Спецназ ГРУ. Жизнь после смерти. часть 1 (СИ)

Свищ проскользнул в спальню хозяина замка с свечой и остановился около деревянного ящика, внутри которого слышалось похрапывание — Мужики, это что за хрень? Опять нам извращенец какой-то попался!
Я усмехнулся — Темнота! Поздравляю! Мы с вами в позднем средневековье! Именно тогда люди спали в кровати, напоминающей внешним видом шкаф или комод. Коробки-кровати были главной меблировкой сельских домов в Бретани до XX века. Часто коробки-кровати строились один над другим. В таких случаях молодёжь спала сверху. Вытаскивайте из этого ларца хозяина замка, устроим ему экспресс-допрос. Да, и найдите в соседней спальне его жену и детей, если они есть.
Вытащив перепуганного мужика лет сорока с лишним, его усадили на ларь — Имя, звание!
— Я Арчибальд Кэмпбелл, Девятый граф Аргайлл! Кто вы такие и где мои солдаты?
— Кто мы, это не важно, а какая сейчас дата?
— Двадцать первое мая, четверг. Завтра пятница.
— Милорд, а какой год от рождества Христова?
Граф похлопал глазами и медленно ответил — Одна тысяча шестьсот семьдесят первый год!
Я порылся в сундуках и достал кипу вещей графа из дорогостоящих тканей атласа, бархата, тафты и узорчатого шёлка — Налетай, парни, подешевело! — откинув в сторону обрывки сети, я с трудом оделся в графскую одежду, которая была мне крайне мала, разделся и обмотал графским тряпьем свои бедра. Затем я нашел графскую казну — десяток мешочков серебра и пять с золотыми монетами.
Сема и Свищ привели находящуюся в ступоре графиню и какого-то мужика с двумя перепуганными парнишками — Зверь! детишки спят, мы их не стали будить. А вот этих троих мы нашли спящими в таких же гробах.
Затем они тоже кое-как оделись, возмущаясь неподходящим размером и едва сдерживаясь от хохота, глядя друг на друга. После окончания Тридцатилетней войны и реставрации английского Карла Второго военное влияние в мужской одежде сменилось кратким периодом декоративного изобилия, которое затем переросло в пальто, жилет и бриджи. И конечно же на голове мужчины носили парики.
Граф хмуро процедил — Вы похожи на шутов! Эти трое мои портной и его подмастерья, они смогут вам помочь одеться!
Портной оглядел нас и произнес — Слушаюсь, мой лорд! Эти разбойники одной комплекции, мы за пару дней пошьем им одежду. А вот сапожника у нас в замке похоже больше нет — эти варвары перебили всех!
Граф покосился на нас и предложил — На такие огромные ноги вы здесь не найдете подходящей обуви, но в Глазго вы сможете заказать любую обувь! Вы нам оставите жизнь?
Я взглянул на графиню, которая от ужаса широко раскрыла глаза — А вам есть что предложить?
— Помимо тех кошелей, что вы нашли, я смогу в Глазго передать вам еще столько же. Так же от меня вы получите специальные дорожные удостоверения. В них помимо имени и фамилии владельца указываются цвет волос, глаз, форма носа.
Я кивнул — В Европе паспортная система была введена с целью чтобы отличить добропорядочных граждан от асоциальных элементов. Потому-то «удостоверения личности» и выдаются лишь благонадежным и законопослушным гражданам.
— Паспорта средневековья! — присвистнул от удивления Семен — А если мы захотим получить дворянские грамоты?
Граф усмехнулся — Вы вполне сможете купить себе любой титул кроме герцогского. Король Яков Первый из династии Стюартов даже ввел тарифы на титулы! Сначала король стал щедрой рукой раздавать рыцарские и прочие звания, но постепенно, по мере того, как возрастали его расходы, решил титулы продавать. Перед этим Яков Первый попытался увеличить налоги, но Парламент отказал ему в этом праве. Государь был в отчаянье: ему нравились предметы искусства, он неплохо относился к театрам, а еще любил баловать своих фаворитов.
За тысячу фунтов стерлингов в пользу казны, начиная с одна тысяча шестьсот одиннадцатого года, любой смог стать обладателем нового титула «баронета». Это совершенно новое звание, без аналогов во Франции или в Испании. В английской «табели о рангах» титул находился между бароном и рыцарем. Баронет стал титулом наследственным (и только по мужской линии!), но его обладатель не может заседать в Палате лордов. Самого носителя титула стало принято называть «сэр», его супругу — «леди». Более серьезный взнос требуется тем, кто желает возвыситься до виконта, графа или барона.
 
Я согласился — Мы согласны! Как только нам пошьют костюмы, причем желательно по нашим рисункам, мы с вами, милорд, отправимся в Глазго. А пока выписывайте нам подорожные. Парни, отведите графиню в ее спальню. пусть отдыхает.
— Как вы смогли захватить мой замок? Вас только четверо! Кто-то открыл вам ворота? — граф скинул свою ночную рубашку и оделся.
— Нет, не угадали! Но я не могу выдать наш секрет.
Подошел Семен — Глянь, Зверь, какая красота! — я взял протянутые им две рапиры, украшенные драгоценными камнями. Клинки действительно поражали своей красотой, лезвия длиной чуть больше метра и шириной два с половиной сантиметра были заточены по всей длине с двумя режущими кромками и весили около килограмма.
Я протянул одну шпагу графу — Нет желания пофехтовать? Я думаю, что у вас уже пропал весь сон.
Граф кивнул — Согласен, даже интересно, как хорошо вы фехтуете. Но имейте в виду — я обучался у лучших мастеров Лондонской корпорации магистров благородной науки защиты.
Мы прошли в главный зал замка с камином, и скрестили клинки. Мои друзья, обернувшись кусками материи как тогами, с интересом следили за нашим поединком. После нескольких выпадов графа я с удовлетворением отметил архаичность его стойки и его школу фехтования — в английской традиции порезы рапирами были запрещены и этим терялось эффективность ее использования.
Я же как раз помимо уколов воспользовался режущей способностью клинка и в течении двух минут превратил одежду графа в лохмотья. Наконец англичанин отступил и опустил свой клинок — Вас не зря прозвали зверем, вы страшный противник!
Павел забрал у него рапиру и отвел пленника в его спальню. Мы же, распределив оставшееся ночное время на четыре части, оставили Диму охранять наш сон, а сами устроили себе лежбища на полу, использовав перины. Спали мы как всегда чутко и застать нас врасплох было почти невозможно, однако мы были по сути на войне и доверять своим пленникам, даже закрыв их в спальнях, мы не собирались.
Утром я пояснил портному покрой брюк, так как бриджи показались нам полным убожеством. Через пару дней мы примерили бархатные зеленые штаны с «тормозами», которые были удобны и прекрасно смотрелись бы в ботфортах, которые под наш сорок четвертый размер мы рассчитывали получить в Глазго. Из того же зеленого бархата нам сшили камзолы с стоячим воротником и шикарными обшлагами. Повязав батистовые белые шейные платки, мы надели шляпы и, намотав портянки, обмотали сверху кусками кожи. Вооружившись рапирами и шпагами, ножами, похожими больше на куцие мечи, выехали из замка одвуконь впятером верхами, кошели с монетами мы закрепили на одной из заводных лошадей.
В Глазго мы попали к концу дня, под нашим конвоем мы доставили графа к дому ростовщика. Внутрь пустить всех отказались. Поэтому с графом пошел я, готовый вырубить обоих звероподобных охранников еврея, ссужавшего английскую знать за хороший процент. Охранниками были тоже евреи, но они напоминали молотобойцев и держали в руках по дубинке с металлической полосой в навершии.
Я увидел в глазах графа желание от меня избавиться и шепнул ему на ухо — Вы не выйдете отсюда живым и ваша жена вместе с детьми отправятся на небеса. Не делайте глупости, жадность ни к чему хорошему ни приведет!
Однако граф не внял моим словам и уже открыл рот для крика, но я ударом ребром ладони перешиб ему гортань и через мгновение я развернулся и два стилета вошли слоноподобным евреям в их глазницы. Хозяин, который доставал из своего сундука кошели с золотом заверещал и тут же мой нож, выхваченный из под камзола, пронзил ростовщику горло. Я прислушался, но больше никто не спешил на помощь своему хозяину. Забрав все золото и серебро, я сложил кожаные мешки с монетами в найденную мною переметную суму, и перекинув ее через плечо, направился к выходу. Нам еще нужно было найти ночлег а оставаться в доме убитого ростовщика я посчитал опасным.