Превозмоганец-прогрессор. Дилогия (СИ)

Выйдя из трактира, Игорь ускорил шаг. Проверять оперативность реакции служителей правопорядка ему не хотелось. К тому же, многое в работе полиции всех времён, народов и миров было схожим. Схватят, и доказывай потом, что не верблюд.
– Не спеши, приятель.
Едва только землянин дошёл до угла улицы, где рос здоровый, древний как мамонт дуб, ему дорогу перегородили трое гопников.
– Парни, я свой, – сообщил им попаданец, – В смысле, посторонний, – уточнил он.
Люди Шкипера оказались предусмотрительными и перекрыли путь, по которому к Добряку могли преждевременно доставить сведения о начавшемся погроме. И вот Егоров своим ускоренным уходом от места развернувшейся бойни в глазах центровых вызвал уверенность в том, что он спешит предупредить штаб вражеской банды.
– Мы так и поняли, что свой и посторонний, – усмехнулся пожилой, щуплый – такой только для выставления на стрёме и годится – мужичок в мешковато обвисшей одежде, – Выглядишь, правда, как щёголь. Видать, из главных?
В отличие от любящего внешний блеск Добряка, Шкипер, хоть по богатству и не уступал ни одному из своих конкурентов, всегда предпочитал выглядеть скромнее и вести себя незаметно. А, как говорится, каков поп, таков и приход – по сравнению со шкиперовской братвой, приближённые люди Огула Ремиса выглядели настоящими пижонами.
Троица приняла попаданца за одного из приближённых самого Добряка. Кроме завязавшего разговор задохлика, против Игоря встали и вполне крепкие ребята, лет по восемнадцать‑двадцать.
– Это ошибка с вашей стороны, но, как я понимаю, что‑то объяснять уже поздно? – землянин сделал полшага назад.
Вопрос был риторическим – в руках у бандитов появились ножи.
Враг моего врага – мой друг? Егоров так не считал, впрочем, и убивать людей главаря центровых, вышедших на тропу войны против портовой банды не собирался. Даже беглого взгляда Игорю оказалось достаточно, чтобы оценить явную слабость своих случайных врагов, пусть те и мнили из себя крутых бойцов. Ага, втроём на одного.
– Прощай! – стоявший слева от тощего самый молодой из троицы первым сделал резкий выпад, попытавшись ударить попаданца ножом в живот.
Спецназовец, чуть уйдя в сторону, перехватил его руку, одновременно мощно пробив носком правой ноги тому в пах, и вывернул сжимавшую оружие кисть.
Выпавший нож ещё не коснулся земли, как Егоров, толкнул скрючившегося от боли, закричавшего тонким голосом неудачливого парня на тощего, самого старшего из троицы и встретил второго из парней ударом каблука в подбородок. Раздавшийся хруст сломанной челюсти, как и вид корчащегося на земле первого напавшего, подействовал на оставшегося полностью деморализующе.
– А‑а, я‑а, – что‑то проблеял он.
Оставлять за спиной дееспособного противника Игорь был отучен давно, ещё в родном мире.
– Почему он вдруг решил навсегда попрощаться? – землянин кивнул на тело у своих ног, – Я‑то рассчитываю, что, может, когда‑нибудь ещё доведётся свидеться. Орвана круглая. Ты это, передай Шкиперу, что смерть Добряка в яйце.
– Ч‑чего?
Попаданец коротким хуком справа отправил тощего бандита в глубокий нокаут.
– Ну, чего уставилась? Ни разу драки, что ли, не видела? – спросил Игорь у вылупившей глаза свободной тётки, несшей огромную корзину грязного белья, – Не бойся, проходи. Они тебя не обидят.
Вместо того, чтобы пройти вдоль стены дома дальше, как предложил ей попаданец, горожанка бросила корзину и, подобрав юбки, побежала в ту сторону, откуда и появилась. Если бы она ещё и молчала при этом, но, нет, завопила, причём, выкрикивала совершенно лживую информацию.
– Убива‑ают, – заходилась тётка криками.
– Сваливаем, – сам себе скомандовал Егоров.
Он свернул в первый же проулок, который начал изгибаться дугой и привёл Игоря к тому месту, с которого землянин час назад увидел стоявшего у стены сутенёра. Чёртова средневековая уличная планировка иногда выбешивала.
– Не, туда мне больше не надо, – проговорил попаданец вслух, заметив, как из борделя выскочили четверо шкиперовских людей и бросились почти бегом в сторону своих товарищей, побитых неизвестным чужаком.
 
Игорь пересёк улицу и углубился по тропинке в промежуток между высокими глинобитными стенами. Через три десятка шагов он вышел к какому‑то длинному пакгаузу с распахнутым настежь воротами. Почти полусотня человек, большинство из которых были свободными, вытянулись длинной цепью от склада до вместительного баркаса, приткнувшегося прямо в песок, и передавали друг другу от корабля мешки с каким‑то не очень тяжёлым и мягким содержимым. Шерсть, наверное?
Заведение, частыми посетителями которого являлись морские офицеры, Егоров нашёл у северных причалов, сосем рядом с одним из небольших храмов Порядка. Разговорить старпома и боцмана с данского корабля оказалось делом не сложным, но накладным. Оба не считали, что на халяву сладок и уксус, и признавали только лапандское креплёное вино, вроде портвейна, стоившее полтора ритала за небольшой кувшин, ёмкостью чуть больше литра.
Тем не менее, о потраченных деньгах Игорь не пожалел. Мореходы из Дана, королевства на востоке Роухана, были весьма информированы, как в общих делах, происходящих на континенте, так и в частных вопросах, касаемых текущих событий вокруг Ливора.
– Вы ещё долго будете в Пелоне? – изображая такого же крепко подвыпившего, как и его собеседники, спросил землянин, – Если вдруг что, могу я с компаньонами рассчитывать на место на вашем корабле?
– Конечно, друг, – старпом, красномордый как помидор, положил руку на плечо Игоря, – Только, сам понимаешь, вопрос оплаты будешь решать с капитаном. Я бы взял поменьше с такого хорошего парня, но…, ‑ он сделал ещё пару глотков вина и вытер губы засаленным рукавом, – Три‑четыре пятидневки ещё простоим. Наш суперкарго ждёт, когда привезут аринские бронзовые изделия. Давай с нами отправляйся.
– Попробую, – кивнул попаданец, – У меня ведь тоже тут ещё дела есть. Но я постараюсь.
  
Глава 13
 
– Сколько?! – казалось у Тании глаза вылезут на лоб. Впрочем, она быстро взяла себя в руки и уже спокойней выразила своё мнение, – Твои новые знакомцы тебя считают глупым.
– Лохом?
– Ну, если тебе угодно изъясняться по‑монгольски, то да, лохом, – усмехнулась иск‑магиня, – Таких цен не бывает, Игорь.
Остальные соратники, расположившиеся в холле рядом с камином, помалкивали, но взглядами выражали полное согласие с подругой попаданца.
Нет, не у всех. Всё же глаза Айсы, теперь уже бывшей рабыни, смотрели не отрываясь на землянина с обожанием и выражали солидарность с ним по любым вопросам.
Для этой умной, хитрой и дерзкой девушки – как только ей удалось не дать сломать свой характер в скотских условиях жизни? – давно уже не являлось секретом, кто главный в той странной компании, к которой ей довелось попасть в услужение. И Айса прекрасно понимала, кому она обязана столь внезапно свалившемуся на неё счастью – вот этому, жующему в сухомятку пирожок с вишней, странноватому иноземцу Игорю.
Её покрасневшие глаза, малиновые щёчки и припухшие губы до сих пор носили на себе следы обильно пролитых слёз радости. Егоров никогда не любил слишком бурных проявлений чувств и потому был откровенно доволен, что к моменту его возвращения в особняк основной поток эмоций бывшей рабыни уже иссяк, поглощённый Танией, Лоймом, Кольтом и Айсиными друзьями детства Эмилей и Парном.
– Не знаю, какие цены тут бывают, – землянин старался не смотреть на Айсу – похоже, та готова ему прямо здесь отдаться. А что скажет любимая иск‑магиня? А остальные? Да и не надо ему никого дополнительного в объятия. Танию он знает, уже можно сказать, давно, а эту девушку недавно только в первый раз увидел, – Только крысы уже побежали с тонущего корабля. Это я образно. Многие обеспеченные горожане и иноземные гости выезжают из Пелона. Кто вглубь королевства, а кто и вообще из Ливора подальше. Большинство уходит с караванами, но и морем уйти желающих не мало. Соотношение спроса и предложения не в нашу пользу.