Бум (СИ)

покажется то, о чём я вам расскажу.
-А ты не бойся, я уж стара чему-то удивляться, а там посмотрим, верить тебе
или нет.
Пришлось рискнуть и рассказать, что я из двадцать первого века, со мной
здесь мои подруги.
-Как их зовут?
-Женевьева – я не договорила, как Василина Пантелеймоновна перебила
меня.
-Случайно, не Зинаидой вторую кличут?
-Как вы догадались?
  
-Не всё я тебе про тот саквояж досказала. Значит, слушай. Когда я вернулась
от Семёна, стала разбирать вещи из сумки, а на дне обнаружилась ещё одна
записка.
«Не знаю, кому в руки попадёт этот саквояж. Скрыта в нём тайная сила.
Многим жизни может спасти. Использовать содержимое следует с умом.
Впрочем, судить тому, кто найдёт этот послание. Случилось так, что моей
родственницей оказалась французская гадалка Мария Анна Аделаида
Ленорман. Узнала я об этом совсем недавно. Невероятно, но ко мне перешли
её способности видеть события прошлого и будущего. Как-то раз собрались
мы у моей подруги Марии. Моя вторая подруга Женевьева принесла
странную бандероль, в которой находился дневник её прапрадеда Поля,
который отправился с войсками Наполеона в Россию, да так там и остался,
обзавёлся семьёй. В тот вечер я впервые увидела картину прошлого. Поль
умирал и, хотя в дневнике было написано, что его спасла русская девушка по
имени Александра, рядом с ним её я не обнаружила. Перед глазами
предстала другая картинка: Поль мечется в бреду в какой-то избе, рядом его
друг, вроде бы Шарль. Вот следующая картинка: Шарль безутешно рыдает,
проклиная страшную русскую зиму. Из избы выносят, завёрнутое в
простыню тело мужчины. Я понимаю, что это Поль. В тот самый момент,
когда я это увидела, Женевьева, словно почувствовав что-то, пошатнулась и
чуть не упала. Мы не придали этому значения. Позже, вернувшись домой,
поняла, если умрёт Поль, исчезнет и моя подруга. Той же ночью мне
приснился странный сон. Избушка на лесной поляне, женщина,
склонившаяся над столом и перебирающая травы. Вот к ней кто-то входит.
Слышится голос:
-Помоги, дочка помирает. Дитя никак не выйдет. Христом Богом прошу,
помоги.
Женщина собирается. Берёт что-то с собой и уезжает.
Дальше всё та же избушка, хозяйка вернулась. На дворе появляется мужчина
на взмыленном коне. Он торопится, почти бегом пересекает двор и падает на
колени перед травницей, слёзы из глаз ручьём. Говорит, что только на неё
одну надежда и осталась. Мол, дочь у него единственная занемогла. Поехать
с ним просит. Стала хозяйка собираться, а я поняла из разговора, что у дочки
того мужика скорее всего воспаление лёгких. Думаю, что же делать. Я всё
вижу, а помочь не могу. Вдруг ко мне в голову как будто кто-то проник и там
командовать начал. Голос приказал, чтобы шла в аптеку, и выдал целый
список медикаментов. Словно в гипнозе, сделала всё, что приказали.
Принесла покупки домой, сложила в саквояж, доставшийся мне от деда, и
задумалась. А что дальше? Голос вновь в голове зазвучал. Адрес выдал: от
Москвы семидесятый километр на восток, дальше проехать в лес, затем
свернуть направо, потом пешком, саквояж с собой взять, увижу в чаще
избушку. Следует найти скамейку слева от входа и под неё всё положить.
Приехала на то место, куда голос велел. Действительно, всё оказалось так,
как и говорилось. Нашла я избушку. Смотрю, дверь. Открыла, и не поверите,
передо мной оказалась уютная комната, на столе самовар пышет жаром,
чашка наполнена ароматным травяным напитком, и никого. Пусто! Сколько
ни кричала, ни звала, никого! Дай думаю, чаю попью. Села к столу, а голос
мне напомнил, чтобы саквояж положила в указанное место. Легко сказать, в
указанное место, а где его найти? Где тут лево, а где право? Вот ведь
незадача. Вышла во двор и вспоминаю слова. Скамейка слева от входа.
Поискала эту скамейку, нет ничего. Вдруг вижу, призрачная женская фигура,
словно плывёт по двору и сворачивает к небольшой пристройке. Дверь
открывается, и фантом исчезает за ней. Надо посмотреть, может то, что ищу,
как раз там и находится. Оказалось, что попала я в сарайчик, завешанный
пучками трав. Пахло там солнечным летним днём. Огляделась, вот она
скамейка. Значит, саквояж следует положить как раз под эту самую скамейку,
что я и сделала, а потом с лёгкой душой отправилась чаёвничать. Не тут-то
было. На месте избушки виднелись какие-то развалины, от которых веяло
сыростью и затхлостью. Моя машина оказалась неподалёку, несмотря на то,
что я оставила её на просёлочной дороге. В голове тихо прозвучало
«Спасибо». Я села в авто и отправилась домой. Своим подругам я никогда об
этом происшествии не говорила. Что сделано, то сделано. Думаю, во благо».
Василина продолжила:
-Вот таким образом ко мне всё это и попало. Значит, не обманула меня.
Странные дела творятся, да бог с ними. Спасать мужика надо. Скоро на
месте будем. Ты уж, не откажи, если что, подмогни. Не всё ещё понятно что,
да как делать.
-Болен сейчас муж Женевьевы, ваш местный. Вишневский, может, слышали?
-Как же, знаю такого. Сынок, видать, пока я в глуши сидела, жениться успел?
-Любовь с первого взгляда. Как увиделись, словно искра божественная между
ними пробежала. Буквально за месяц всё и поладили. Только свадьбу сыграли
не здесь, а в далёком две тысячи пятнадцатом.
Так за разговорами добрались до усадьбы. Нас встретил хозяин и
поинтересовался, а где Семён. Честно, я думала, что он уже на месте, но нам
сказали, не возвращался. Я попросила, чтобы всех больных в одном
помещении собрали для удобства лечения.
Василина Пантелеймоновна поспешила к раненным.
-Этот подождёт, - указав на солдата с обмороженными руками, сказала она, -
пусть только воды вскипятят, да вот это заварят, – она достала тряпичный
кулёк и протянула одной из горничных. Посмотрела на второго, тот метался в
бреду, - с этим чуть позже разберусь. Теперь проведаем вашего Сергея. Иди-
ка сюда, - это к одной из дворовых девушек, - воды принеси горячей.
Девчонка убежала. Василина открыла саквояж и начала доставать различные
баночки и пузырёчки.
-Мария, посмотри, что может пригодиться.
Я отложила несколько склянок с лекарством, которое могло помочь.
-Вовремя мы. Теперь успеем и спасём вашего Сергея. Давай, что там у тебя, -
скомандовала старушка, - а вот этот настой следует дать выпить больному
сразу.
С трудом удалось часть напитка влить Сергею в рот. Он закашлялся,
приоткрыл глаза, а затем вновь провалился в беспамятство.
-Василина Пантелеймоновна, думается мне, что надо бы ему укольчик
сделать.
-А что такое укольчик? – поинтересовалась та.
-Надо взять шприцы, - начала я, но тут же замолчала, увидев удивлённый
взгляд старушки, затем поправилась, - вон те прозрачные трубочки.
-Так это я мигом, - отреагировала на мои слова знахарка, - значит, вот как они
называются.
Вскоре раствор инъекции был готов, и я сделала больному укол. Тот, по всей
видимости, почувствовал это и недовольно заворчал. Ну вот, дело пойдёт на
поправку. Теперь остаётся только ждать.
-Иди теперь ты, сердешный, – позвала старушка солдата, - давай руки
показывай.
Не знаю, как солдат понял целительницу, та изъяснялась по-русски, но, тем
не менее, тотчас размотал тряпки и протянул ладони. Та внимательно
осмотрела их и полезла уже к себе в котомку, вынула оттуда какую-то
коробочку, открыла её, и по комнате разнёсся пряный запах.
-Мария, помоги.
-Что делать надо?
-Держать этого анику-воина.
  
-Думаю, лучше кого из мужчин позвать.
-И то правда, зови. Больно бедолаге сейчас будет. Мазь едучая, но помочь