Ведьма (СИ)

 Билл, вывернувшись как-то резко и подтянув колени к груди, оказался у самой спинки кровати за пределами досягаемости. Том непонимающе смотрел на него несколько секунд, тяжело дыша, а потом с отчаянием застонав, откинулся на спину, закрыв лицо ладонями.
 – Прости меня, – прошептал Билл, подползая обратно и робко прикасаясь к закрывающим лицо рукам. – Я дурак, который сам не знает, чего хочет. То есть знает, но боится… – он помолчал и спросил печально. – Я тебя совсем измучил, да?
 – Всё в порядке, – немного устало отозвался Том и, заметив недоверчивый взгляд, повторил более решительно. – Всё хорошо. Правда. Иди ко мне…
 С радостью исполнив просьбу, Билл прижался к его боку и, спрятав лицо в изгибе шеи, затаился.
 – Я знаю, как это происходит… – неожиданно сказал он, когда Том уже почти смирился с тишиной.
 – Что? – практически не надеясь, спросил Трюмпер.
 – Секс, – слово далось с трудом, забрав большую часть решительности. – В интернете читал. Любопытно было. Я именно про такие отношения как у нас с тобой говорю, – для полной ясности добавил Билл, с каждым словом всё больше жалея, что вообще затеял этот разговор.
 – И что ты об этом думаешь? – сердце забилось с удвоенной силой, наплевав на осторожность.
 Билл поднял голову и посмотрел так, как умел только он.
 – Не уверен, что смогу дойти прямо сейчас до самого конца, но если не решусь с тобой, вообще никогда не решусь, потому что так, как верю тебе, никогда в жизни никому не верил. Я хочу попробовать.
 Том сел очень медленно, незаметно вытирая вспотевшие ладони о штаны и, стараясь говорить спокойно, предупредил:
 – Ради меня этого делать не стоит.
 – А ради себя? – почему-то вопросительно, отозвался Билл.
 – Ради тебя – всё, что угодно… Как ты смотришь на то, чтобы сделать что-то вроде того, что мы уже делали… только чуть побольше? Поцелуемся, поласкаем друг друга… и еще, мне бы очень хотелось увидеть тебя без одежды. Если ты не против. Как тебе такой план? – Билл покраснел, но взгляда не отвел.
 Встав на колени, он подцепил непослушными пальцами край своей шерстяной защиты, и потянул вверх, заливаясь краской всё ярче с каждым поднятым сантиметром.
 – Подожди, – попросил Том, заставив непонимающе замереть на месте. – Не спеши, ладно? И ни в коем случае не нужно себя заставлять. Тебе должно быть комфортно.
 – Мне не может быть комфортно в такой ситуации, как бы я ни старался, – проворчал брюнет, снова натягивая кофту вниз и полностью пряча под ней ноги.
 – Тогда хотя бы не страшно. Ты сейчас как… боишься?
 – Да не сказал бы, – прислушавшись к себе, наконец, ответил Билл. Обдуманное озвученное согласие придавало намного больше уверенности, чем спонтанные действия.
  
 – Вот и хорошо, – радостно улыбнулся Трюмпер. – Иди сюда. Целоваться будем. Тебе ведь нравится со мной целоваться? – вопрос был риторическим, но согласный кивок доставил огромное удовольствие. – И ни в коем случае не пересиливай себя. Тормози меня сразу, как только захочется.
 – А если мне уже этого хочется?..
 – Не так сразу, – нахмурился Том.
 Болтовня надоела и, на взгляд Трюмпера, пришла пора вернуться к поцелуям, тем более, сейчас, когда можно почти всё. Обнаженный Билл. Одна мысль об этом срывала все клапаны, раскрашивая разливающуюся под закрытыми веками темноту в радужные цвета.
 Том старался действовать аккуратно и бережно, но выдержка была не железной, а Билл своим присутствием и запахом возбуждал так, как никто и никогда. Поэтому, исцеловывая длинную шею нежно и ласково, на абсолютно прямую, жесткую как доска спину под своими ладонями, Трюмпер решил внимания пока не обращать, очень надеясь, что его ведьма скоро успокоится и сможет расслабиться.
 Мысли путались. Том хотел всего и сразу. Целовать. Разглядывать. Покусывать и облизывать. Прикасаться хотел и прикосновений хотел тоже. С каждым касанием, с каждой лаской, Билл становился всё податливее, вздрагивая и дыша чаще. Мочка его уха ощущалась сладостью на языке, Том посасывал, наслаждаясь прерывистыми вздохами. То, что уши у Билла очень чувствительные, Трюмпер знал давно, с тех пор, когда в тишине маленького домика сумел разбудить в своей ведьме первые проблески желания.
 Том чуть сжал зубы, осторожно прикусывая, Билл застонал жалобно и впился ногтями ему в грудь. Но словно очнувшись, тут же разжал пальцы, безвольно опустив руки.
 – Погладь, – попросил Том, взяв его ладонь и снова прижав к себе.
 И Билл повиновался. Робко провел сверху вниз. Сжал пальцы, сминая упругую плоть. Том откинулся назад, опираясь на руки, и блаженно прикрыл глаза. Ласки Билла были боязливыми, но любопытство брало своё, заставляя забыться и отдаться ощущениям. Случайно натолкнувшись на напрягшийся под футболкой от его прикосновений сосок, вжавшийся в ладошку упругой горошиной, Билл с интересом покатал его кончиками пальцев, своими действиями заставив Тома зашипеть.
 – Прости, – тут же отдернул ладонь брюнет. – Больно?
 – Н… нет, – просипел Трюмпер. – Мало.
 Он решительно стащил с себя мешающуюся футболку, откинул ее в сторону и, притянув Билла, впился в его губы голодным поцелуем. Действовать нужно было ненавязчиво, но решительно. Том старался об этом не забывать, приподнимая его кофту, чтобы иметь возможность погладить обнаженный живот.
 – Пока только кофту, ладно? – шепотом спросил Трюмпер, приступая к процессу раздевания.
 Совершенно ненужная в данный момент вещь, упала на пол, присоединившись к уже валяющейся там футболке. Тому безумно хотелось уложить свою ведьму на спину и просто насмотреться вдоволь, но пока было нельзя, Билл стеснялся. Спасли поцелуи. Длинная шея, хрупкие ключицы, грудь – их натиску подверглось всё. Том обвел сосок кончиком языка, прикусил, снова поласкал немного.