельной откровенности.
— Я не согласна, что допрос теряет актуальность. — Помрачневшая сестрица решила напомнить, кто в кабинете хозяин. — Хину-тян, не обижайся! Вы трое с голоду по-любому не опухнете, даже без ваших акционерных пакетов! Даже если проиграете рейдерам Мацусита, выпустите из рук рычаги контроля, всё такое прочее — просто потому, что вы с другого социального уровня. А мне нужно удерживаться в своём кресле любой ценой, — Йоко затеяла подыматься, опираясь на подлокотники. — Мне нет дел до игрищ ваших верхних этажей: как поссорились, так и помиритесь. А мой зам только что совершил сразу несколько актов служебного неповиновения, которые при известном усердии тянут на очень серьёзный разговор, вплоть до криминального обвинения. Я пошла, кто со мной? — кузина со значением покосилась в сторону Моэко.
— Людей дам, сама не пойду, — моментально среагировала та и сделала пару коротких распоряжений в смартфон. — Двое сятэйгасира идут с тобой и слушаются тебя, как меня. Они в конце коридора, ждут возле лифтов.
— Спасибо! — якудзу Йоко поблагодарила от всего сердца и искренне.
— И что теперь делать? — уныло вздохнула Ута, моментально растерявшая весь предыдущий запал.
Хину вернулась на стул:
— Не знаю. Пришла думать вместе с вами. Есть правило: безвыходных положений не бывает, пока ты сам не сдался. Давайте шевелить мозгами? — она похлопала по сидению соседнего офисного кресла и взглянула на Такидзиро.
Почему-то захотелось, чтобы в этот момент он был рядом.
Решетников спрыгнул с окна, перетек вперёд и уселся с правой стороны. Чуть поёрзав, он просунул руку под её спину, пробрался ниже и сжал её чуть ниже, к-хм, этой самой спины.
— Приятно, — ровно сказала она вслух. — Ты умный. Спасибо, что ты есть.
Нестеснительная Миёси, не отделяя себя от компании и сливаясь с моментом, со своей стороны положила голову светловолосому на плечо. В следующую секунду они втроём, не сговариваясь, взглянули в зеркало.
— Идиллическая картина, — констатировала Хьюга. — Такидзиро-кун, моё предыдущее слово в силе. Тебе нужно выбрать, я или Моэко-тян.
Товарищ высвободил локоть второй руки из-под подлокотника, бросил ладонь на плечо Моэко и ответил зеркалу:
— Ты говорила про весьма определённые физиологические манифестации! О них сейчас речь не идёт, просто сидим и настраиваемся! Уже молчу, что выбирать я не…
— Эй девочки! Это был мой банан! — Уэки выпрыгнула из кресла и как бы в шутку изобразила героиню известного аниме.
Она подошла вплотную и в качестве иллюстрации к «банану» вытянула указательный палец, упираясь длинным ногтем в грудь логиста.
Глаза Уты, в отличие от лица, смеяться не думали — были пронзительными, холодными, серьёзными. Колючими.
Хину не на шутку задумалась, что бы такое ответить. Чтобы и наотмашь не хлестнуть (фигурально), и нужные знаки над строкой расставить, не упустив ни одного.
Была бы айтишница мужиком, слово было бы за Такидзиро. Но выяснять отношения с тёлками должны только тёлки, неписаное правило.
Дверь распахнулась так резко, что с грохотом врезалась в стену:
— Йошида-сан!.. Там Хаяси-сама!.. — один из немногих верных охранников старого состава завертел головой, пытаясь разыскать хозяйку кабинета.
— Она не стала объявлять по циркуляции, куда пошла, — со значением намекнула всем Моэко. — Охранник не в курсе.
Ну да. Не будет же Йоко говорить, что вместе с боевиками якудзы пошла по душам беседовать с переметнувшимся заместителем. Хотя бы потому не будет говорить, что итоги этого разговора весьма туманны, а некоторые возможные сценарии будут очень любить тишину.
Которая, в свою очередь, гарантируется всеобщим неведением.
— Что с моим дедом? — Хонока побледнела и впилась ногтями в обивку.
— Жив, не переживайте! — охранник протёр мозги и сообразил, о чём в первую очередь подумала родная внучка. — Просто этого Танигути коротким мечом к стенке пригвоздил! Не насмерть! И сейчас с ним полицейский, который уже был, как его… комиссар Янагида.
— Янагиде с любым фигурантом в этом здании без нас делать нечего. — Первой предсказуемо среагировала Моэко, стремительно поднимаясь. — Всё, хватит обжиматься, погнали. — Дальше она повернулась к эсбэшнику. — Где Янагида допрашивает Хаяси Юто?
— У инженеров.
Через мгновение младшая Миёси держала в руках смартфон и жёстко в него рявкала, чтоб двое сятэйгасира брали ноги в руки и прыжками несли на руках свою очаровательную временную начальницу на этаж:
— Зам никуда не денется! Посадите с ним троих сятэев, пусть не сводят глаз!
— …
— Справятся! Дёрнется — пусть бьют всерьёз!
— …
— Хорошо, пять сятэев! Одного интеллигента по-любому затопчут! Выполнять! Ноги в руки и чтоб Йоко через сорок секунд была на этаже разработки!
Такой эмоциональной Хину подругу не видела никогда в жизни. Видимо, дед Хоноки запал в сердце и достаточно несентиментальной выпускнице психологического факультета, поняла пловчиха. Эмоциональные симпатии — жуткая штука, констатировала она про себя, впечатляясь реакцией Миёси по верхней планке.
Глава 6
— Ничего себе. Не знал, что ты и так умеешь, — Решетников преображению Моэко в энергичного главаря борёкудан здорово удивился.
Почему? Он же понимает в людях.
— Как «так»?
— Жёстко и бескомпромиссно. — Поймав ответный взгляд Миёси, он доверительно добавил. — Я, конечно, понимал, что ослепительная фемина с верхушки известной иерархии не всегда белая и пушистая — положение обязывает. Но не предполагал, что у тебя настолько развит, к-хм, командирский навык группового контроля.
— Люблю раскрыться с неожиданной стороны, — хищно улыбнулась подруга в сторону Уэки, которая качалась с каблуков на носки и смотрела исподлобья взглядом, далеким от приязненного.
Затем якудза стала нормальной:
— Но лично ты можешь не переживать, мой самый необычный подзащитный за всю мою адвокатскую практику. Со своими близкими я так себя не веду, — она указала взглядом на смартфон.
— Эдогава-кай же? — засомневался вслух Решетников. — «Братья»? Если верить ушам, они тебе тоже не чужие, м-м-м?
— Не более чем форма вежливости. Эвфемизм, если угодно. Твоих отношений у меня с ними нет. — И ещё одна ослепительная улыбка.
— Откровенно, — заметила Хину и хлопнула якудзу между лопаток.
— А чего скрывать? От своих у меня секретов нет, а чужих мои дела никогда не интересуют.
— Логичен вопрос тогда. — Ута-тян явно решила пойти на обострение, поскольку шагнула в ту же сторону, с которой её собралась обойти Моэко (и снова загородила дорогу). — А я тебе чужая или не совсем?
— К чему спросила? На мои профессиональные результаты адвоката это не повлияет — выложусь по полной, обещаю, — удивилась борёкудан. — А когда я выкладываюсь, моим подзащитным обычно хорошо. Без деталей. Честное слово. Не веришь — можешь навести справки через своих знакомых в адвокатской ассоциации.
— Это. Был. Мой. Банан. — Уэки зачем-то схватила Такидзиро за галстук и потянула на себя.
Стажёр озадаченно скосил глаза вниз, аккуратно двумя пальцами взял айтишницу за кисть, куда-то нажал и высвободил предмет гардероба.
— Ай! Больно же! — возмутилась Ута. — Чего ведёшь себя как мужлан⁈
— Десять баллов из десяти, — логист три раза хлопнул в ладоши и сделал брови домиком. — Тебе. За нахальство. Как мужлан я вынужден себя вести тогда, когда умная, красивая, позитивная и сильная личность из Агентства Моделей ведёт себя со мной, как с животным.