Расколотое правление (ЛП)

Я так и знала. Он такой лицемер, заманивает людей в ложное чувство безопасности покладистым характером, но при этом всегда скрывает то, что на самом деле скрывается под ним — умный, наблюдательный парень, который всегда охотится за уязвимыми местами, чтобы использовать их в своих целях. То, что мы похожи в поиске слабых мест, чтобы выжить, не прошло для меня бесследно.
Уснуть будет невозможно. Мой разум не успокаивается, тревожные мысли подкрадываются ко мне. Сэмми в порядке? Я должна украсть телефон Колтона, чтобы проверить, писал ли он смс после занятий, и жду, пока его дыхание выровняется, уставившись в потолок и считая минуты.
Убедившись, что он отключился, я осторожно сползаю с кровати. Его телефона нет ни на боку, ни в штанах, когда я проверяю их. Проклятье. Мое внимание переключается на его подушку. Неужели он...? Черт, наверняка он предвидел, что я захочу его. Слишком рискованно тянуться за ним под подушку.
Прикусив губу, обдумываю варианты. Я могу вернуться в офис и залезть в свои счета, или пробраться в подвал за ноутбуком и поискать части разобранной горелки. Сначала мне нужно выяснить, с какой охраной столкнусь.
Я подхожу к двери и останавливаюсь, когда обнаруживается, что дверной ручки нет. Нет и клавиатуры. Я бросаю раздраженный взгляд на комок на кровати. Параноидальный контролер. Вздохнув, я провожу пальцами по двери в поисках ее секретов.
Мои глаза расширяются, когда натыкаюсь на точку, которая загорается синим, затем красным светом, причем она настолько органично сочетается с черной дверью, что ее легко не заметить. Приседая, я снова провожу рукой по пятну. Это какой-то сканер. Интерфейс не очевиден, что ставит меня в тупик. Без него я не знаю, как его перепрошить, чтобы обмануть систему. Если бы у меня был телефон, я могла бы попытаться подключиться к нему через блютуз.
Поджимаю губы, размышляя над этим. Зная Колтона, это чертовски сложно. На ум приходят закодированные головоломки, которые он представляет людям, которых хочет завербовать в свою сеть. Я избегала их несколько раз за последние несколько лет, хотя он настойчиво хотел, чтобы я присоединилась к нему. Но я не собиралась позволять какому-то красавчику с огромным эго отдавать мне приказы.
Если бы знала, чтоб делаю сейчас, возможно, я бы приняла другое решение. Мой выбор не приблизил меня к решению наших с Сэмми проблем. Он лишь еще глубже вверг нас в дерьмо, втянув в войну за контроль над городом между мерзким тайным обществом элиты высшего класса и самыми отъявленными сыновьями Торн-Пойнта.
Комок сожаления и отвращения к самой себе образовался в горле. Мое туннельное зрение заставило меня пропустить все сомнительное ради оплаты, в то время как Колтон и его друзья — те, на чью сторону я должна была встать. Именно они противостоят таким людям, как барон Астор, чтобы остановить их.
Руки скользят по моей талии, и меня окружает пьянящий аромат ванили, пронизанный богатой древесной пряностью. Я подпрыгиваю, застигнутая врасплох. Черт возьми, я даже не слышала его. Как ему удалось подкрасться так бесшумно? Наклонив голову, я оглядываюсь через плечо.
— Хорошая попытка, маленькая королева, — прохрипел Колтон.
Он тащит меня через всю комнату, поднимая так легко, как всегда. Я слабо сопротивляюсь, потому что не собираюсь с этим мириться. Его смех отдается в спине, и он притягивает меня к себе, когда мы снова оказываемся в постели. Я вырываю его руку, обхватившую меня за талию, копаю своим отросшим маникюром на шпильке по его предплечью, но это бесполезно. Он только крепче прижимает меня к себе. Я задыхаюсь, стараясь не обращать внимания на то, как приятно находиться в его объятиях.
Прошло много времени с тех пор, как кто-то просто обнимал меня. Эмоции, которые это вызывает, слишком сильны для меня после того, как я провела годы в приемной семье, закаляясь, тренируя себя не нуждаться ни в ком подобном.
Приемная семья — это тяжело. Это опыт — съешь или будешь съеден. Может быть, вам повезет, и вы попадете в хорошую семью, но такие семьи никогда не живут долго, потому что кровоточащие сердца слишком озабочены тем, чтобы помочь как можно большему количеству несчастных душ. Дома, в которых вы задерживаетесь дольше всего, — это те, которые рушат ваши надежды и оставляют следы на душе, прежде чем вы найдете в себе силы возвести стены. Те, в которых не хватает еды, которые не заботятся о том, чтобы разлучить братьев и сестер. Воспитатели, которые позволяют себе вольности и трогают вас без разрешения, потому что считают, что вы слишком слабы, чтобы дать отпор, или у них есть подкупленный контакт в CPS, который не верит вашим страстным мольбам о том, чтобы вас переселили.
 
Я сглатываю, преодолевая жжение в горле, стараясь не сломаться от объятий Колтона. Возможно, у меня могло бы быть это с ним, если бы я не была слишком упрямой, слишком сосредоточенной на том, чтобы делать все по-своему. Теперь он ненавидит меня, и это просто еще одно наказание, которое он бросил мне в лицо.
— Уже устала? — Насмехается он трескучим, гравийным тоном. Он фыркает, когда я щелкаю языком, и приближает свои губы к моему уху. — Сладких снов. Завтра мы сможем вернуться к ненависти друг к другу. А пока просто спи.
 11 
 КОЛТОН 
 
 
Один из моих приспешников Долоса сообщает, что он получил мою доставку на утро. Я подтверждаю точку высадки у склада, затем перевожу взгляд на ядовитую спящую красавицу рядом со мной.
Куинн свернулась в клубок, плечи сгорблены, как будто даже во сне она держит оборону. Некоторые из ее толстых косичек распустились от того, как она их закрутила и закрепила. Фиолетовая резинка с принтом черепа выглядит как пастельные готические шнурки на ее сексуальных Doc Martens.
Мои губы кривятся в ухмылке. Находчивая, как всегда.
Я кладу телефон на тумбочку и переворачиваюсь на бок, притягивая ее обратно в свои объятия. Ее задница идеально прилегает к моим бедрам, искушая прижаться к ней. Я прижимаюсь лицом к ее шее и вдыхаю ее теплую смуглую кожу, прежде чем до меня доходит, что я ласков. Все, что она сделала, снова обрушивается на меня, и моя власть над ней становится карающей, мои стальные руки смыкаются вокруг ее талии. Она издает тихий звук страдания, и я отпускаю ее.
Куинн не моя, чтобы держать ее.
Вздохнув, я встаю, чтобы принять заказанные мной вещи — одежду и туалетные принадлежности для нее, поскольку не выпущу ее отсюда. Я позаботился о том, чтобы захватить все, с чем она могла бы установить связь, оставив ее запертой в комнате с активированными датчиками мониторинга в пользовательском приложении для телефона, которое создал для управления безопасностью Nest 2.0. Я получу предупреждение, если она сдвинется с кровати или попытается взломать биометрический сканер, как я застал ее посреди ночи.
Несмотря на всю суету, которую подняла, она спала. Удивительно, но я тоже. Прошлая ночь — лучший отдых за последние несколько недель. Наконец-то я почувствовал, что поборол постоянную нервозность, которую вызывает повышенное содержание кофеина в моих энергетических напитках, когда заставляю себя бодрствовать. Не хочу анализировать факторы, способствовавшие этому, дальше, чем выдувание моего заряда в ее рот после того, как она дала мне голову. Все лучше спят после хорошего оргазма. Это элементарная наука.
На первом уровне склада я забираю упакованную сумку из ящика с замком, который установил на задней аллее. Я приседаю, чтобы проверить содержимое в прохладном утреннем воздухе, отгоняя легкие хлопья, которые начало декабря пытается обрушить на Новую Англию. Я ненавижу зимы в Мэне. Фокс и мои братья любят снег, но как бы ни были веселы наши эпические бои снежками в детстве, мои пальцы слишком замерзли, чтобы печатать.
Зажимаю кончик языка между зубами и с озорным весельем проверяю белье. Хорошо. Особую просьбу, которую я высказал, трудно обнаружить на каждой паре, она вшита между слоями и достаточно легкая, чтобы никто не догадался, что это обновленные трусы. Это почти ощущается как дополнительная строчка.