Девственница мафиози (ЛП)

ГЛАВА ШЕСТЬ
Эмма
Облегчение нахлынуло на меня, когда Бускетта вышел из дома. Мне было все равно, встречается ли он с Терезой или Мирабеллой. Или с обеими женщинами одновременно. Он мог бы пойти на оргию сегодня вечером, а я бы подняла руки и подбадривала.
Несправедливо, что я не смогла вернуться в Торонто. У меня была очень веская причина уехать, которая действительно имела значение.
И теперь я застряал здесь. Замужем. Тьфу.
— Он хороший человек. — Сэл добавил измельченную им зелень в кастрюлю на плите. — Добрый человек.
Мы говорим об одном и том же человеке? О том, кто сегодня убил человека?
Я отпила вина и сменила тему. — Как долго ты живешь в поместье?
— Я знаю, что ты делаешь. — Он игриво потряс своей деревянной ложкой передо мной. — Ладно. Не будем о нем говорить. Я здесь уже больше тридцати шести лет, с тех пор, как потерял глаз. — Он указал на свой левый глаз, который был явно стеклянным. Я заметила это раньше.
— Как ты его потерял?
— Это ужасная история, не подходящая для женских ушей.
— Сэл, я собираюсь пойти в медицинский. Я изучала науку и анатомию много лет. Ты не можешь меня оттолкнуть.
—Это была бейсбольная бита, синьора.
Учитывая мир, в котором мы оба жили, я предположила, что эта травма не произошла во время бейсбольного матча. — Перелом глазницы?
— Да, и сетчатка отслоилась. Скула тоже раздроблена. Мне сделали несколько операций, но глаз спасти не удалось.
Должно быть, это было невероятно больно. — Ну, твой стеклянный глаз выглядит очень естественно. Они хорошо поработали, подгоняя его под другой твой глаз.
— Этот глаз новый. Мне его поставили четыре месяца назад. Джакомо — Дон Бускетта — купил его мне, потому что старый не подошел.
Тут Зани вернулся, его губы изогнулись в улыбке, которая не коснулась его глаз, и я услышала, как от дома отъехала машина. —Когда ужин, Сэл? Я умираю с голоду. — Он опустился на табурет рядом со мной.
Ему не нужно было устраивать представление для меня. — Тебе не обязательно оставаться и нянчиться со мной. Я уверена, у тебя есть гораздо более интересные дела.
—У меня нет ничего более захватывающего, чем это, синьора. Хорошая еда, хорошая компания... это мечта каждого итальянца.
Сэл подал фантастическое блюдо из баклажанов. Я съела две порции, пока Зани поддерживал оживленную беседу.
Прежде чем уйти, Зани пообещал прийти завтра и проверить меня.
— Buona notte (Спокойной ночи), Эмма. Станет лучше, клянусь.
Я сомневалась, но спорить не стала.
После того, как Зани ушел, Сэл снял фартук и аккуратно сложил его. — Давай тебя устроим. Джакомо не сказал, разместить тебя в его комнате или...
— Другую комнату. Пожалуйста. — Мне было все равно, сплю ли я в чулане для метел, но я не собиралась спать в постели Бускетты.
— Это не проблема, синьора. У нас тут полно неиспользуемых спален.
Сэл упомянул, что отец и брат Бускетты мертвы. Когда мы пошли по дому, я задавалась вопросом, что случилось с матерью Бускетты. Она тоже мертва? Я почти ничего не знала об этой семье — семье моего мужа.
Безвкусица — вот единственное слово, которым можно было описать обстановку дома. Золотая филигрань и большая богато украшенная мебель, обрамленная тяжелой драпировкой, высокими зеркалами и белым мрамором. Казалось, будто французского короля барокко вырвало здесь повсюду. Мы продолжили путь по длинному коридору и начали подниматься по лестнице. Сэл шел медленно, подвижность его ноги была нарушена старой травмой, и я подстраивалась под его темп.
Когда мы поднялись на второй этаж, он указал налево. — Джакомо спит в своей детской спальне там внизу.
Я сместилась вправо, стремясь как можно дальше отойти от спальни Бускетты.
— Что там внизу?
— Спальни побольше. Те, что принадлежали покойному Дону Бускетте и его сыну.
— А как насчет жены дона Бускетты?
— Никто не спал в комнатах покойной синьоры Бускетты с тех пор, как она скончалась.
— Как давно это было?
— Более двадцати лет.
Фуууу. Ее комната пустовала два десятилетия? Жутковато.
  
Я не верила в привидения. Но я уважала мертвых, те воспоминания, которые они оставили после себя. —Тогда я буду спать в комнате покойного дона Бускетты.
— Va bene (Все в порядке). — Сэл повел меня в конец зала, где ждали двойные золотые двери. — Туда. Персонал следит за чистотой, на всякий случай.
Я повернула ручку и вошла. Если я думала, что найду изысканную мужскую комнату, то меня ждало полное разочарование. Спальня была такой же безвкусной, как и весь остальной дом. Может, даже еще больше. Кровать была огромной, с позолоченным изголовьем, украшенным херувимами. Горы золотых и пурпурных подушек покоились на золотом шелковом одеяле. Над кроватью висела люстра, кристаллы капали, как слезы, а диван прислонялся к стене. Более тяжелый шелк обрамлял верхнюю часть окон, а кружевные занавески висели ниже.
Господи.
— Кто-то действительно любит золото, — пробормотала я, оглядываясь вокруг. —Как давно умер Дон Бускетта?
— Дон Геро скрылся много лет назад. Он позволил своему старшему сыну Нино взять на себя управление повседневными делами бизнеса. Сначала убили Нино, а затем, несколько недель спустя, и Дона Геро на его ферме в горах. — Он странно посмотрел на меня.
— Удивляюсь, что ты этого не знаешь.
— Почему?
— Потому что в этом виноват пасынок твоей сестры.
Новость обрушилась на меня, как град холода. — Джулио Раваццани? — После кивка Сэла я несколько раз моргнула. — О, боже.
Неудивительно, что Бускетта меня ненавидел. Семья моей сестры убила отца и брата Бускетты. Он что, собирался отомстить за это?
Конечно, он отомстит, тупица! Это была та самая мафия, о которой мы говорили. Ни одно оскорбление не могло остаться безнаказанным.
Тем более у меня есть причина как можно скорее найти выход из этого брака.
Звонок в дверь заставил нас обоих вздрогнуть.
Нахмурившись, Сэл достал свой мобильный и прочитал текстовое сообщение.
— Вам пришла посылка, синьора.
— Мне?
— Охранники принесли её к входной двери.
Никто не знал, что я в Палермо. Кто мне мог что-то прислать? — Я пойду.
— Нет, ты подожди здесь, — сказал Сэл. — Я пойду.
У него, должно быть, все время болит нога. Не было никаких причин подниматься и спускаться по лестнице из-за меня. — Сэл, я не против, — крикнула я, когда он пошел по коридору. — Тебе нужно идти спать.
— Моя спальня на первом этаже. Мне в любом случае придется спуститься.
— Тогда я пойду с тобой и сэкономлю тебе время на дорогу сюда.
Его улыбка была доброй, когда мы пошли вместе. — Вы милая девушка, синьора. Я думаю, вы подойдете Джакомо.
Мои губы сжались. Нет, спасибо. Я не хотела быть чем-то для Бускетты, ни хорошим, ни плохим.
Спуск был медленным, но я притворилась, что не заметила. Он остановился, чтобы отдохнуть на нижней ступеньке, поэтому я пошла к входной двери. — Синьора, — позвал Сэл, — вы действительно должны позволить мне...
— Чепуха. Я могу сама. — Я рывком распахнула дверь и увидела стоящего там мужчину с прямоугольной коробкой в руках.
— Синьора Бускетта, — сказал охранник, не глядя мне прямо в глаза. — Это доставлено для вас.
— Дино, проверил? — спросил Сэл позади меня.
— Sì, certo (Да, конечно). Это безопасно, Сэл. Затем он опустил подбородок и поспешил прочь, хрустя сапогами по гравию, когда он исчез в ночи.
Сэл закрыл дверцу, когда я подняла крышку с коробки. Кусочки нежного шелка и кружева попались мне на глаза. Подвязки, стринги, бюстье... О, боже.
Я захлопнула крышку.
Сэл выглядел таким же напуганным, как и я. Его кожа покраснела, и он неловко прочистил горло. — Полагаю, это имеет смысл. Это твоя первая брачная ночь.
— Ну, мне это не понадобится. — Я попыталась отдать ему коробку, но он ее не взял.