Нетуристический Нижний (СИ)

  
Глава 2, в которой Валерке становится грустно
 
Проснулся Валерка от шума воды. Вроде бы мирный звук, но когда живешь один, звук льющейся воды в квартире — это сигнал о том, что скоро придется платить соседям за ремонт. И еще скандалить. В общем, нифига не хорошее предзнаменование, поэтому реагировать в таких ситуациях положено быстро, без лишних раздумий. Птицын подорвался с кровати и бросился в ванную, по дороге еще заглянув на кухню — на всякий случай. Но на кухне все было сухо. А в ванную он зайти не смог, потому что она была закрыта изнутри. Парень дернул дверь раз, удивился, испугался, запаниковал, и дернул посильнее. Защелка такого варварства не выдержала, и дверь распахнулась, а оттуда, из клубов пара, Птицину прилетела обжигающая пощечина и вопль «Извращенец!», после чего дверь выдернули из ослабшей руки и снова прикрыли.
Валерка понял, что жизнь где-то свернула не туда. С каких пор вообще принято вламываться в чужие дома, чтобы принять душ? Это ведь не нормально, когда в собственном доме вдруг неожиданно встречаешь в ванной дамочку, которая тебе еще и по щекам бьет. То, что это именно дамочка Птицын понял по голосу. Разглядеть что-то в клубах пара просто не успел. Птицын почесал голое пузо, и решил, что надо бы одеться, а уж потом выяснять, откуда в его квартире взялась гостья, и почему она себя так по-хозяйски ведет. Однако воплотить свой план в жизнь не получилось, потому что старенькое, растянутое домашнее трико отсутствовало, домашняя же футболка тоже куда-то делась. Более того, Птицин вдруг вспомнил ночные приключения, спасенную собаку, и ее не обнаружил тоже!
— Ну совсем охренели! — возмутился парень. — Взяли и стырили домашнюю одежду и чужую собаку. Валерка оглядел свою квартиру, и укоризненно посмотрел на купленную в лучшие времена плазму. Ее, как раз, почему-то не тронули.
Одеваться пришлось в уличные джинсы и футболку. Не халат же надевать в ожидании скандала? А то, что скандал будет, Валерка не сомневался. Он терпеть не мог конфликтов и всегда предпочитал разойтись бортами, но тут уже откровенный перебор. Терпеть непрошеных гостей, да еще таких наглых, у себя в доме он точно не собирался. И даже вооружился на всякий случай разводным ключом — единственным оружием в доме. Вдруг эта девица там, в душе, не одна?
Девица оказалась одна. Она вышла из ванной с видом оскорбленной королевы, одетая в птицынские треники и футболку, с накрученным на голову полотенцем. И сразу же пошла в наступление:
— И как это понимать?! — спросила девчонка, уперев кулачки в бока.
Валерка закашлялся от удивления и возмущения.
— Это… Это моя фраза! Это я как понимать! Тьфу, то есть, это я должен спрашивать, как это понимать! — Валерка старался сильно не орать, потому что у соседки, бабы Вали, был удивительно хороший для ее возраста слух, и полное взаимопонимание с его квартирной хозяйкой. В том смысле, что позвонить и нажаловаться за ней не заржавеет. А вот непрошенная гостья никакого стеснения в этом отношения не испытывала, и орала в полную силу. Звонко.
— Что? Сначала ты лезешь мне под хвост, потом вламываешься в ванную, голый и с дрыном наперевес, и считаешь, что это я должна за что-то оправдываться?!
— Не, ну с такой точки зрения я на это не смотрел… стоп! Какой, нахрен, хвост! Ты кто такая, и что вообще делаешь в моем доме?!
— Ты еще и ненормальный? Не помнишь, что делал накануне ночью?! — Девчонка принюхалась, и сморщилась. — Хотя чего тут удивительного, ты же явно алкоголик! Еще и чеснока нажрался!
— Накануне ночью я бухал с друзьями, а потом вытаскивал из воды какую-то псину… — Валерка хотел продолжить, но его перебили:
— Что?! Псина?! Ты… Ты что себе позволяешь?! Какая я тебе псина?! — последняя фраза была высказана так громко, что баба Валя застучала в стену. Хреново. Если уж она не ограничилась звонком хозяйке, значит Валерку ждут неприятности. Серьезные. Это помимо тех, что уже намечаются. Девчонка только воплями не ограничилась, а попыталась залепить Птицыну еще одну пощечину. В этот раз увернуться ему удалось, хоть и с трудом — очень уж быстра была вздорная гостья.
 
— Хватит меня бить! — окончательно взбеленился парень. Ну а что, можно больше не осторожничать. Баба Валя там за стенкой уже всё равно не успокоится. Валерка хотел высказать что-то еще, но тут, развернувшееся от резкого движения полотенце упало окончательно, и взгляд возмущенного хозяина квартиры уперся в мохнатые треугольные уши, кокетливо выглядывающие из шикарной рыжей гривы. Уши нервно подергивались, и искусственными не выглядели. Более того, девчонка, рефлекторно дернувшаяся за упавшим полотенцем, повернулась боком, и стала заметна еще одна лишняя конечность. А именно пушистый хвост.
Птицын резко заткнулся, как будто звук выключили. Рот раскрыт, воздуха в легких полно, а вместо могучего вопля из глотки вырывается только придушенный писк.
— Это… Это чего, лисодевочка что ли? То есть я все-таки рехнулся?
— Не смей называть меня этой мерзкой кличкой, — еще сильнее разозлилась девчонка. — Что, считаешь, раз спас, можно оскорблять? Я — яломиште. Лиса-оборотень. Можно просто лиса. Или по имени — Алиса.
Валерий молча развернулся и потопал на кухню. Распахнул холодильник. Взгляд упал на початую вчера бутылку водки. Вроде бы и нужно, после таких-то новостей, но почему-то не хочется. Хочется лечь спать, проснуться, а потом чтобы выяснилось, что это был нелепый бредовый сон. И что лиса Алиса, которая попортила его домашние трико, проделав в них дырку для хвоста, ему просто привиделась. И ночное спасение — тоже, до кучи. Не то чтобы Птицын имел что-то против хвостатых девчонок. Просто он был искренне уверен, что их не существует. А если их не существует, значит, это он, Валерка, сошел с ума. Вот последнего не хотелось особенно. Быть психом, который не осознает происходящего, по мнению парня, было ужасно пошло.
Водка так и осталась на своем месте. Психиатр из Валерки тот еще, но одно он знает точно — алкоголь шизофреникам не помогает, скорее уж наоборот.
— И что ты молчишь? — Алиса последовала за парнем. Правда, деликатно молчала, пока он разглядывал содержимое холодильника, но, когда он его закрыл, не выдержала и подала голос.
— Я пытаюсь тебя развидеть, — честно ответил Валерий. — Лис-оборотней не бывает, да даже обычные лисы в центре города не водятся, как и волки. Я все-таки рехнулся, или меня до сих пор кроет какой-то адовой дрянью, которую мне подмешали в пиво в том кабаке. Кстати, хорошая мысль! По нарастающей идет — сначала волки с лисами, теперь вот ушасто-хвостатая девчонка. Кислота что ли какая-то? Да кому, нахрен, надо так шутить? Друзья у меня люди семейные, им такое и в голову не придет. Да хрен с ним, что семейные — они просто адекватные. Не верю я, что кому-то из них могла в голову такая дурная шутка прийти.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь и почему так расстроен, — сообщила Алиса. — И почему ты говоришь, что оборотней не существует? Ты скорбен разумом?
— Да ты выгляни в окно, — буркнул Валерий. — Много ты там оборотней увидишь?
Алиса рефлекторно бросила взгляд на окно, повернулась обратно к парню, потом снова повернулась к окну. Подошла, оглядела панораму, и оглушительно взвизгнула. Хорошо хоть коротко.
— Другая сторона? Ты утащил меня на другую сторону?
— На другой берег ты хотела сказать? Ну да, еле перешел через мост. Думал, там вместе с тобой и сдохну от холода. Если это правда была ты.
— Слушай, а зовут тебя как, спаситель? — спросила Алиса. Валерка представился.
— И ты ничего не знаешь про оборотней. Наверное, и про упырей, мавок и прочих тоже не слышал?
— Почему, слышал. И про оборотней — тоже. В сказках, — флегматично ответил Птицын. Как всегда, после слишком сильного всплеска эмоций пришло спокойствие. Птицин все еще надеялся, что сейчас просто бредит под кислотой, и ничего из привидевшегося на самом деле не существует.
— Значит, это действительно другая сторона, — ошеломленно прошептала Алиса. — И ты, получается, проводник.