Девственница мафиози (ЛП)

— Это проще, чем я думала, — сказала она. — Скользко из-за твоей крайней плоти.
Она звучала затаив дыхание, слова вырывались. Она была возбуждена? Я надеялся на это.
— Поиграй с пирсингом. Проведи по нему пальцами, когда будешь гладить. — Она легко поднесла пальцы к головке и провела по металлу. — Еще раз, — приказал я.
Она подчинилась, на этот раз сжав головку сильнее.
— Это приятно?
— Мне нравится видеть, как ты его трогаешь. Я никогда не встречал женщину, которая была бы так очарована им.
— Правда? — Она подняла голову и посмотрела на меня. — Мне трудно в это поверить.
Это правда. Большинство женщин просто хотели чувствовать металл на точке G во время траха. Пирсинг им был неинтересен.
Эмма наклонила голову и провела языком по драгоценностям.
Удовольствие пронзило мой ствол и спустилось вниз по яйцам, и я зашипел.
—Ты готова попробовать член, verginella?( маленькая девственница?)
Она посмотрела на меня прикрытыми, остекленевшими глазами.
— Маленькая девственница?
— Перестань болтать и отсоси у меня. — Я схватил основание своего члена и наклонил головку к ее рту. — Позволь мне быть первым мужчиной в этих прекрасных губах.
Не отрывая взгляда, она широко раскрыла рот и опустилась на головку. Сначала меня окутало тепло, затем я почувствовал теплое, влажное скольжение ее языка, когда она сомкнула губы вокруг меня.
— Вот и все.
Она причмокивала — и звук отдавался эхом сквозь металл. Волны удовольствия прокатились по мне. Я бы кончил слишком рано, если бы она продолжала в том же духе.
— Лизни, — сказал я ей. — Дай мне посмотреть.
Она отпустила меня, но держала в своей крепкой хватке. Затем она начала нежно лизать мой член и слегка двигать языком. Она играла с шариком пирсинга с каждой стороны. Это было похоже на то, как будто она исследовала своим ртом, и это невинное путешествие было самым эротичным, что я когда-либо видел.
Затем она двинулась ниже, к основанию. Она прижала мой член к моему животу, чтобы иметь возможность лизать самую толстую часть моего ствола.
И она пошла дальше.
Ее сладкий язык лизал мои яйца, и я чувствовал себя так, будто умер и попал на небеса. Большинству женщин яйца не нравятся. Я этого не понимал, но я знал, что лучше не спорить. Поэтому их обычно оставляли в стороне во время секса, игнорировали и оставляли в одиночестве.
Но Эмма нисколько не шарахалась от них. Она жадно тыкалась носом и облизывала их... и вдруг я забеспокоился, что могу больше не контролировать эту ситуацию.
— Тебе нравится? Какой я на вкус? — прошептал я, убирая волосы с ее лица.
— Соль и горячая кожа. — Еще один лизь. — Мне нравится. Особенно мне нравится наблюдать за твоей реакцией.
— О? И что же я делаю?
— Твои глаза расширены, и ты тяжело дышишь. Я вижу, как пульсирует твоя сонная артерия сбоку на шее. Непроизвольное подергивание мышц ног. Это довольно увлекательно.
Она использовала меня в качестве научного эксперимента. Меня эта идея одновременно раздражала и возбуждала. Но сейчас я хотел, чтобы она была со мной на равных. Я не хотел страдать в одиночку.
Я помог ей подняться на ноги.
— Снимай шорты и забирайся ко мне на колени. Сейчас же.
— Но я хотела...
— Позже. — Я расстегнул пуговицу на ее шортах и позволил им спуститься по ее ногам. Я оставил ее шелковые трусики на себе.
— Прямо сейчас я хочу, чтобы ты потерла свой клитор о мой пирсинг. Давай, bambina (малышка).
Я помог ей сесть мне на колени, поставив колени по обе стороны от меня. Ее зад, такой идеально круглый и упругий, заполнил мои ладони.
— В этом кресле нам не хватит места, — пожаловалась она, когда я устроил нас поудобнее.
Неправильно. У нас было достаточно места для того, что мы собирались сделать.
— Начинай двигаться. Тебе понравится, Te lo prometto (Я обещаю тебе).
Используя свои руки, я опустил ее бедра вниз и покачал ее киску на своем члене. Я знал момент, когда шарик на конце пирсинга ударил ее клитор, потому что ее глаза стали большими.
  
— О!
— Я же говорил. Продолжай. Потри свою киску о мой член и сделай так, чтобы нам обоим было хорошо.
Она положила руки мне на плечи.
— Тебе не больно?
— Нет, но даже если бы это было так, я бы вытерпел боль, чтобы заставить тебя кончить.
— Это... странно мило. — Она уставилась туда, где мы были прижаты друг к другу. — Вот так? — Ее бедра резко двинулись вперед.
— Медленней. — Я показал ей, как двигаться. — Чувствуешь, какой я твердый для тебя? Теперь настрой ритм и используй меня, чтобы кончить.
Она втянула воздух, когда металл нашел нужное место.
— Боже, это так интенсивно.
Я промычал в знак согласия и снял с нее рубашку. Она не протестовала, ее глаза были закрыты, пока она сосредоточилась на своих движениях. Ее твердые соски торчали сквозь светло-голубое кружево ее бюстгальтера, и я не мог дождаться, чтобы прикоснуться к ним ртом.
Когда я попытался расстегнуть ее бюстгальтер, она убрала мои руки. — Оставь его.
— Почему?
— А что, если кто-то войдет?
Речь шла не о том, чтобы меня поймали. Никто не посмеет прийти в мой кабинет без предупреждения.
— Дай мне посмотреть на твои сиськи, Эмма.
Я провел руками по ее спине и расстегнул бюстгальтер. После того, как я бросил кружево на пол, я наклонил ее спину так, чтобы я мог дотянуться до нее своим ртом. Я лизнул твердый кончик ее груди, дразня ее, прежде чем втянуть ее сосок в свой рот и сильно пососать.
— Ох, — выдохнула она, словно удовольствие удивило ее. — О, вау. Это потрясающе.
Она запустила пальцы мне в волосы, удерживая их, пока ее бедра качались сильнее. Я сосал ртом и хлестал языком, не ослабевая, пока звуки, исходящие из ее рта, становились громче. В конце концов я переключился на ее другую грудь. Она впилась ногтями в мой череп, и укол боли заставил мои яйца напрячься. Черт, я могу кончить в любую секунду.
Ей нужно было поторопиться. Я хотел посмотреть, как она кончает на моем члене, даже если я не был внутри нее. Пока.
Отпустив ее грудь, я откинулся назад.
— Эмма, ты должна...
В мгновение ока она прижалась губами к моим, целуя меня, и я на мгновение замер. Я не ожидал этого, хотя это было глупо. Большинство женщин, с которыми я спал, не были заинтересованы в поцелуях в губы, но Эмма удивляла меня снова и снова. Ее очки были вдавлены в переносицу, но она, казалось, не возражала, ее губы работали с моими с буйным отсутствием изящества.
Я схватил ее за лицо.
— Подожди.
— Ой, извини. — Она не смотрела мне в глаза. — Я запуталась в моменте. Мне следовало сначала спросить.
Пока она говорила, я снял с нее очки и положил их на стол. Затем я обхватил ее затылок и прижал к себе.
— А теперь, черт возьми, поцелуй меня и заставь себя кончить, bambina (малышка).
Она медленно подвинулась вперед и нежно прижалась губами к моим. Я позволил ей исследовать несколько секунд, прежде чем взял верх, наклонив ее голову так, чтобы поцеловать ее как следует. Я снова и снова скользил своими губами по ее губам. Я говорил себе, что нужно действовать медленно, но она была такой милой. Такой нетерпеливой. Вскоре этого стало недостаточно.
Я просунул свой язык ей в рот, и она приветствовала меня, проведя своим языком по-моему. Теперь ее бедра двигались быстрее, преследуя оргазм, и я продолжал трахать ее рот своим языком. Я пожирал ее, целуя ее снова и снова. Прошло так много времени с тех пор, как я целовался с женщиной вот так, с таким отчаянием и агрессией. Но Эмма дала мне то же самое. Она не была застенчивой невинностью, не когда дело доходило до этого.
Cazzo (Ебать), мне это понравилось.
Когда она затряслась у меня на коленях, сбившись с ритма, я взял ее за задницу и помог ей продолжать ласкать себя на моем члене. Я оторвался от ее рта, приложив губы к ее уху, пока мы оба тяжело дышали.