Ведьма (СИ)

 Где-то в глубине квартиры раздался странный звук, привлекая внимание. Прислушавшись, Билл уловил тихие шаги и, быстро вскочив с насиженного места, щелкнул кнопкой на чайнике. Том ведь не сможет проснуться нормально, пока не попьет кофе.
 – Привет, – хрипловато прозвучало с порога.
 – Привет, – отозвался Билл, разглядывая странно торчащие косички, и след от подушки на слегка покрасневшей после сна щеке.
 – А я на тебя обижен, между прочим, – проворчал Трюмпер и полез в шкафчик за кружкой.
 – На сушилке… – подсказал Билл и обеспокоенно спросил. – За что обижен?
 – - За то, что вскакиваешь черт знает в какую рань. Я хотел вместе проснуться, а ты снова куда-то сбежал.
 – Хочешь, в следующий раз буду лежать, пока ты не проснешься? – на душе сразу стало тепло и спокойно.
 – Хочу, – Том смотрел пристально и серьезно. От этого взгляда слова у Билла закончились, и почему-то остро захотелось чаю. Спасла вовремя вскипевшая в чайнике вода. Том отвернулся, наливая заполнивший всю кухню ароматом напиток и позволяя выдохнуть спокойно. Осторожно, стараясь не обжечься, отхлебнул из кружки и потянулся за сигаретами. Билл знал, что он так сделает. – Слушай, – вдруг снова заговорил Трюмпер, туша в пепельнице небольшой оставшийся от бесполезной уже сигареты окурок. – Кажется, мне в голову пришла очень хорошая идея… просто прекрасная, я бы даже сказал!
 – Какая? – с любопытством спросил Билл.
 – Не хочу ждать! Хочу проснуться вместе с тобой именно сегодня! Так что сейчас мы снова идем в кроватку и быстренько делаем вид, что все еще спим. А потом просыпаемся вместе. Только я сначала умыться схожу. Как звучит?
 – Странно. Зачем умываться, если мы спим?
 – Ничего ты не понимаешь, – проворчал дико похожий в этот момент на обиженного ребенка Трюмпер. – Я же не только проснуться с тобой хочу. И ты уже умытый… так что завязывай огрызаться со старшими, допивай свой чай и жди меня. Понял?
 – Понял, – согласился Билл, весело заблестев глазами.
 Он показным жестом поднял кружку и, поднося ее к губам, облизнулся перед тем, как сделать глоток. Том застонал мучительно, и почти выбежал из кухни, ворча что-то неразборчивое про ведьм и проклятия себе под нос. Вернулся он в рекордные сроки, все такой же всклокоченный, запыхавшийся, с совершенно мокрыми косичками и влажной прилипшей к груди футболкой.
 – Пока не высохнешь, даже не думай подходить, – высокомерно заявил Билл, едва взглянув на него.
 – Ага, щас! Сюда иди.
 – Не-а.
 Недовольно рыкнув, Трюмпер двинулся на него, огибая стол и собираясь поймать. Вскочив, Билл засмеялся, ускользая, и Том вдруг с удивлением понял, что впервые слышит его смех. Улыбку видел, а вот смеха ни разу не было. В голове что-то взорвалось, засветившись ослепительным неоном.
 Вот он. Действительно. Важный. Момент.
  
 С каждым проведенным вместе днем, Том считал, что подбирается всё ближе, отвоевывая доверие по крупицам. Казалось, еще чуть-чуть, и Билл откроется, перестанет в нем сомневаться, но потом одно неосторожное движение, неверно понятый намек, и всё возвращалось на круги своя. И было обидно и совершенно непонятно, почему так происходит.
 А всё потому, что за признаки не то принимал. Знаки не те высматривал. Искал не там. Ни настоящее имя, доверенное неуверенно, в виде исключения. Ни первый поцелуй. Ни даже первое разрешенное прикосновение таковыми не являлись. Смех. Спокойный, искренний. Счастливый. Вот истинный знак доверия этого странного, колюче-неуверенного, в чем-то очень взрослого, а в чем-то наивного, как новорожденный, парня.
 Глядя на него сейчас – счастливого, наконец-то успокоившегося и показавшего пусть крошечную, но всё же частичку себя настоящего, Том всем нутром понял, что это его, и что он никогда никуда не отпустит. С усилием удержав на лице беззаботную улыбку, Трюмпер зарычал страшным голосом и с новой силой кинулся ловить свою расхохотавшуюся от души ведьму.
 Поймать удалось только в гостиной. Билл двигался быстро, плавно, возбуждая до невозможности и разжигая воображение. Поддаваться он не спешил, но и когда был пойман, вырываться не стал, не мешая доставлять себя в спальню. Постель была всё еще расправлена, и Том порадовался своей безалаберности. Положив Билла на бок, он пристроился у него за спиной, не став возиться с покрывалом, и принял любимую позу, обняв поперек живота.
 – Всё. Теперь спи.
 – Хорошо, – послушно закрыл глаза Билл, но стереть улыбку с лица не сумел. Всего через пару минут рука, лежащая у него на талии, пришла в движение, начав поглаживать. – Выспался?
 – Я да. А ты все еще спишь, – приказал Том.
 И Билл снова «уснул». Он завозился, переворачиваясь на живот, уткнулся носом в подушку и сделал самый сонный вид, на который был способен. Даже всхрапнул чуть-чуть для правдоподобия. Том хохотнул, наблюдая за его действиями, и погладил по голове, наградив за усердие. Как-то незаметно поглаживающая волосы рука сама спустилась ниже, отводя в сторону черно-белую гриву и подбираясь к шее.
 Плечи Билла передернулись от охватившей его дрожи, но и только. Прекратить ласки он не попросил. Воодушевившись, Том подвинулся ближе, нависая сверху, и прижался губами к выступающему позвонку, вызвав тихий стон. Прикусил легонько и повел языком вниз, оставляя влажную дорожку. Рука захватила длинную кофту за подол, стремясь добраться до голой кожи. Билл чуть прогнулся в пояснице, позволяя сделать это, и невольно прижимаясь бедром к отчетливо наметившемуся возбуждению.
 – Би, – потянув его за плечо, позвал Трюмпер прерывающимся голосом. – Пора просыпаться…
 Покорно перевернувшись на спину, Билл тут же подставил губы под поцелуй, получившийся голодным и страстным. Том с трудом проталкивал воздух в легкие, заканчивая каждый вздох чуть слышным свистящим звуком. Руки метались лихорадочно, казалось, пытаясь охватить всё и сразу. Он целовал, не останавливаясь, ловя языком вкус кожи и мяукающие стоны. Проскользив по бесконечно длиной ноге, ладонь добралась до прикрытой эластичной тканью цели, уверенно легла на нее и сжала ласково.