Попаданка в Академии. Истинная для дракона (СИ)

Качаю головой. Откуда мне знать?
— Это проклятье истинной пары, — отвечает Тейран на свой же вопрос. Но я пока плохо понимаю. — Дракон, который нашёл истинную пару, больше себе не принадлежит. Это лишает разума, делает зависимым, но в то же время примиряет человека со своей животной ипостасью. Так вот, перед каждым драконом встает вопрос — принять истинность, зверя, или остаться в здравом уме.
— Интересно получается, — замечаю я, — или любовь, или разум?
— Именно. Любовь порой и у обычных людей затмевает рассудок, но у дракона все немного острее. Все его инстинкты, мысли, желания подчиняются заботе об истинной. Такая себе ахиллесова пята, которой многие пользуются.
— Не понимаю, как это кто-то может использовать?
— Достаточно лишь знать, что без своей истинной пары дракон умирает. В любом другом случае его убить достаточно непросто.
Ого, это, конечно, сильно.
— Как я уже сказал, для меня это не просто слова. Мой отец, полюбив маму, не смог отказаться от неё. Она была его истинной.
Тейран снова умолкает. А у меня в голове начинает складываться пазл, который я упорно от себя отгоняю. Тейран сказал, что его ко мне тянет. Все его поступки это подтверждают. А теперь он говорит об истинности. Да нет, быть того не может. Я же Ира — обычная девчонка из другого мира, каким-то непостижимым образом здесь оказавшаяся.
— Так вышло, — продолжает Тейран после паузы, — их история закончилась печально — отец не справился со своим внутренним зверем, пытаясь уберечь свою истинную от всего и вся, практически отделил от мира, спрятал. Знаешь, как в сказке про принцессу в башне и дракона? Только сказка вышла без счастливого финала. Чем больше он ее прятал, тем яростней за ней охотились. И нашли в конце концов.
Снова пауза, во время которой я даже дышать боюсь.
— В общем, — короткий вдох, Тейран отталкивается от окна, разворачивается ко мне, — когда не стало мамы, отец тоже долго не протянул.
— Но кому понадобилось лишать твою маму жизни?
— Мой отец был одним из наследников на императорский трон. Признав свою истинную, он стал ещё более сильным драконом. И стал реальной угрозой. Борьба за трон не бывает честной и чистой. С тех пор, кстати, признавать свою истинную под запретом. Это личный указ действующего императора.
Тейран невесело улыбается. Снова садится ко мне.
А у меня в голове ураган. Что-то я запуталась. Чего же хочет Тейран? И какая роль отведена в этом всем для меня? Он же не избавится от меня? Нет?
— Знаешь, как я нашёл тебя на кладбище водолетов? Как всегда находил?
— Какое-нибудь заковыристое заклинание поиска? — полушутя предполагаю я. Нет, конечно, несложно догадаться, что дело не просто в магических словах. Но после истории родителей Тейрана отказ от истинности кажется здравым.
— Такие заклинания есть, но требуют тщательной, долгой настройки. Плюс не всегда точны. Нет, я находил тебя всегда потому, что чувствовал. Чем ближе ты была, тем лучше я мог уловить, где ты и что с тобой.
— Звучит, жутковато, если честно, — признаюсь я. Нет, ну а что еще можно сказать, когда понимаешь, что есть человек, который в любое время может определить твое местонахождение? Не совсем человек, если уж говорить точнее, но сути это не меняет. Такое осознание не просто впустить в себя и принять.
— Не хочу, чтобы ты думала, будто оказалась в ловушке, — хмурится Тейран. — Но после последних событий твое нахождение в Академии под вопросом.
— Это еще почему? — успеваю возмутиться, но тут же прикусываю язычок. Все так. Мне, как иномирянке, наверняка не положено учиться в Академии.
— Ты сама оттуда сбежала, — резонно замечает Тейран. — И потом, ты же слышала, что я только что сказал?
— Я сбежала потому, что думала, иного выхода нет. Но раз ты спокойно принял мою сторону, может, не все так плохо?
— Пока тебе лучше побыть здесь, — тон у магистра такой, будто возражений быть не может. Пожалуй, сейчас Эль Харрион и впрямь как никогда похож на магистра — собранный, твердый, категоричный.
— Пожалуй, ты прав, — решаю пока не спорить. В конце концов, Тейран лучше знает этот магический мир. Он здесь родился и вырос. Возможно, он видит наилучший исход моего пребывания здесь, чем смерть. — А что дальше?
 
— Я поговорю с твоим отцом, попрошу твоей руки, — заявляет он тоном, будто сообщает, какая на завтра ожидается погода — облачно, местами дожди. Я так точно выпадаю в осадок.
— Ого, — только и могу высказать я. Но дар речи себе возвращаю быстро, тут, вообще-то, моя судьба решается. — А у меня ты спросить не хочешь? И вообще… Тебя не смущает, что я совсем ничего не знаю об этом мире и не умею?
— Ариана, ты моя истинная, этого достаточно. Я… дышать без тебя не могу, все остальное решаемо.
Сглатываю. Удивительно, но особой радости не испытываю. Хотя, в этом как раз ничего странного нет. Интересно кино получается! Еще пару дней назад я готовилась умереть и, возможно, вернуться к прежней жизни. А уже сегодня один вероломный дракон заявляет на меня свои права.
— Знаешь, в моем мире такие вещи решались по-другому! И в первую очередь связывали жизни на основе взаимной любви, а не мифической истинности.
— Я не тороплю, — пожимает плечами Тейран. — Но ты должна быть в безопасности и близко ко мне.
— Мне некуда бежать, если ты об этом. Но руки моей просить не нужно. Это, знаешь ли, не обязательная программа в моем мире.
— Неужели традиции Сумрачного Шаая так далеки от традиций драконов?
— Причем здесь Шаай и драконы? — пугающая мысль, будто маленькая заноза проскальзывает в мое сознание: правильно ли меня понял Тейран?
— Твой прежний мир — Сумрачный Шаай — не так далек от моего, как тебе хочется казаться. Не переживай, мы все устроим.
Что? Не может быть!
— Мир драконов тебе понравится. Ты слегка драматизируешь ситуацию.
Твою же налево! Мы все это время говорим о разном?
— Я не драматизирую, — вырывается у меня нервно. — Ты совсем меня не понял, Тейран!
Голова идет кругом, во рту пересыхает, а сердце колотится быстро-быстро.
Не могу больше ни секунды усидеть на кровати, пытаюсь встать.
Но Тейран в один миг оказывается рядом и мягко кладет руки мне на плечи.
— Тебе нужно отдохнуть, Ари.
— Нет, — упрямлюсь, — я должна тебе все-все объяснить, чтобы ты понял…
— Хорошо, — соглашается Тейран, вплетая в голос хриплые нотки. — Отдохнешь, и мы продолжим.
Он тянет руку к моему лбу. Но я-то уже ученая.
— Никакой магии, — отклоняюсь от него. — Я и сама хочу отдохнуть.
Возможно, мне и впрямь нужно взять паузу. Снова собраться с мыслями, ведь я обязательно должна рассказать Тейрану правду о себе. Но сделать это так, чтобы он понял.
Магистр уходит, а я ещё долго ворочаюсь на кровати и кручу мысли в голове.
Конечно, сказать правду в лоб — самый безотказный способ. Но надо попробовать зайти с другой стороны. Быть может, для начала подготовить Тейрана? Начать рассказ о далеком и таком не похожем мире?
В конце концов, я все же проваливаюсь в беспокойный сон, который прерывается, когда ощущаю прикосновение к своим рукам.
Вздрагиваю и резко открываю глаза.
Фокусирую взгляд на мужчине, сидящем на стуле рядом с кроватью. Он одет в белое, а его круглое лицо украшают густые брови и усы.
— Я целитель Войс, — представляется он. — Разрешите вас осмотреть, мисс Уайлвуд.
Разрешаю, куда ж я денусь.
Надо признать, целитель добр и аккуратен.
Хотя у меня от врачей другие воспоминания. В основном все они были холодные и грубые. Некоторые не отказывали себе в удовольствии сказать пару ласковых в сторону бесправных сирот. Была у нас в приюте и штатная медсестра. Большая и злая тетка. Как же ее звали?
Пытаюсь вспомнить имя. Почему-то именно сейчас это кажется важным.
Тем временем целитель снимает бинты, осматривает мои руки и удовлетворенно кивает.
— На вас все заживает, как на драконе, — шутит он, но я словно его не слышу.