Своя правда (СИ)

Другого удобного спуска к реке не обнаружилось, возможно он есть ниже по течению, но проверять чревато все возрастающей вероятностью нападения. Тем более, что корабль ждет нас в условленном месте, а это значит, что чем дальше мы продвигаемся, тем длиннее нам предстоит проделать обратный путь по воде, и грести придется уже против течения.
— Как думаешь, может получится с ними договориться? — спросил я Глеба, он явно больше меня разбирался в местной дипломатии.
— Можно попробовать, но никто не даст гарантии, что они сдержат обещания, когда поймут, что перевес уже на их стороне.
— Хорки говорит, что лагерь полупустой, вполне возможно, что воинов там куда больше.
— И это наш шанс, — кивнул Глеб. — Если нападем сейчас, то сможем разогнать тех, что на пляже. А затем и остальных, если они вернуться в лагерь, судя по описанию лагеря, вряд ли их тоже больше чем пара десятков.
— Я бы хотел избежать кровопролития по нашей инициативе, — возразил я. — Мы на чужой территории и пока на нас никто не нападал. Хотя, я уверен, что нас давно заметили.
— Тем страннее то, что в лагере нет никакой суматохи… Думаешь, ловушка?
— Почти наверняка. Как только мы сунемся на пляж, она захлопнется, и мы будем окружены.
— И какие варианты у нас есть? — спросил Глеб.
— Искать другое место для спуска лодки, а еще нам нужно как-то погрузиться всем вместе. Оставлять кого-то здесь в ожидании — это равносильно принесению в жертву.
— Если вернемся на треть лиги назад, то сможем спуститься к реке, — влез в разговор Хорки. — Там над обрывом растет крепкая сосна, если привязать к ней веревку, то можно опустить лодку и самим слезть. Высота там не такая уж большая.
— Глеб, а твои бойцы плавать умеют?
— Не уверен, что так хорошо. Тут все-таки почти лигу придется проплыть. Да и если мы сгрузим всю броню и оружие на лодку, то там места уже и не останется, нам всем тогда в воду лезть придется. Лучше оставить такой вариант на крайний случай.
Наше обсуждение прервал один из наемников, сообщив, что в нашу сторону двигается какой-то пастух с небольшим стадом ленторогов. Этого нам еще не хватало! Я выглянул из нашего убежища между камней и кустарников, которые скрывали отдыхающий отряд от посторонних глаз, и впервые в жизни увидел этих самых «мифических» животных, которыми так любили называть новобранцев в отряде Сверепый Вепрь. Мое воображение рисовало их как похожих на баранов животных, но в действительности внешне они больше походили на яков, только со свитыми в каральки массивными рогами. Медленные, неповоротливые, неуклюжие, ни на что не обращающие внимания, кроме как на корм под ногами. Среди их туш затесался местный пастух, который как ни в чем ни бывало направлял своих животных прямиком к нашему временному лагерю.
Пастух был сильно немолод, но умело управлялся со своим стадом из десятка голов. А еще он ни капли не испугался и даже не удивился, когда ему на встречу вышли мы с Глебом, что лишний раз подтверждает, что наше «скрытное» передвижение вряд ли осталось незамеченным.
— Добра тебе, человек, — сказал я. — Можешь нас не опасаться.
— А чего мне боятся на моей земле. Я у себя дома, а значит Мать присматривает за мной.
Рассеянный взгляд старика пробежался по нашему лагерю. На его морщинистом лице с большим носом и глубоко посаженными глазами не отразилось эмоций при виде вооруженных людей и даже лодки, которая лежала тут же. Вне сомнения, он принадлежал к другой этнической группе, нежели жители Дола или Приозерья, которые хоть и отличались, но в целом были во многом схожи между собой. Хет имел невысокий рост, смуглую кожу, кустистые брови и глаза золотистого цвета. А еще в его голосе была какая-то певучесть.
— Тогда может ты захочешь помочь нам? — спросил Глеб. — Не забесплатно, конечно.
— Чем может помочь старик вроде меня? — удивился хет. — Разве что показать дорогу, если вы сбились с пути…
Вот хитрый лис, все-то он понимает, а прикидывается блаженным.
— Мы как раз-таки заблудились, и нам нужно найти дорогу. Такую, чтобы мы могли спустить лодку к реке. После чего мы покинем ваши земли.
 
— Ну так идите к зубьям, лучшего места вам не найти.
— Мы знаем про него, но боимся, что тогда на нас могут напасть и нам придется защищаться. А мы мирные путники и не хотим осквернять земли Матери пролитой кровью.
Старик задумался и словно впал в ступор, при этом его взгляд упал на набор плотницких инструментов, лежащих подле лодки: пару простых топоров, ножовку да молоток. Брали их на тот случай, если вдруг найдем на берегу пригодный материал для того, чтобы соорудить что-то наподобие плота. Но из местной поросли, увы, такого не сделаешь.
Я подошел к нему вплотную, чтобы только он мог меня слышать и видеть мои руки.
— Скажи, старик, а среди тех, кто нас поджидает меж зубьев, есть твоя родня? — шепотом спросил я его и на несколько секунд показал потоки силы, завихрившиеся на своей ладони. — Я ведь, по правде сказать, их не боюсь, просто никого убивать не хочу.
Старый хет посмотрел в мои глаза, а я отчего-то понял, что попал в точку.
— А за хорошую подсказку мы отдадим тебе инструменты, — уже громче сказал я.
Хет отвел взгляд и пару секунд спустя протянул руку в направлении, откуда мы только что пришли.
— Камни друг на друге стоят, — сказал он. — За ними дыра в земле. Не глубоко там, спуститесь.
После чего подошел к инструментам и деловито начал их собрать. Кто-то из наемников хотел было помешать ему, но Глеб остановил.
— Ты ему веришь? — спросил он меня.
— Более или менее. Спроси у разведчиков, помнят они такие камни?
Оказалось, камни действительно были, два больших валуна, каждый размером с телегу, при этом один лежал на другом и каким-то чудом не падал. Они были в полусотне метров от речного обрыва, но близко к ним разведчики не подходили, так как там вокруг раскинулся совсем уж пустырь, и укрыться попросту было негде.
— Выдвигаемся, тут не больше половины лиги, — скомандовал Глеб.
Уже вечерело, когда мы добрались до места. За причудливыми камнями мы действительно обнаружили расщелину, которая плавно уходила вниз на 5–6 метров, а в самом ее низу виднелся темный провал в скале. Сброшенный вниз камень довольно быстро вернул звук, показав, что тут не больше пары метров.
— Крепите веревку, нужно спуститься проверить, — отдал команду командир наемников.
— Тут песок и мелкие камни! Рядом слышу, как бежит вода! — спустя десяток минут отрапортовал разведчик. — И свет впереди есть! Спускайте фонарь!
— Уже темнеет, свет фонаря будет видно за много лиг, — возразил кто-то из наемников.
— Это уже не так важно, — сказал я. — Кто хотел, тот нас давно уже разыскал. Сейчас куда важнее время.
Надеюсь, старик не соврал, и это либо подземный приток, который выходит к основному руслу, либо речной грот. В любом случае в полноводье вода заливает всю пещеру, но к концу лета уровень воды не такой высокий, что оставляет пещеру доступной для нас. Лодка в дыру должна пролезть, но надо бы разведать до конца, на всякий случай. Вот только времени нам на это не оставили.
— Хеты! — крикнул Хорки. — Около полусотни!
Он уже не стеснялся орать, так как было очевидно, что те бегут по нашу душу. Видимо, их разведчики, что следили за нами, поняли, что мы не собираемся идти к ним в ловушку, и их воины решили все-таки не отпускать свою добычу.
— Трое вниз и спускаем лодку! — скомандовал я. — Остальные следом!
— Живее! Чего встали⁈ — проорал Глеб.
Народ принялся за работу, благо веревка уже была спущена. Последним в провал прыгнул я, причем действительно просто спрыгнул, так как в меня уже полетели камни, выпущенные из пращи. Благо, приземлился я нормально, а то любой крупный камушек или неровность и минимум — это подвернутая нога, а в худшем варианте проломленная голова.
— Отходим от провала! Шаг назад! Строй!
Сверху в проем полетели короткие копья и острые камни, а затем начали спрыгивать агрессивно настроенные хеты, вооруженные копьями и топорами. Они что-то воинственно кричали, и приземлившись тут же кидались на нас. Подземная пещера была достаточно узкой, чтобы мы могли перегородить ее плотным строем, но главная проблема была в том, что мы мало что видели в этом сумраке. Горящий масляный фонарь, удерживаемый кем-то в задних рядах, скорее мешал, чем помогал. Ведь свет от него подсвечивал нас, а не врагов.