Нетуристический Нижний (СИ)
— Не, я только в студенчестве проводником подрабатывал, в каникулы. И всего пару месяцев, — открестился Валера. — А сейчас я торговым представителем работаю.
— Да я не про твою работу. Я про призвание. Талант.
— Мой талант — находить неприятности на свою задницу. И, похоже, в этот раз я допрыгался.
— Да все у тебя в порядке! Радоваться нужно! Ты — проводник, единственный на всю округу! Да у нас уже больше ста лет нет связи с другой стороной, а тут раз — и появился! Это же сенсация! Слушай, ты должен немедленно взять меня под свое покровительство. Давай, повторяй за мной: Я, Валерий Птицин, беру под руку Яломиште Алису. И да проклянут меня боги, если действием или бездействием я допущу вред оной дщери…
— Отстань от меня! — возмутился Валерка. — С чего я тебя под руку должен брать? Я вообще не уверен, что ты не являешься бредом моего воспаленного наркотой воображения!
— Да хватит уже, — Алиса и не думала отступать. — Настоящая я, настоящая. И даже не обижаюсь больше за то, что вел себя со мной по-хамски. Ты, видно, думал, я просто собака, вот и не оказывал должного почтения. Так что давай, бери меня под руку.
— Да отстань ты! Я что, лопух какие-то клятвы непонятные произносить неизвестно кому?
— Не сработало, да? — печально вздохнула Алиса. — А ведь так просто все могло получиться… Но ничего, мы пойдем другим путем. — Валерка на этом месте фыркнул. — Под руку ты меня все равно возьмешь, как только поймешь, насколько это для тебя выгодно. Просто придется это долго объяснять.
— Тебе-то это зачем? Хотя стоп, мне сейчас неинтересно. Больше всего мне сейчас интересны доказательства, что я не сошел с ума и не глючу. Потом, если доказательства будут, будем разговаривать.
— Ха! Да нет ничего проще! — фыркнула оборотень, и побежала к выходу.
— Эй, Валерий, помоги дверь открыть. Не могу с замком разобраться.
Птицин пожал плечами, и щелкнул замочком. Лисина выскочила за дверь, прямо в домашней одежде, не потрудившись даже обуться. Валерка пожал плечами, закрылся за девчонкой, и вернулся к холодильнику, в надежде увидеть внутри что-нибудь вдохновляющее. Лучше всего — тортик. Говорят, сладкое для мозга полезно. Парень слабо надеялся, что все это действительно оказалось бредом, и теперь его понемногу отпускает. А трюк с открытием и закрытием двери лишь игра подсознания. Однако не прошло и пяти минут, как на улице раздался визг. Многоголосый.
— Я определенно об этом пожалею, — сказал себе Птицын, и уныло побрел к окну. На улице обнаружилась баба Валя, и еще две смутно знакомые соседки. Одна — подруга и ровесница бабы Вали, другая — молодая мамаша с коляской. Все они на разные голоса демонстрировали ужас и непонимание. Точнее самозабвенно орали и тыкали пальцами в серебристую лисицу, мечущуюся по проезжей части. Лисица металась не просто так, а в попытках уклониться от стайки бродячих псов которые живут неподалеку, под метромостом или на старом элеваторе — Валерка не знал точно, но псов иногда подкармливал, потому что собак любил. К тому же людям от них вреда не было, максимум облают пришлого или хозяйского кабысдоха. Теперь все трое псов с азартом гоняли по проезжей части серебристую лису. Алиса, кажется, ситуацию опасной не считала — от собак уклонялась с ленивым изяществом. Время от времени почти позволяла им себя коснуться, но в последний момент неизменно оставляла с носом.
Излишняя самоуверенность никогда до добра не доводит. Всегда может случиться какая-нибудь непредвиденная ситуация, которая резко ухудшит твое положение. Для Алисы этой неожиданностью стала проезжающая машина. Движение на Черниговской такое, ленивое. Если и проедет какой автомобиль, то нечасто, раз в две-три минуты. Вот и Алиса дождалась. Почему уж она так испугалась этого жигуленка не ясно, но с ритма сбилась, замерла, отскочила к стене, и оказалась окруженной рычащими псами. Причем перепрыгнуть поверху, как она делала до этого, в этот раз не получалось, потому что к собакам присоединились и свидетельницы. Визжать они уже перестали, но вместо этого у них почему-то проснулся охотничий инстинкт. Другого объяснения, зачем им непременно требуется поймать редкого зверька, Валерка не находил.
И тут Алиса, видимо решив, что развлеклась достаточно, кувыркнулась и поднялась на ноги. Уже в человеческом виде. Голая. Собаки поступили разумнее всего — мгновенно потеряв воинственный настрой, они дружно, как по команде развернулись и попрятались по кустам. А вот тетки поступили по-разному. Если мамаша коротко взвизгнув просто потеряла сознание, то бодрых старушек волшебными превращениями было не смутить. К охотничьему азарту добавился еще и праведный гнев на бесстыдницу, и ее попытались поколотить ридикюлями. Не получилось — Алиса ловко уклонилась от снарядов и юркнула в подъезд. Через несколько секунд в дверь заколотили. Валерка, вздохнув, побрел открывать дверь, за которой, ожидаемо, обнаружилась девчонка, уже одетая в его треники и футболку. Видимо оставляла их в подъезде на время превращения.
— Ну что, убедился? — Алиса раскраснелась, но была довольна. — Они меня тоже видели.
— А, так это было представление для меня… — мрачно вздохнул Птицын. Он в этот момент думал о том, что на первом этаже находится круглосуточный магазинчик, а на втором жилые квартиры только его да бабы Вали. То есть ни для кого не секрет, у кого скрылась нарушительница спокойствия. «Ох, не будет у меня тут спокойной жизни… как пить дать придется переезжать. И с деньгами, как назло, засада». Как бы в подтверждение его мыслей в дверь по-хозяйски заколотили.
— Слушай, ты бы спряталась где-нибудь, что ли, — попросил Птицын гостью. — Может, хоть отбрехаться удастся?
— Где я у тебя здесь спрячусь? — недоуменно спросила Алиса. — Ты живешь в очень скромных апартаментах!
— Спасибо, я в курсе. Если обернешься в лису, вполне можешь под ванную залезть. Баба Валя туда наклониться не сможет.
Алиса смерила парня уничижительным взглядом, но послушно опустилась на пол, — Валерка снова не смог увидеть сам момент превращения. Вот вроде бы только моргнул, и уже вместо девчонки в тряпках путается рыжая лисичка.
Стук в дверь не прекращался. Наоборот, становился только громче. В сухонькой старушке и не заподозришь такой силы, а вот поди ж ты, Птицын уже всерьез начал опасаться, что она, того и глядишь, выломает дверь. Благо это был один из немногих домов в Нижнем, в котором еще сохранились деревянные советские двери.
— Где она?! — строго спросила старушка, как только Валерка открыл-таки дверь. И не только спросила, но и пошла в комнату, бесцеремонно отодвинув плечом парня, вдвое тяжелее себя.
— Кто, баб Валь?! — парень попытался изобразить удивление.
— Нечисть где?! — пояснила старушка. — А ну, ирод, показывай, куда эта нечистая девка скрылась! Вот говорила я Ивановне — нечего всяких молодых оболтусов подселять! Семью с детьми нужно! Но я-то думала, ты блядей будешь водить, а ты вон чо, выделился! Нечисть где-то нашел! Вроде тихий-тихий, а ты смотри… права поговорка-то!
— Да вы, баб Валь, сами же предыдущих квартирантов отсюда сжили, — эту историю Валерка знал. — Как раз за то, что у них дети шумят. И потом еще говорили…
— Ты мне зубы не заговаривай! Куда бесово отродье дел, паршивец?
— Баб Валь, а к вам внуки давно приезжали? — не выдержал Птицын. — Может, таблетки какие забывали? Знаете, такие таблеточки бывают, на них еще рожицы смешные выгравированы.
— Ты на что намекаешь, паршивец?! — бабу Валю такими намеками было не смутить. Да мои-то внуки, в отличие от тебя, приличные люди! — Шкаф в прихожей был уже осмотрен, и теперь старушка проследовала в спальню. Смотреть в спальне было не на что. Кровать — старая, панцирная. От входа, даже не наклоняясь, было прекрасно видно, что под ней лишь пыль и старые тапки. Кроме кровати в комнате стоял столик на четырех круглых ножках и телевизор, заботливо накрытый кружевной салфеткой. Артефакт, оставленный хозяйкой квартиры. Валерка его не трогал, обходился своей плазмой. В зале кроме продавленного дивана и такого же кресла тоже мебели не было. В крохотной кухоньке спрятаться мог бы разве что хомяк.