Девственница мафиози (ЛП)

— Нет, синьора. — Он отступил быстрее, чем следовало бы, учитывая его ногу. — Ты забирай это с собой наверх. Мне нужно закончить на кухне. Buona notte (Спокойной ночи).
Он ушел, так что у меня не было выбора, кроме как отнести коробку наверх. От кого они были? Точно не от Бускетты, Зани? Но когда бы у него было время купить их?
Это не имело смысла.
Вернувшись в Версаль, я села на кровать и поставила коробку рядом с собой. Я уставилась на нее, колеблясь. Затем я отчитала себя за то, как нелепо я себя вела. Это было нижнее белье, а не змея. На самом деле, я не находила змей такими уж страшными. Пауки — да, но не змеи.
 Ты несешь чушь, Эмма. 
Ладно, я была смелее. Прошлым летом я была в лагере на ферме по изучению разложения человеческих и животных тел. Все остальные участники лагеря блевали хотя бы раз, но я — никогда.
Вдохнув полной грудью, я откинула крышку коробки. Одежда была аккуратно разложена, с множеством лент и бантов на виду. Все было белым, естественно. Должно было сохранить этот девственный вид, я полагаю.
На внутренней стороне крышки была записка.
  
  
Подпись была большой: «В».
Мой желудок сжался, паста с баклажанами грозила выйти наружу. Это прислал мне Вирга. Почему это происходит? Я никому не причинила вреда. Всю свою жизнь я следовала правилам и никогда не переступала черту. Мои две старшие сестры были достаточно дикими для всех нас, всегда создавали проблемы и раздражали нашего бедного отца.
И что было моей наградой за то, что я поступила правильно? Брак, который я не хотела, с мужчиной, который не мог быть для меня более неправильным. Застряла в месте, где я никого не знала.
Тьфу. Мне нужно найти выход из этого.
Покопавшись в коробке, я нашла свой телефон и открыла новое приложение безопасности. На экране появилась спальня моего отца. Глория и мой отец были там, вместе смотрели телевизор. Я коснулась экрана, желая быть с ним. Комок подступил к моему горлу, но я его проглотила. Сейчас не было времени для жалости или сожалений.
Нажав на свои контакты, я нажала кнопку звонка.
Глория ответила после первого гудка. — Алло?
— Привет, — выдавила я, стараясь говорить, как можно естественнее. — Это я.
—О, Эмма. — В ее голосе слышалось беспокойство. — Все в порядке?
Я не рассказывала ей многого о своем отъезде, только то, что буду отсутствовать несколько дней, и ничего не говорить отцу. — Я в порядке, клянусь. Могу я поговорить с ним?
— Конечно, подожди.
Какая-то возня, потом трубку взял мой отец.
— Привет, малышка. Где ты? В колледже?
Я ненавидела это. Я ненавидела врать, особенно отцу, но мне пришлось это сделать. Моя история должна была звучать убедительно, чтобы он не беспокоился обо мне, и я не могла рисковать, вовлекая в нее своих сестер. Правда, они никогда не говорили с нашим отцом, но ложь, в которой участвовали другие люди, всегда заканчивалась плохо.
Гораздо лучше рассказать историю, которая обманет всю мою семью.
— Привет, папа. Я уехала в последнюю минуту на исследовательскую поездку с колледжем. Я должна быть дома через пару дней.
— Ты снова изучаешь трупы? — Его смешок был слабым, но искренним. — Кто знал, что моя милая дочь так полюбит смерть?
Он любил подшучивать надо мной по этому поводу. — Я люблю экономить живых, папа. Как ты себя чувствуешь?
— Я в порядке. Не беспокойся обо мне. Наслаждайся поездкой и звони нам, когда сможешь.
— Обязательно. Отдыхай и не переусердствуй, когда меня нет рядом.
— Вечно придираешься ко мне, — ласково пожаловался он. — Что бы я делал без тебя?
Мое сердце сжалось. Если повезет, ему никогда не придется узнать.
— Люблю тебя, Папа. Говори скорее.
— Люблю тебя,малышка.
Мы повесили трубку. Чтобы отвлечься от комка в горле, я проверила свои сообщения. Групповой чат с сестрами был таким же активным, как и всегда. Повседневные скучные вещи, вроде того, что делают дети Фрэнки, и рисунок падчерицы Джии. Они болтали о том, что смотрят, и просили порекомендовать фильмы. Совершенно обычные разговоры между ними двумя, и они не заметили моего отсутствия. Я не была уверена, радоваться или раздражаться.
  
Весь мир, как я предполагала, продолжал идти своим чередом. Только моя жизнь перевернулась с ног на голову.
 ГЛАВА СЕМЬ
Джакомо
Я намеренно пришёл домой поздно.
Мое настроение только немного улучшилось от фантастического секса сегодня вечером. Тереза была энергичной, мягко говоря. Мы долго трахались, и, без сомнения, я вонял пиздой.
Это помогло, но не сильно. События этого дня все время крутились в глубине моего сознания, отвлекая меня, пока я опорожнял свои яйца.
Брак, которого я не хотел.
Невеста, которая меня не хотела.
Босс, которого мне нужно было убить.
Сестра, которую нужно защищать.
Я не мог от этого убежать, даже несмотря на ошеломляющий оргазм.
Когда я вошел, на кухне было темно. Я сегодня не ел и был голоден. Как телепат, Сэл оставил на стойке записку с инструкциями о том, как разогреть капонату.
Пока гудела микроволновка, я вытащил телефон и проверил сообщения. Их было немного. Мои люди сообщали обо всем устно. Это было необходимо. Мой отец был неосторожен со словами и кошельком, что позволило Guardia di Finanza (Финансовой полиции) построить против него дело. Он скрылся и провел последние шесть лет своей жизни на ферме, живя в горах, как крестьянин.
Это был не я.
Я бы лучше умер, чем сел в тюрьму и сидел, как крыса в клетке. Я жил просто. Тихо. Интеллигентно. Не будет никаких показных покупок, вроде дорогих часов или сшитых на заказ костюмов. Этим правительственным ублюдкам придется потрудиться, чтобы найти на меня компромат.
Удивительно, что я до сих пор ничего не слышал от Манчини или Раваццани. Разве Роберто Манчини не сообщил семье о свадьбе? Эмма, возможно, временно застряла здесь со мной, но я все еще ожидал несколько бесполезных угроз от Торонто или Сидерно.
 Думаю, этого стоит ждать с нетерпением. 
Я отнес еду на кухонный остров и налил себе бокал вина, снимая напряжение с шеи. Затем я нашел футбольный матч на своем телефоне и начал есть.
— Ты дома.
Женский голос напугал меня. Эмма стояла в дверях, все еще одетая в ту же одежду, что и раньше, хотя была уже середина ночи. Ее каштановые волосы были распущены и мягкие, ниспадали на плечи. Она выглядела усталой и хрупкой, совершенно не вписывающейся в мой мир.
Я снова сосредоточилась на еде. — Надеешься вызвать у меня сердечный приступ? Тогда ты сможешь стать женой и вдовой в один день, не так ли?
Ее ноги шептали по плитке, когда она подошла к острову и опустилась на табурет рядом со мной. — Я ждала, когда ты вернешься. Нам нужно… — Она понюхала воздух. — Ты пахнешь… — Ее голос затих, как будто она не была уверена.
— Как пизда? Это потому, что я только что ел и трахал одну. — Она отпрянула, как будто эта новость ее расстроила. Я тяжело вздохнул и выключил игру на телефоне. — Ты бы предпочла, чтобы я трахнул и съел твою?
— Конечно, нет! — Она поерзала на стуле. — Боже мой. Я не ожидала, что ты признаешься в этом.
Это доказывало, что она ничего обо мне не знала, потому что я не лгал. Если только это не было связано с правительством, конечно. — Это не настоящий брак и не брак по любви. Это неудобство, которое мы должны терпеть, пока я не найду способ положить этому конец.
— Пока мы не найдем способ положить этому конец. Я так же застряла, как и ты.
Она потянулась за бокалом и наполнила его вином из открытой бутылки на стойке. Я фыркнул.
— Ты уже достаточно взрослая, малышка?
— Да, учитывая, что здесь разрешено употреблять спиртное с восемнадцати лет. — Она сделала большой глоток. — Кстати, в следующем месяце мне исполнится двадцать один.