Превозмоганец-прогрессор. Дилогия (СИ)

Зато вся теневая жизнь городских районов возле гавани и складских вдоль берега подчинялась бандитскому авторитету, самому сделавшему себя врагом иск‑магини Молс и гостя из другого мира.
Контрабанда, наркотики – увы, не минула эта зараза и Орвану – незаконная работорговля, проституция, воровство, грабежи, попрошайничество – вот не самый полный перечень того, что приносило деньги Добряку и его большой банде.
Из легальных источников поступления средств, служивших не столько для извлечения прибыли, сколько для отмывания преступных доходов, у Огула Ремиса, помимо трактира "Отдых у причалов", официально имелись в работе десяток бригад портовых грузчиков, занимавшихся, в основном, не разгрузкой судов, а перемещением грузов между складами, пакгаузами и хранилищами. С некоторым удивлением Игорь узнал от Парна, что наёмные работяги Добряка иногда тоже участвовали в различных разборках с конкурирующими бандами и постоянно возникающими шайками новичков преступного мира.
Егоров ещё раз посмотрел на бордель, потом на дешёвый трактир и решил пообедать. В элитном заведении своего противника он уже побывал, теперь можно оценить и качество сервиса в кабаке попроще.
Некоторые опасения, что он слишком прилично одет для портовой забегаловки, у попаданца сразу же развеялись, как только он вошёл внутрь, миновав молчаливого, уже до полудня подвыпившего охранника. В зале оказалось достаточное количество вполне респектабельных посетителей, в основном, морских унтер‑офицеров со своими пассиями. Да и матросы далеко не все выглядели оборванцами.
Мелькнула мысль, что стоило бы согласиться на предложение сутенёра насчёт подружки. Нет, связываться с местными шалавами землянин желанием не горел – он себя не на помойке нашёл, как говорится – однако, входить в питейное заведение в гордом одиночестве было не совсем обычно.
Ну, да, попаданец умел быстро соображать и находить выходы из всяких мутных ситуаций.
– Тут мои приятели ещё не приходили? – спросил Егоров у лысого бармена – похоже, это был сам хозяин заведения, если учесть с какой настороженностью на него поглядывает мальчишка‑раб, протирающий деревянные кружки грязной тряпкой, – Высокие оба, один со шрамом вот тут, – Игорь провёл себе пальцем по правой щеке, – Кажется, они про твой "Волчонок" говорили.
– Не видал, – бармен отвлёкся от пересчёта выручки, – Но других "Волчонков" в нашем городе нет. Так что, хочешь – дождись. Вон, у дальнего окна столик свободен.
Бывший спецназовец предпочитал в питейных заведениях устраиваться где‑нибудь подальше от взоров, в каком‑нибудь углу, но в данный момент особого выбора не было – полностью не занятый стол имелся только один.
– А, пожалуй, что и подожду, – землянин положил на стойку ритал, – Придут, так придут, а не появятся, так хоть пообедаю. Давай, чего там у тебя из мясного. И вина кувшинчик.
Землянин прошёл на указанное трактирщиком место и сел подальше от окна. Отсутствие стёкол давало и ещё один минус – уличные запахи, которые отнюдь не способствовали аппетиту.
От рефлексов вытирать замызганную поверхность стола имевшимся у него всегда при себе куском тряпки, заменяющим платок, Игорь себя отучил ещё во время путешествия в Пелон. На руки с вечно чёрными ногтями у прислуживающих рабынь он старался не смотреть, а о сценах, подобной недавней, когда грязная посуда вытирается тряпками ничуть не чище, научился тут же забывать.
В конце концов, он до сих пор не отравился, да и профессия спецназовца не предполагала излишней брезгливости. В общем, жить можно, хоть и осторожно.
Краем глаза осмотревшись, Егоров вздохнул. Так вдруг захотелось оказаться в кафе "Парус", стоявшим неподалёку от армейского общежития, где он получил свою первую в контрактной службе комнату. Работавшая официанткой в этом заведении подружка Вадима Зинакова, когда возникала в том нужда, всегда им разрешала приносить с собой вино или чего покрепче. И, само собой, там было уютно и чисто. Не то, что, блин, здесь. Не говоря уж о разнице в публике.
 
Кстати, о находившихся в забегаловке посетителях. Мало кто вообще обратил внимание на одинокого гостя "Волчонка", а те, что посмотрели на Игоря, никакого интереса не проявили. Не удивительно – тут и кроме него выделялись явные чужаки. К примеру, те пятеро моряков, что с тремя девицами сидели за соседним столом, наверняка из пиратской республики Йенк‑Утисс, если судить по серьгам в ушах.
Пираты вполне свободно могли себя чувствовать в Пелоне, если имели статус "друзей Ливора", который получали за услуги, оказанные Вернигу Второму или любому из его герцогов. Что это за услуги, Егоров приблизительное представление уже имел – тот же морской разбой, только совершаемый в отношении кораблей тех государств, с которыми у короля Ливора имелись разногласия по каким‑либо вопросам.
Хотя Тания категорически не хотела ничего слышать о переправке на острова Йенк или Утисс, Игорь насовсем от такой мысли не отказывался. То, что он слышал об установленных пиратами в своей республики порядках, его привлекало.
– Господин, твой заказ, – служанка, прибежавшая с нагруженным подносом, поставила перед землянином оловянное блюдо с мясным рагу и бобами, а затем наполнила большую чашу вином из кувшина, – Хозяин сказал, с тебя ещё три тала.
Игорь дал пять и поймал благодарный взгляд девушки.
Он не только ел, но и слушал разговоры посетителей, выдяляя из общего шума наиболее интересное. Четвёрку подозрительных личностей, прошедшую по улице мимо его окна, Егоров приметил сразу же – слишком настороженно они смотрели по сторонам и слишком уверенно себя вели для своего босяцкого облика. Бедные тут были гораздо скромнее и пришибленней. Заинтересовавшись, попаданец придвинулся поближе к окну.
Вертлявый сутенёр в первые моменты повёл себя с этими незнакомцами, как и с Игорем. Он было дёрнулся к ним, что‑то говоря со своей гаденькой улыбочкой на лице, однако, вскоре замер и начал пятится обратно. Только вот четвёрка уже взяла парня в кольцо и пошла с ним в здание борделя.
Когда они оказались внутри, протиснувшись в дверной проём, землянин увидел блеснувшую полоску стали в руке одного из босяков.
– Не станешь дожидаться? – всё также равнодушно поинтересовался хозяин трактира, когда землянин, проходя на выход мимо стойки, слегка похлопал по ней в знак благодарности за угощение, – А то могу ещё эля предложить, собственного приготовления. Такого в Пелоне больше не найдёшь.
– В другой раз, – улыбнулся Егоров, – Пойду, всё же, поищу, куда друзья могли ещё завалиться. Не перехватили ли их какие‑нибудь красотки по дороге?
Попаданец спешил уйти из трактира и вообще с этой улицы, потому что не хотел оказаться посреди спровоцированных им же разборок между людьми Шкипера и Добряка. Суть происходящего сейчас в борделе Игорь уловил сразу же, едва только понял, что его случайного – всё же голубого? – знакомого прирезали без всякой жалости и долгих разговоров.
Долго гадать не приходилось – конкурирующая банда наносит ответные удары, и вряд ли этот уютный дом крышуемых Добряком шлюх единственное место, где сейчас центровые бандиты устраивают разборки с портовыми.
Что конкретно сейчас происходит внутри расположенного напротив здания, Егорову было не сильно интересно. И так понятно, что ничего хорошего. И логика нападения именно на подобные заведения понятна – громить кабаки выйдет себе дороже, там и посетители окажутся на стороне противника. Зато в борделе днём посторонних мало, да и те пребывают в таком состоянии, что вряд ли способны оказать какое‑либо сопротивление и вообще изъявят такое желание.
 
– Отойди, – трактирный охранник, обдав землянина перегаром, с выпученными глазами ввалился в зал и засеменил к стойке.
– Всегда пожалуйста, – не стал осаживать грубияна Егоров.
До затуманенных алкоголем мозгов охранника, видимо, дошло, что по соседству происходит нечто неладное. Из возможных вариантов действий тот выбрал самый для себя безопасный – доложить начальству.