Река Душ (СИ)

– Если он сам этого хочет, и не будет сопротивляться, то не убьёт, но больно будет и сильно, без этого никак.
– Я готов, – просто сказал Парамон.
Ну вот опять, он, видите ли, готов, а мне что делать? Новый образ так и крутился над потухшим костром, я оставила его в чем мать родила и добавила мужские половые признаки, придала внешность Сэмуайза Гэмджи из удивительной трилогии Питера Джексона и сделала изображение в натуральную величину. Внимательно осмотрев творение, добавила средненькой растительности на груди, руках и ногах, и пожелала превратить тело Парамона (посмотрела на него) в тело вот такого вот человека, по физиологии идентичного мне, но противоположного пола и двадцатилетнего возраста. Как еще это объяснять на ум не пришло, но, как показала практика общения с миром, он довольно сообразительный, додумывает сам и имеет огромную базу данных. Я ощутила, что миру это тоже интересно, новый опыт, а также, что медведь сам хочет измениться и поможет мне своим желанием.
Парамон закричал, его сдуло с бревна и выгнуло дугой, первыми начали и изменяться руки и ноги, вытягиваясь и превращаясь в человеческие, затем тело, последней изменилась голова. Продолжались его мучения минут десять, на последних трёх минутах Парамон свернулся в позу эмбриона и потерял сознание.
Мужской одежды у нас не было, да и одевать бессознательного то ещё удовольствие, так что майка-футболка и трусы возникли сразу на новом теле, ткань скопировала со своей хэбэшной футболки, а дизайн определила «вот по этому телу, что облегало и не тёрло при движениях». Брюки, куртка, головной убор, носки и берцы «по таким же пропорциям, как у меня, но на него» скопированы с моих. Хотела сотворить рюкзак, запасной комплект «афганки» и по паре комплектов нательного белья и носков, но вовремя одумалась – здесь вам не там, а Парамон – обычная сущность, он всё может создать себе сам, заодно и воображение потренирует.
Теперь займёмся экипировкой. Поддоспешник я передумала делать из хэбэ, и представила пористый двухсантиметровый по толщине материал, гибкий, но упругий, каменеющий на полсекунды при резких ударных нагрузках в зоне воздействия (представила, что на быстрые движения тела реакции нет, а на удар топора или укол кинжала – есть), идеально проводящий влагу и тепло от тела наружу. Мысленно сшила из этой ткани полный комбинезон с балаклавой, прокрутила, открыла в маске нос и рот и создала комбез по размеру нового Парамона. По-моему, получилось классно, на тренировках подгоним. Снять/одеть тут можно пожелать всегда, потому броню тоже решила делать комбинезоном с горлом, но с дополнительным поясом.
Про кевлар я помнила, что он является тканью из полимеризованной пластиковой нити, очень прочной тканью, из очень прочной нити. Я вообразила пулю, влетающую в рамку с не туго натянутой кевларовой тканью на скорости 700 м/с, и что ткань не пробивается выпущенной пулей. Ощутила ответ мира, что создать такую ткань возможно, создала, сложила, на всякий случай, в два раза и сшила из неё, прошитый такой же ниткой, комбинезон, сложила в пять раз и сшила широкий пояс, застёгивающийся на потайные стальные крючки, вместо пряжки. Создала берцы, тонкие кожаные перчатки и обшила их сверху «поддоспешкиком» и «кевларом». Повертела, покрутила, ощутила, что да, это подойдёт Парамону по размеру, и воплотила в реальность. Защитную юбку и металлические вставки решила пока не делать, посмотрим, как пройдут первые тренировки.
Как и вчера, при создании чего-то нового и детально продуманного, я ощутила прилив сил и душевный подъем, мир поддерживал моё стремление созидать воображением. Да, я не знала полного цикла создания кевлара, как и процессов, способных разогнать пулю до 700 м/с, но моих знаний и воображения хватило для объяснения миру того, что мне требуется.
Настал черед металлических частей. Я достала швейцарский складишок и представила полутораручный меч, продуманный ранее, из вот этого металла, процесс ковки меча из бруска, расплющенного и сложенного восемь раз. Пусть он и походит на меч Арагорна «Андрил», но я точно знаю, что подобные мечи существовали в средние века, играли немаловажную роль на поле боя и относились ко второй группе чего-то там. Меч с металлическим звуком упал к моим ногам. Пришёл черед щита и шлема, но тут надо дополнительно поработать с материалами.
За основу пошёл мой «деревянный алюминий», я представила сцену с пулей на 700 м/с и щит в качестве немного гнущейся, но непробиваемой цели. Пришёл отзвук понимания, что нет, халява не пройдёт, для такого эффекта толщина «алюминия» должна быть не менее двух сантиметров, а «блином» такого веса в бою не помашешь. Попробовала сделать свой «алюминий» прочнее, пришло понимание, что опять нет, это всё, что можно сделать с этим материалом. Материаловедение не было моей сильной стороной, но мозг-то для чего человеку? Взяла двухмиллиметровый лист «алюминия», затем два слоя «кевлара», затем ещё два миллиметра «алюминия» и ещё два слоя «кевлара», на них слой «ткани поддоспешника» и в центре два «кевларовых» ремня для кистевого хвата. Представила себя с этим, немного выгнутым наружу, щитом напротив пули и её полёт в щит, ощутила всю прелесть кинетического удара, осмотрела щит и осталась довольна результатом, а ещё со щита, на будущего вероятного противника, с прищуром и укором, смотрела моя бабушка, отчеканенная в фас на фоне флага СССР. Шлем я сделала также слоёным, а вот с прозрачным забралом пришлось помучиться – как изготовить бронебойный прозрачный пластик я не знала, вообще.
Вообразила «кевлар», сложенный в четыре слоя, прошитый и засунутый в печь, температуру я себе не представляла, но вообразила, что «кевлар» плавится по наружной поверхности, превращается в абсолютно другой полимерный материал, спекается в однородную, очень прочную пластину, которой в горячем состоянии можно придать любую форму, а при отвердении он становится прозрачным. В созданную, в моём воображении, изогнутую по форме шлема полоску, получившегося «не пойми чаво», выстрелила пулей – остался мелкий скол и миллиметровая царапина – офигеть-не встать, где я и где полимеры, но ведь смогла же! Забрало сделала подъёмным, с фиксацией на две сантиметровые клёпки из стали ножика и две защёлки, в районе ушей. Создать, получить порцию радости и прилива сил, осмотреть результат трудов своих, всё, с Парамоном закончили.
На процесс создания экипировки нашего танка у меня ушло около сорока минут, усталости я не чувствовала, так что продолжим:
– Клавдия, давай подумаем над твоим оружием, – начала я комплектование…, – кстати, какое тело ты выбрала?
В этот момент Парамон, возможно от звуков моего голоса, очнулся, глубоко вдохнул, открыл глаза и сел.
– О, одыбал, значит это можно пережить. Тогда хочу быть эльфийской королевой, не тёмной, но прекрасной и ужасной как рассвет, коварной как море, могучей, как сама земная твердь, чтоб все любили меня и боялись, – сказала Клавдия и невинно улыбнулась. Язва, она и есть язва, что с неё взять.
– А ничего, что Кейт Бланшет под метр восемьдесят ростом, и такого ассасина на поле боя будет отовсюду видно, как башню телевизионную, так ещё и быстро двигаться с её пропорциями тела не получиться?
– Я могу быть её уменьшенной копией, но тогда колечко, такое невзрачненькое, для компенсации утраченного эго, просто необходимо как воздух. Без него никак, – Клавдия потупила взор и шаркнула правым копытцем по земле.
– Как преобразишься, так сама себе бижутерию и наколдуешь, ты талантливая, я в тебя верю, – парировала я, – ну что, начали?
– Э, какой начали!! А утвердить портрет в полный рост худсоветом в моём лице? – ну вот, овечка прекратила ломать комедию, можно работать.
Представила королеву Галадриэль, только двадцати лет от роду, в коротком топе и джим-шортах, ростом метр семьдесят и со спортивной фигурой. Меньше не получалось, мышцы и масса, все ж таки, нужны. Спроецировала получившееся изображение на старом месте, убрав образ Парамона и попросив его экипироваться в боевое снаряжение.