Спецназ ГРУ. Жизнь после смерти. часть 1 (СИ)

  
Глава 3
 
Впустив моих друзей внутрь дома ростовщика и оставив с лошадьми Свища, я прикрыл за ними дверь, обитую массивными железными полосами и задвинул стальной засов — Пацаны! У нас есть полчаса на обыск этого дома. Уверен, что старый еврей не держал яйца в одной корзине. Каждый берет на себя комнату и тщательно ищет тайники. Уверен, что мы сможем здесь найти еще немало золота. А без денег мы будем зависеть от случая. Добравшись до Лондона, купим себе баронские титулы и устроим себе турпоездку по средневековой Европе, конечной целью поставив нашу матушку Русь. Нам нужно успеть в Москву до кончины отца Петра Первого и не дать Лефорту стать лучшим другом будущего царя. Это место должно быть нашим. Все, разбежались.
Я стал тщательно обыскивать комнату, которая использовалась евреем для приема посетителей и в которой я уже изъял богатую добычу. Простукивая пол и стены, я обнаружил странный выступ. Попытки нажать на него ни к чему не привели. Наконец я с трудом подцепил деревянный брусок и потянул на себя. Рядом в стене открылась ниша, в которой я обнаружил золотые монеты времен Елизаветы в пяти кошелях, в каждом из них было по сотне фунтов, который равен двадцати шиллингам. Еще в пяти кошелях были по двести крон, стоящих за одну пять шиллингов. Помимо золота здесь были около двадцати килограммов серебра, а именно три тысячи пятьсот шиллингов. Пересчитав золото и серебро в переметной сумме, я довольно потер руки — в ней было пять кошелей с золотыми гинеями Карла Второго (каждая равна двадцати шиллингам) и серебра пять кошелей по четыре сотни шиллингов. Еще килограммов пять мы взяли с собой мелкой монеты, не желая мучаться с разменом. Больше тайников здесь не было.
Наверху послышался женский крик и я поспешил на второй этаж, почти столкнувшись с Змием, выскочившим с ножом из комнатушки слева. В небольшой комнате Семен держал за волосы старуху настолько древнюю, что кожа ее пошла пигментными пятнами, ее тело было иссохшим и завернуто в какую-то хламиду.
Семен пытался у старухи отобрать какую-то хрень, в которую она вцепилась и не желала отдавать. Наконец Семе надоело и он разжал скрюченные старушечьи пальцы и забрал у нее вырезанную из кости шкатулку.
Старуха ругнулась по еврейски и прошамкала беззубым ртом уже на английском — Разбойники, вы не понимаете, что вы у меня забрали! Этот магический амулет только для сынов Израилевых, только избранные из нашего народа могут хранить эту ценность! Безумцы! Не открывайте ковчег и не вздумайте окропить камень своей кровью! Иначе вам предстоит скитаться сквозь века времени, когда же вы восхотите смерти, вы не сможете ее найти! — после своих слов старуха обмякла как кукла и рухнула на тряпье, в котором она пряталась, когда Семен обыскивал комнату. Я подошел и прижал пальцы к сонной артерии. Жилка не вибрировала — старуха была мертва.
Семен показал деревянную шкатулку — Я нашел вот это — открыв крышку, он показал нам драгоценности: золотые серьги, кольца, браслеты, броши и другие украшения с драгоценными камнями. — Рядом с деревянной шкатулкой лежала костяная. Как только я ее взял, из под тряпья появилась эта сумасшедшая и вцепилась в эту коробку как ведьма.
— Змий поправил — Старуха назвала этот ларец ковчегом. А вот потом она понесла откровенную хрень! Какой нахрен магический амулет?
Семен открыл ковчег, мы втроем чуть не стукнулись головами, пытаясь при свечах разглядеть амулет. Внутри лежал массивный золотой перстень с огромным красным камнем размером с куриное яйцо второй категории, если брать размеры яйца из классификации будущего.
Семен охнул и произнес — Охренеть, зуб даю, это необработанный алмаз.
Змий не поверил — Красный цвет у рубинов.
— Алмазы тоже бывают красными, но они очень редки и найти красный алмаз за счастье. А за такой огромный камень можно пол-Англии купить.
Я забрал кольцо и примерил, оно с трудом налезло на безымянный палец правой руки — Хорош перстенек! Нашли тайники? Вон Семен уже с уловом.
 
Через сорок минут мы обнаружили еще кошель с драгоценными камнями и семь кошелей с золотыми монетами других стран. В общей сложности мы одними монетами получили почти тридцать тысяч фунтов стерлингов плюс семь с лишним тысяч графских денег. С убитых мною охранников мы сняли сапоги, которые были почти в пору.
Покинув ограбленный нами дом, мы оседлали лошадей и стараясь не сбить прохожих, не спеша пустили лошадок шагом по узким улочкам в поисках сапожника и постоялого двора, воротя носы от вони выливаемых в сточные канавы содержимого ночных горшков.
Сапожника мы нашли быстро — почти голый чумазый пацаненок показал дорогу, получив от нас один пенс. Сапожник уже готовился ко сну и предложил зайти к нему утром. Я достал гинею — Если ты к утру изготовишь нам ботфорты по нашей ноге и каждый сапог должен при этом пошит по левой и правой ноге, получишь сверху обычной платы две такие золотые гинеи за срочность. Босой сапожник, от которого несло как от скота кожей и еще хрен знает чем, почесал свою черную шевелюру и, алчно глядя на гинею, сипло выдохнул — Дык это, надо соседа моего позвать, вместе с нашими подмастерьями мы за ночь вам сапоги стачаем!
— Так зови! С ним сам договаривайся. Начертив на куске кожи мелком подошвы под разные ноги, я с трудом убедил обоих сапожников стачать сапоги именно так, а не как изготавливали в то время их можно было носить на любой ноге из-за прямой колодки. Однако ботфорты — это очень специфическая обувка, в которой фехтовать невозможно. Ботфорт — это обувка для конной езды на много километров и для боя в конном строю, где ботфорты предохраняли от холодного оружия и даже пуль на излёте. Чтобы ноге было комфортно в стремени, их снабжали толстенной и жёсткой подошвой из нескольких слоёв толстой кожи, наборным каблуком в несколько сантиметров. Короче говоря, ботфорт — это такой кожаный чемодан для ноги иногда весом в три-четыре килограмма. Поэтому мы с парнями подумали и помимо кавалерийских сапог заказали себе из мягкой замши подобие мокасин индейцев. На каждого по пять пар. Первую пару мокасин изготовили под нашим руководством. Затем мы оставили задаток и отправились в постоялый двор, расположенный неподалеку.
Мы, знатоки и любители романов Александра Дюма и Вальтера Скотта, ожидали найти описанные ими места для веселых посиделок путешественников в уютных постоялых дворах и трактирах, где посетители, устроившись у камина, могли не только отдохнуть и переночевать, но и насладиться едой, напитками и общением. Действительность позднего средневековья резко отличалась от книг. Обычные люди в это время не путешествовали. Ночлег и трапеза были необходимы перемещающейся королевской свите и церковнослужителям. Изначально гостиничный бизнес создавался для миссионеров и паломников, следующих к святым местам. Найденный нами постоялый двор был таверной, в которых останавливается простой народ. Нас ожидал скверный сервис. В это время не было никакой службы безопасности. Человека могли ограбить и даже избить. Постоялый двор не имел даже кроватей, и посетители располагались прямо на соломе в неотапливаемом помещении. Питались обычно своей едой, иногда можно было приобрести хлеб с мясом и спиртные напитки.
Подошел хозяин и низко поклонился — Милорды! Если вы поедете направо, затем налево, потом на развилке опять направо и снова направо, то вы найдете государственный постоялый двор, его хозяин отвечает за вещи постояльца. Правда все посетители спят под одной крышей на матрасах. В большом зале — столовой — можно даже поесть. Обычно там подают простые блюда: рыбу, мясо, выпечку, воду и разбавленное пиво. А господа обычно располагаются в гостинице в самом центре города рядом с собором. Там как я слышал готовят и подают более изысканные блюда: пироги с зайчатиной или телятиной, мясное и овощное рагу, различные напитки.
Я спросил — А скажи-ка. какие у вас в Глазго цены на базаре.
— Пятьдесят килограммов говядины стоят восемнадцать шиллингов, на пять динариев можно взять чуть меньше полкило сливочного масла, на два с половиной денария почти полкило сыра, на двадцать шиллингов можно взять сто восемьдесят кило гороха, на шестнадцать шиллингов можно взять сто тридцать два кило ячменя, а на тридцать шесть — сто восемьдесят пять кило отличной пшеницы, кварта пива обойдется в один динарий. Обед с мясом и пивом в таверне выйдет в четыре динария.