Река Душ (СИ)

– Всё по твоим запросам – скорость, реакция, выносливость, сила – всё это эльфийское и с титьками, утверждаешь? – спросила я.
Клавдия встала на две копытных ноги, прищурившись посмотрела на своё будущее изображение, обошла его по кругу, встала, приложила палец к подбородку и выдала, – Я думаю, что третий размер будет мешать движению, их придётся перетягивать, а если ещё и вывалятся не вовремя? Как же не хочется, но надо уменьшать до первого. В остальном, полный порядок, одобряю.
– Голенькую проекцию утверждать будете, ваше величество? – уточнила я.
– Нет, что вы, как можно не доверять такому известному мастеру, сделавшему себе имя на работе с медведями, – молодец, видно, что её уже потряхивает от предстоящей боли, но всё равно храбрится и шутит.
– Клавдия, ты готова, желаешь изменить своё тело по образу этой проекции? – уже полностью серьёзным голосом, спрашиваю я.
– Да, готова, – а она может быть серьёзной когда надо.
 Глава 9 Бойся своих желаний 
Изменения прошли, отличий от Парамона было три – время видимых изменений сократилось до пяти минут, я смогла сделать тело, сразу одетое в топ и шорты, объяснив миру, что это одежда, а не части тела, ну и в себя Клавдия пришла уже через двадцать минут – видно сильнее желала изменений и была к ним готова лучше Парамона.
– Как самочувствие, готова работать над экипировкой? – спросила я.
– Как заново родилась, – Клавдия присела, из приседа прыгнула вверх, встала в стойку на руках и плавно перетекла в поперечный шпагат, – всегда готова!
– В кинжалах я разбираюсь лучше, чем в мечах, когда-то мне довелось писать большую курсовую работу по их видам и художественному украшению в разных эпохах и народах. Думаю, исходя из назначения, тебе подойдут европейский баселард или афганский пешкабз длиной клинка двадцать пять или тридцать сантиметров, – я последовательно вывела образы обоих кинжалов над кострищем, – отличие у них в том, что пешкабзом можно и неплохо резать. Тут больше вопрос эстетики, что тебе по вкусу.
– Рубить мне не придётся, а вот резать и колоть, я думаю, намного лучше, чем просто колоть – выбираю пешкабз…и платьишко, все-таки у меня сегодня день рождения, – ну вот, рожа новая, а язва старая.
– Всё о России думаете, Юрий Венедиктович, как страну с колен поднимать, не бережёте вы себя, отдохнуть вам надо...от платьишка, – перефразировала я когда-то известных юмористов из «Нашей Раши», – а вот про оружие давай поговорим подробнее. Пешкабз, хоть и красивый, но всё-таки не полноценный кинжал, а скорее нож. О! А давай мы сделаем из тебя передвижную стойку для оружия? – вдруг пришло мне на ум.
– Длину клинков пешкабзов уменьшим до двадцати сантиметров для скорости атаки и предусмотрим их крепление на комбезе в ножнах на ключицах вертикально, рукоятью вниз, с фиксацией её кевларовым ремешком. За спиной, с креплением в ножнах крест-накрест, рукоятью вверх, два коротких, с клинками в сорок сантиметров, прямых меча, обязательно с навершием, короткой гардой, десятисантиметровым рикассо и обоюдоострой заточкой от неё – ими ты будешь, при необходимости, фехтовать. Ну и добавим ещё перевязь с метательными ножами, штук хотя бы на пять, и вшитые в правое и левое бедро комбеза ножны с обычными боевыми ножами с пластиковой рукоятью и прямым клинком в десять сантиметров. – Всё это я располагала по мере объяснения на образе Клавдии в комбезе, – ну как, сойдёт вместо платьишка на день рождения?
– Сойдёт, мне нравится, а можно ещё поддоспешник и комбез сделать чуть красивее и по фигуре? – получилось и правда хорошо, было видно, что Клавдия довольна.
– Можно, – я поправила образ Клавдии под её желания, – но лёгкий, закрывающий уши, шлем с прозрачным забралом ты всё равно получишь, даже не пытайся отвертеться, – голосом бабушки, не предполагающим возражений, сказала я и напялила на голову образа нашего проектируемого ассасина довольно красивый шлем с прозрачным забралом, состоящий из одного слоя двухмиллиметрового «алюминия», кевлара и «ткани поддоспешника», для нивелирования кинетического воздействия ударов.
Провернула спроектированный образ вокруг своей оси, разложила его на составляющие, поняла, что понимаю всё задуманное правильно и могу воплотить в реальность, посмотрела на Клавдию, она серьёзно кивнула, и я создала все предметы прямо на ней.
– Смотрю и плачу, – сказала я и притворно всхлипнула, – ты мечта всех девчонок-подростков, когда-либо читавших тёмное фэнтези.
– Ага, сама себя боюсь, – согласилась Клавдия, поворачиваясь и осматривая получившееся.
– Предлагаю сделать перерыв, приготовить обед, и, после приёма пищи, перейти к самой сложной части нашего марлезонского балета — созданию и экипировке нашего летающего мага, могучей Этилии, – громко и возвышенно закончила фразу я.
– Аве, Василиса! – стукнула себя правым кулаком в грудь Клавдия. Ну вот что с ней делать, а?
На обед у нас был рис со сливочным маслом и горбушей, на десерт чай со сгущёнкой, печеньки я зажала на завтрашний завтрак. На ужин надо что-то думать, лопать пустую гречку категорически не хотелось.
После чая сели возле костра, отдохнуть и переварить, минут на двадцать. Пози, после нашей с ним утренней беседы, был непривычно молчалив, и не задал ни одного вопроса, но послеобеденный разговор начал именно он:
– Васи – Лиса – у вас всех по два имени, мне непривычно говорить их подряд, скажи – ты высшая?
– Пози, мы пришли издалека и не состоим в вашей структуре власти или как она у вас называется. У себя дома высшей я не была. А почему ты сделал такой вывод?
– Ты делаешь невозможное. У тебя не кончается энергия. Любая обычная сущность умерла бы от истощения, а ты даже не устала.
– Пози, что-то придумывать и воплощать в реальность было моей функцией последние двадцать пять лет, я многое умею и знаю. По поводу энергии у меня есть мысль, что она зависит от размера сущности и объёма её мозга, но это мы проверим после отдыха, – говорить, что сам мир подпитывает меня энергией после хорошо сделанной работы я не стала.
– Ещё я не понимаю, зачем ты увеличила Пара–Мона с Кала–Вади и дала им все эти предметы? Если вам кто-то угрожает, то они всё равно не помогут. Сущности призовут прямо в вас молнию или огонь, разорвут на части силой воображения. Как этому может помешать такая оболочка я не понимаю.
– Это защита от внешнего физического воздействия. Кстати, разорвут на части – это как?
– Однажды я видел, как мой создатель сначала оторвал все конечности, а потом и разорвал на части тело сущности, которая убивала простейших и уродовала красоту природы. Эти оболочки не помогут от такого.
– А вот защитой от подобного как раз и будем заниматься я и Этилия, ну, по крайней мере, планы пока такие. Пози, подскажи, пожалуйста, какие ещё атаки могут применить сущности друг к другу?
– Какие могут вообразить и создать, любые. Но, в основном, у всех одно и тоже: управление своим разумом телом и разумом противника; разрыв тела и отрывание его частей; призыв явлений – молния, огонь, вода, ветер – в противника; ещё можно расплющить сущность, сильно увеличив вес части её тела или всего тела. А так, что угодно может быть.
– А, например, создать камень и кинуть его в противника могут?
– Как это? Второй закон мироздания говорит, что можно только воздействовать воображением на саму сущность, по-другому нельзя! – в этот момент Пози напомнил мне добропорядочного бюргера в пивной, крайне возмущённого нарушением закона на соседней улице. Причём у него была стопроцентная уверенность, что все бюргеры понимают закон одинаково.
– Этилия, напомни нам дословно второй закон мироздания, пожалуйста, – попросила я.
– Любая сущность стремиться к развитию. Все взаимодействия сущностей с миром и друг с другом должны совершаться при использовании воображения. Спокойствие, терпение и ответственность – есть суть развития сущности. – Голос у Этилии, так сказать, внушал, да и декламировать она умела.