Сочеванец (СИ)

 – На каком чипе? – спросил я, будто не понимал о чём речь.
– На чипе с искусственным интеллектом, который ты спрятал в контейнер своего рукава, – твёрдо сказал Аросо-Кон. – Не беспокойтесь, высшая элита пришла к выводу, что информация на этом чипе не представляет угрозы Тирону. Конечно же, к таким выводам они пришли с моей завуалированной подачи. Ведь, на самом деле, с две тысячи семьсот тринадцатого земного года предки тиронцев не теряли ранее накопленных знаний, а только укрепляли их совершенными инновациями. Поэтому опасаться искусственного интеллекта, владеющего устаревшими за почти полторы тысячи земных лет знаниями неразумно.
– Так зачем же тогда ваша раса охотилась за этим чипом? – спросил я.
– Некоторые наши политики хотели подавить вас морально в максимально возможной мере. Они хотели, чтобы сочеванцы не совершали технологический прорыв, оставаясь при этом, извините за прямоту, лёгкой мишенью для психологических издевательств.
– Ваши политики слишком много о себе возомнили, – резко отреагировала Латира на его слова.
– Не спорю, прекрасная Латира. Но надеюсь, ты не станешь отрицать весомого преимущества тиронцев в случае полномасштабной войны?
– Конечно же, буду отрицать! – вспылила Латира. – Технологически да – Тирон опережает, но насколько представители вашей расы подлы и лицемерны, настолько и быстро рухнут все ваши цели по захвату Земли.
– В тебе говорят гормоны, Латира, молодая кровь. К такому надо относиться с более холодной головой.
– Ну хорошо, хорошо. А как же ваша элита так быстро отказалась от проверки этого чипа? – продолжал интересоваться я.
– Мне пришлось солгать им. Я видел как ты, Сергей, вынимал чип из ноутбука и прятал его в свой контейнер. Поэтому, когда высшая элита вышла со мной на связь и поинтересовалась этим чипом, я сообщил им, что он был утерян в коридорах времени при нашей транспортировке.
– А ты хитёр, тиронец, – прищурила глаза Латира. – Не работаешь ли ты сразу на две противоборствующие стороны?
– В твоих словах есть доля правды, Латира. Но я пытаюсь установить гармонию между нашими народами, не ущемляя прав сочеванцев, но и не предавая целей тиронцев.
– Ох, и сложную ты себе миссию выбрал, – посмеивалась Латира.
– А я с детства люблю сложности, – сказал в ответ Аросо-Кон.
– С детства? Мне казалось, что у тиронцев нет детства, и с самого рождения в них генетически вложен темперамент вредителя и ханжи, – резко сказала Латира.
– Пожалуйста, не стоит о детях, – обиделся Аросо-Кон. – Мы к своим детям относимся не хуже, чем сочеванцы к своим, а может даже в чём-то и лучше. И по какой-то причине подростковый переходный возраст изменяет маленького тиронца до неузнаваемости, и он становится тем, с кем вы сталкивались чаще всего. Но опять же повторюсь – такое происходит не со всеми. Пример вот перед вами.
– Спящий ген высокомерия пробуждается в тиронце за время переходного возраста, – сделала вывод Латира.
– Что-то вроде того, – неохотно согласился с ней Аросо-Кон.
– Так по-твоему, Аросо-Кон, информация на чипе поможет нам в противостоянии нападению Тирона? – решил уточнить я важный момент.
– Поможет, но не решит проблему, – ответил он. – Во всяком случае, попробуйте – вероятно, обновление знаний и технологий уменьшит количество жертв среди жителей Сочевана, когда Тирон вторгнется на Землю.
– Гм, – задумался я и посмотрел на Латиру, которой, видимо, уже не терпелось улететь домой на свою планету. – Ну, раз у нас пошла такая доверительная беседа, скажи, пожалуйста, Аросо-Кон, когда в следующий раз возможно воспользоваться коридорами времени в личных целях?
– Хе-хе, – усмехнулся он. – Может даже никогда.
– Как? – сглотнул я слюну. – Совсем никогда?
– Я уже говорил, что ни я, ни кто-то с Тирона не имеет влияния на эти коридоры времени. Мы можем только попросить, точнее даже только сам первый министр Тирона может попросить об открытии коридоров времени.
– А кто эти существа, которые способны на такое? – продолжал интересоваться я.
 
– К сожалению, мне неизвестно, – пожал своими узкими худыми плечами Аросо-Кон.
– Латира, тебе известно о существовании во Вселенной ещё кого-то, кроме землян и тиронцев? – спросил я.
– О многих известно, но среди них ни одного разумного вида существ, – ответила Латира. – Интересно, кто это? И как тиронцы на них вышли?
– Есть предположение, что эти существа живут не в этом пространстве и времени, а в абсолютно неизведанном измерении. И, скорее всего, не существа они вовсе, а концентрированные сгустки энергии, которые не видят преград в законах нашей Вселенной, – сказал Аросо-Кон с серьёзным лицом.
– Но ты не знаешь наверняка? – спросил я его.
– Нет. Это всего лишь предположение, – почему-то оглянулся назад Аросо-Кон.
– Нам пора домой, Сергей, – дёрнула меня за рукав Латира.
– Ну что ж, не смею больше задерживать. В любом случае я скоро выйду с вами на связь... Наверное, именно с тобой, Сергей, потому что твоё сердце и голова ещё не так наполнились ненавистью к Тирону, как у коренных сочеванцев. Ты сможешь помочь Сочевану и одновременно посодействовать в реализации моих целей. Прощайте. Этот «Стерр» автоматически доставит вас на Землю.
– Прощай, Аросо-Кон, – сказал я.
Латира, не сказав ни слова, пошла в «Стерр», а я сразу же за ней. Выход за нами моментально свернулся, и космический корабль взял курс на Землю.
За весь полёт на нашу планету понадобилось пройти всего один шлюз искривления гиперпространства, что заняло у нас не более трёх часов вместе с разгоном и торможением «Стерра». Почти всю дорогу Латира не разговаривала со мной, а была занята изучением всех возможных упоминаний о внеземной жизни, чтобы найти что-то связанное с путешествиями во времени. Она поняла, что контроль над временем – это большой козырь во влиянии на происходящее ныне. К концу пути я присоединился к Латире для просмотра этих материалов. Я был очень удивлён, когда узнал, что только в одной нашей Солнечной системе было найдены различные образцы живого вещества – от микробов и бактерий на Марсе до гигантских тюленей на Европе – спутнике Юпитера. Каждая планета и её спутник кишели различными приспособленными к местной среде организмами и были открытиями человечества в разный период его истории. Венера с её адским парниковым климатом стала пристанищем для семи миллионов видов различных организмов. Никто не мог бы и представить в начале двадцать первого века, что жизнь возможна в невыносимых условиях Венеры, а тут выявили аж семь миллионов видов! А на, казалось бы, мёртвом железокаменном Меркурии, имеющем перепад температур в шестьсот кельвинов в течение суток, найдено почти восемьсот тысяч видов микроорганизмов. Да, жизнь является таким «живучим» явлением, что готова существовать в любой форме и в любом месте. Но вот доходить до своей разумной стадии жизнь не спешит, и не спешит настолько, что из многих миллиардов найденных видов организмов, известны только три формы разумной жизни: сочеванцы, тиронцы и бульбульцы, и те произошли, в общем, от одного земного предка. Сама визуализация планет и мест обитания этих существ мне очень понравилась, поэтому я ещё долго оставался под впечатлением этого виртуального путешествия по Солнечной системе.
– Земля, Земля, приём. Это Латира. Прошу произвести идентификацию личности, – сказала Латира посредством связи, когда мы уже визуально наблюдали нашу планету.
– Личность подтверждена, – ответили ей с той стороны женским голосом.
– Прошу разрешения на посадку «Стерра».
– Посадка разрешена, – ответил голос.
 
– Добро пожаловать домой, – сказала мне Латира и улыбнулась.
  
Глава 15
 
Когда «Стерр» уже вошёл в третий док, настроение Латиры поднялось до того, что счастливая улыбка почти не сходила с её лица. Я же себя чувствовал двояко: с одной стороны был рад тому, что прибыл на Землю 4127 года, но с другой стороны понимал, что сложившееся положение вещей подавляет мой энтузиазм на участие в борьбе с тиронцами. В самом деле, что если база знания Григория Ивановича – это всего лишь «допотопный» примитив для интеллектуального уровня представителей Тирона? И что если надежда на использование возможных инноваций окажется призрачной для народа Сочевана? Эти мысли гложили меня, вызывая иногда чувство бесперспективности моих действий. Как противостоять агрессии пришельцев? Ведь одним только ярым патриотизмом не отбиться от высокоразвитых технологий Тирона. Да, сочеванцы своим стремлением и трудолюбием почти с нуля достигли немалых инновационных высот, а тиронцам достались уже готовые технологии, которые совершенствовались в геометрической прогрессии. Но война – это не спортивные соревнования, где соперников подбирают по весовой категории и уровню тренированности, а очень жестокий и несправедливый процесс.