Маны – полные карманы! (СИ)

— Вот так живёшь себе, живёшь, думаешь, что мир умирает, что город постепенно разрушается… а потом спускаешься под землю, а тут такое. Как будто какой-то новый фюрер готовится к захвату новых территорий, — сказала Марта.
— Что ж, может быть, ты не так уж и далека от истины, — кивнул я, — честно говоря, у меня ожидания тоже расходятся с реальностью. Я думал, что тут банда. Сильная, но просто банда. А тут практически армия. И это мы ещё далеко не всё видели, так, только краешком зацепили одно мероприятие.
  
— А ещё они фурий ловят. С голышами тоже что-то пытались сотворить, — сказала Марта, — да кто знает, что у них тут ещё есть?
— Думаю, что много, — согласился я, — и в этом контексте, залезть в вентиляцию было хорошей идеей!
— Спасибо! — почему-то даже смутилась от моей похвалы Марта.
— Только вот боюсь, что везде мы по этим шахтам лазить не сможем. Придётся спускаться в общие коридоры. И где в них искать Алису, я понятия не имею. Мне казалось, что всё будет проще. Я немного по-другому представлял себе масштаб. Меньше пространство, меньше людей, — сказал я.
— Но мы не вернёмся! — сказала Марта, и это был не вопрос, а констатация факта.
— Нам нужен план, — сказал я.
— Предлагай, — уставилась на меня Марта, ожидая продолжения.
— Его пока нет, — пожал я плечами, — я же говорю, что он нужен. Можно, например, взять языка и допросить…
— А если он не захочет говорить? — скептически посмотрела на меня Марта.
— Мы на войне, а не в экскурсионной поездке. Без жертв не обойтись, — сказал я.
— Жёстко, — вздохнула Марта.
— Скажи это парню в бюро пропусков, которого ты камнем приласкала, — усмехнулся я.
Марта в очередной раз смутилась, но тут же взяла себя в руки.
— Мне кажется, что нам сначала нужно понять структуру всего этого места, — сказала вдруг она, — а для этого можно никого не ловить и не пытать. Мы можем просто понаблюдать тихонечко, постараться подслушать разговоры, и картинка должна будет сложиться. Мы уже знаем гораздо больше, чем всего пару часов назад. Накопление информации идёт, и нам нужно потратить на это ещё какое-то время. С наскоку мы не разберёмся, это понятно.
— А ты молодец! — искренне сказал я, снова смутив Марту, — нужно осмыслить всё, что мы знаем, и постараться узнать что-нибудь ещё. Но для этого, думаю, нам нужно сменить место и поискать новую точку для наблюдения.
— Выдвигаемся? — с энтузиазмом спросила Марта.
— Ага, — кивнул я вставая.
  
22. Рекогносцировка
 
Место, где мы оказались, было очень оживлённым. Здесь постоянно сновал туда-сюда народ. У меня было полное ощущение, что я нахожусь на военной базе. Не то чтобы я на них когда-то бывал, и, скорее всего, на самом деле там всё было иначе, когда они существовали. Но по американским фильмам складывался именно такой их образ. Причём не визуальный, а именно ощущение всеобщего движа перед большим кипишем.
Для нас это вылилось в то, что мы долго не могли найти возможность перемещаться. Дойдя до тупика в вентиляционной шахте, места, где было большое обрушение и деформация конструкций, мы нашли где из неё выбраться, но всё не могли этого сделать, потому что коридоры под нами всё время были наполнены людьми.
Наблюдение с этой позиции тоже особого смысла не имело, потому что ничего не происходило в этом месте коридора. Пробегающие мимо люди если и разговаривали, то долетающие от них обрывки фраз не несли никакой важной информации. Одна бытовуха, или вообще вырванные из контекста непонятные фразы.
— Что будем делать? — спросила Марта после продолжительного ожидания, — посидим здесь, или поищем другой выход?
— Сидим пока, — сказал я, — что-то мне подсказывает, что у них здесь есть определённый режим, и суета под нами не будет продолжаться вечно.
Я оказался прав. Минут через пятнадцать беготня внизу стала стихать, причём без видимых причин. Когда в коридоре вообще никого не осталось, мы выждали для верности ещё пару минут и стали сдвигать вентиляционную решётку, через которую смотрели вниз.
В этом коридоре, кстати, свет был. Немного, но был. Под самым потолком тянулся провод, на котором через каждые пятьдесят метров висела тусклая лампочка. Электричество было роскошью в нынешнее время. Интересно, где они его брали?
— Надо же, здесь даже свет есть, — сказала Марта, как будто прочитав мои мысли.
Мы лежали рядом, свесив головы вниз, чтобы ещё раз убедиться, что никто не появится неожиданно, пока мы спускаемся.
— Да, мне кажется, это свидетельство того, что мы уже где-то в центральной зоне их инфраструктуры, — сказал я, — давай, я первый, потом помогу тебе спуститься.
Я аккуратно повис на руках, и до пола мне осталось ещё метра полтора. Ерунда! Я разжал пальцы. Приземлился по возможности мягко и бесшумно. Только оказавшись на ногах, тут же вытянул руки вверх и махнул Марте, чтобы она следовала за мной. Она повторила мои действия, но из-за меньшего роста у неё расстояние до пола было значительно больше. Я положил руки на её икры, чтобы смягчить падение.
Когда она отпустила край люка, то я её не удержал. Не учёл свободность штанов, она проскользнула и, съехав у меня между ладоней, приземлилась попой точно мне на лицо. Я тут же перехватил её за талию и поставил бережно на пол.
— Алик! Как тебе не стыдно? — возмущённым шёпотом сказала Марта, уперев руки в бока.
— Что? — даже растерялся я, но потом понял, про что она говорит, и уже возмутился сам, — да это была случайность!
— Ну конечно! — не снижая градуса возмущения, сказала Марта.
— Поверь, мне совершенно не хочется, чтобы ты сидела у меня на лице, — сказал я, стараясь особо не заводиться, для этого было не время и не место, — нет у меня такого желания!
— А вот это очень обидно! — сказала Марта, резко развернулась и зашагала по коридору.
— Не в ту сторону, — шёпотом крикнул ей я.
Ничего не говоря, она резко развернулась на сто восемьдесят градусов и пошла в обратную сторону. Проходя мимо меня, она гордо задрала подбородок и даже не взглянула в мою сторону.
Опять начались перепады настроения. В прошлый раз это было, как я понял, из-за Энергетика… а может быть, у неё резко портится характер, когда падает уровень маны в организме? Надо проверить! Возможно, что манотоксикоз всё-таки имеет место.
Я догнал Марту и запустил руку ей в волосы, быстро прижав ладонь к затылку. Она возмущённо дёрнулась, но только почувствовав ману, тут же успокоилась и… заурчала? Клянусь, я чувствовал урчание как у кошки, которую гладят.
Надо сказать, что уровень маны у неё снова был очень низкий. Это даже странно! Либо она её расходует слишком интенсивно, либо у неё очень плохо работают внутренние механизмы восстановления.
Заряжал я её на ходу, и через некоторое время заметил, что ноги у Марты начали заплетаться. Я убрал руку, и она разочарованно выдохнула, но ничего не сказала. Только взглянула на меня украдкой. Ещё через некоторое время сказала:
— Спасибо! И извини, что-то находит на меня иногда, сама не понимаю…
— Зато я, кажется, понял. Нужно будет с этим разобраться, но потом.
Она видно хотела спросить, что именно я понял, но в этот момент из дальней части коридора, по которому мы шли, послышался какой-то звук и пришлось прервать разговор.
Звук был похож на сирену, но очень далёкую.
Мы с Мартой переглянулись.
— Как думаешь, из-за нас врубили эту шарманку? — спросила Марта.
— Не думаю, хотя и не уверен ни в чём, — задумчиво ответил я, — нам нужно двигаться быстрее и найти место, где будет возможность манёвра. В прямом коридоре я чувствую себя беззащитным.
Мы ускорились и теперь почти бежали вперёд. Через некоторое время мы оказались как будто внутри какого-то здания. Здесь всё было чище и аккуратнее, на стенах была вполне приличная отделка, хоть и пластиковая. Причём переход от подземного старого тоннеля к чистому коридору, был постепенный. Плавное изменение на протяжении нескольких десятков метров и вот мы уже как будто внутри здания, только на его подземных этажах. И освещение здесь было ярче, и давали его уже лампы дневного света.