Сочеванец (СИ)

Латире не терпелось повидаться с её отцом Мадином и рассказать ему о том, как мы встретились с одним из министров Тирона, а также о странном тиронском оппозиционере Аросо-Коне. Она хотела незамедлительно поделиться с Предводителем полученной информацией о том, что в скором времени агрессор предпримет попытки захватить Землю насильственным путём, и больше не играть с нами во внушение для признания тиронской власти. Детской наивностью Латира верила в Григория Ивановича с его базой знаний – вероятно, последнюю надежду для свободного сочеванского народа. Ей очень хотелось, чтобы жизнь на Земле вернулась в прежнее спокойное русло – жизнь, которая каждый день радует своими натуральными красками, а не пугает опасениями стать подневольным и ограниченным человеком сочеванского происхождения.
Конечно, не только Латире, но и мне хотелось узнать, что же на самом деле кроется в секретных материалах электронного спикера, представляющего предыдущую эпоху человечества. И перед возможным использованием этой информации требовалось проверить её на рациональность и идентичность к уже имеющейся в пользовании Сочевана.
– Сейчас забежим к моему отцу, а потом уже занесём чип в научный отдел, – предложила мне Латира, когда мы были уже в транспортном пузыре.
– Хорошо, Латира, – улыбнулся я ей.
– Интересно посмотреть, как отреагирует папа, когда узнает, что у нас появился так называемый «покровитель» среди тиронцев.
– Наверное, будет рад?
– Я не увидела от него какой-то толк, кроме того, что с его помощью нас вернули в это время.
– Ты слишком придирчиво относишься к Аросо-Кону. Мне кажется, что он ещё реально нам чем-то поможет.
– Ты думаешь? Я считаю, что Аросо-Кон – профессионал агентурной работы, и цель его та же, что и его начальства. Не верю я ни одному тиронцу!
– Ну, ты, конечно, лучше знаешь тиронцев, но мне хотелось бы верить, что Аросо-Кон был искренен.
– Тогда давай насчёт его намерений оставим такой статус – «хотелось бы верить». А там дальше поглядим. На данном этапе нам надо разобраться с Григорием Ивановичем и потом принимать дальнейшие решения, – сказала Латира перед входом в апартаменты Предводителя. – Ну, заходим. Отец должен быть на рабочем месте. Ох, и обрадуется он сейчас! Заодно и узнаю, почему он не выходил на связь, когда я его запрашивала, – глаза Латиры опять весело заблестели.
 – А он не выходил на связь? – удивился я.
 – Да. Такого раньше не было. Наверное, совсем заработался, решая навалившиеся проблемы.
Перед входом к Мадину нас проверил сканер. Контур Латиры засветился красным, и мой, кстати, тоже, что означало отказ в разрешении на вход в апартаменты.
– Довольно странно: твой отец не выходит на связь и не пускает нас к себе, – заподозрил я неладное.
– Вижу. Даже дрожь прошлась по телу. Тут точно что-то не чисто, – посмотрела на меня испуганными глазами Латира.
– Папа! Папа! Ты там? – Латира начала стучать по закрытой панели в сторону апартаментов Мадина, но никакой реакции не последовало.
– Надо связаться с Ворди, – предложил я.
– Ворди! Ворди, ответь! – вызывала Латира, нажав код на панели своего рукава, но и Ворди не отвечал.
– Подозреваю, что и Бельгазо нам не ответит.
– Не отвечает, – грустно сказала Латира, пытаясь вызвать Бельгазо. – Центр! Центр, связь! Это Латира! – набрала другой код Латира для вызова Центра.
 – Центр слушает, – ответил женский голос из рукава.
 – Центр, что с Мадином? Где он находится?
– К сожалению, эта информация заблокирована по указанию Лидера Шерди, – ответил голос из рукава.
– Вы хотели сказать заблокирована министром Шерди? – спросила Латира.
– Информация заблокирована по указанию Лидера Шерди, – повторил голос.
Латира повернулась ко мне и вопросительно посмотрела, ничего не говоря.
 – Тут только два варианта: или в Сочеване электронный вирус, или же государственный переворот, – выдвинул я свои гипотезы происходящего.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
 
– У нас не может быть государственного переворота. Абсолютно никаких предпосылок к этому не было.
– А сочетание  слов «Лидер Шерди» тебя не наводит на мысль, что всё-таки в Сочеване произошёл захват власти.
– Наводит..., – глаза Латиры повлажнели от слёз. – Где же папа? Что с ним сделал этот предатель Шерди?
– Думаю, с ним ничего не случилось, – пытался я успокоить Латиру. – Наверное, твоего отца держат где-то взаперти. Мы найдём его, Латира. Обещаю тебе, – обнял я её.
– Надо найти Ворди и Бельгазо, чтобы разузнать, что здесь случилось, – сказала она, немного успокоившись.
– Где они могут находиться?
– Пойдём сначала домой к Ворди.
– Пешком? – спросил я.
– На пузыре, – ответила мне Латира. – Для пузыря не требуется идентификации, поэтому он нас доставит к дому Ворди.
– А-а, ну, поспешим тогда, пока нас и этой возможности не лишили.
Транспортный пузырь поднял нас на поверхность, а потом между цветными «мохнатыми» домостроениями доставил к месту жительства Ворди. Но перед входом в квартиру сканер отказал нам в доступе для вызова Ворди. Нервы Латиры не выдержали, и она стала колотить руками по панели входа в квартиру.
– Ворди! Ворди! Где ты, Ворди! – кричала Латира, но из квартиры никакого ответа не следовало.
– Что будем дальше делать? Пойдём к Бельгазо? – спросил я её.
– С Бельгазо будет та же история, – ответила Латира. – Только, если мы их кого-то случайно на улице встретим... Но, скорее всего, они не могут выйти из своих квартир.
Вдруг на панели входа в квартиру Ворди стало что-то проявляться и вспучиваться, при этом выделяя дым с маленькими струйками красного света. Вспучивание поднималось вверх равномерно, будто с внутренней стороны кто-то использовал газовый резак.
– Давай зайдём за угол, – спокойно предложила мне Латира, понимая, что происходит.
Как только мы зашли за поворот коридора и постояли буквально одну минуту, послышался грохот, и разрезанный дымящийся кусок панели пронёсся по полу в метре от нас.
– Теперь можно выходить, – сказала Латира.
На том месте, где вход в квартиру был затянут панелью, образовалась большая дыра, которая слегка дымилась по контуру. Сквозь этот контур вышли Ворди и Бельгазо.
– Латира! Сергей! – воскликнул радостно Бельгазо.
– Что здесь случилось? И где мой отец! – сразу же спросила Латира.
– М-м, – замялся Ворди. – Пойдёмте в парк, пока соседи на шум не собрались, – предложил он.
Ворди выглядел очень подавленным, и всю дорогу до парка не проронил ни слова. А Бельгазо, наоборот, видимо, по причине своей юности, был очень болтлив, и весело рассказывал о том, как он перенастроил на рукаве свой блок управления для того, чтобы лучами, которые не предназначены для этого, разрезал панель из высокопрочного материала.
Добравшись до парка, мы устроились в капсульной полусфере, чтобы спокойно обсудить происходящее.
– Где мой отец? – повторила вопрос Латира.
– Надеюсь, что просто пока изолирован, – печально ответил Ворди.
– А что происходит-то в Сочеване? – поинтересовался я.
– Ты знаешь, Сергей, в последние столетия чего только не случалось в Сочеване: и потеря контроля над урегулированием климата, и многократные нападки тиронцев, и проблемы с обновлением человеческих клеток. Но чтобы в Сочеване произошёл государственный переворот!... Такого даже в страшном сне не представляли. Ведь, само значение слова «сочеванец» означает единство, верность и преданность, – пояснял мне Бельгазо.
– Шерди устроил этот переворот? – спросил я, понимая, что именно Шерди это и сделал.
 
– Да, Шерди, – подтвердил Ворди. – Он, конечно, подлый, но чтобы решиться на такое... Сочеванцу невозможно такое совершить, тем более самому...
– Может, он на самом деле не сочеванец? – предположил я.
– Слабо вериться, – отвечала Латира. – На выпускных экзаменах и перед назначением на должность каждый сочеванец проходит идентификацию, в том числе и биологическую.