Маны – полные карманы! (СИ)

— Пришли, — сказал один из них и указал рукой на дверной проём в стене.
Я послушно вошёл в дверь, и мы оказались в небольшом и совершенно пустом помещении. Один из парней вышел на середину комнаты и, нагнувшись, поднял большую железную крышку люка в полу.
Я тут же почувствовал, как тот, что находился сзади, подхватил меня с лёгкостью за пояс, пронёс несколько шагов и швырнул прямо в темноту открытого люка. Я ещё не успел приземлиться, как крышка люка захлопнулась сверху, и до меня долетела фраза: «Теперь не заплутаешь!».
    
20. Товарищи по несчастью
 
Упал я на что-то мягкое, но упругое. Это что-то спружинило и подбросило меня обратно вверх. Я подлетел и когда снова упал, то вопреки ожиданиям, этого мягкого и упругого внизу не оказалось. Приземлился очень жёстко на твёрдый земляной пол. Во время падения рюкзак слетел и упал где-то рядом.
Я застонал и, щёлкнув пальцами, быстро зажёг светоч над собой. Нужно было срочно понять, где я очутился.
Помещение озарилось мягким светом, и я увидел, что нахожусь в квадратной комнате, похожей по размерам на верхнюю, откуда меня сюда и сбросили. По сути, это был каменный мешок, в котором не было заметно ни входов, ни выходов, ни каких-либо дыр в стенах и потолке. Единственное, что было, это закрытый теперь люк наверху.
Сбросившие меня сюда даже не поинтересовались моей судьбой. Хотя она для них была совершенно очевидна. Это была не камера для заключённых, а своего рода казнь. От меня просто решили избавиться, не вникая в подробности того, кто я и почему здесь очутился. А заодно хотели покормить троглодита.
Именно на его тушу я приземлился при падении. Видимо, он испугался этого ещё больше чем я и теперь сидел в углу, внимательно меня оценивая. Он был похож на мешок с дерьмом, только без мешка.
И именно у этой особи было своё отличие от собратьев. Все они чем-то отличались друг от друга, когда больше, когда меньше. Но этот был особенно примечателен. На том месте, где у него должен был бы быть лоб (а в спокойном состоянии у них нет головы, и морда проступает прямо на туше), было светлое пятно в форме утюга. То ли его приложили когда-то утюгом и остался ожог. То ли это просто просто пигментное пятно, по типу родимого пятна у человека. В общем, такого троглодита с другим не перепутаешь.
Не нужно было быть специалистом по троглодитам, чтобы понять, что этому существу сейчас не очень хорошо. Он тоже был здесь пленником, неизвестно, как с ним обращались и кормили ли хоть иногда. Всё зависит от того, как часто сюда попадали люди, от которых было необходимо избавиться. А может быть, у них тут много троглодитов и на всех ненужных людей не хватает?
Вообще, начинала прослеживаться некоторая склонность Тритона к магической фауне. То Энергетик, то троглодит, голыши, опять же его творения. Да и охота на фурий идёт не просто так. Похоже, что у хозяина этого места очень пытливый ум, и он любит эксперименты.
Всё это мне показалось похожим на меня самого. Отчасти, но всё же. Я тоже собирал всякий непонятный магический хлам. Тот же Энергетик, сейчас сидевший в банке, которая находилась в моём рюкзаке. Она, кстати, кажется, пережила падение. И ладно ещё намагиченные вещи, их можно потом продать. Но Энергетик всё-таки живое существо, пусть и магическое. Его таскать с собой просто небезопасно. Однако же я тащу! И как ни крути, а он разок уже пригодился.
Я подумал, не использовать ли мне его против троглодита, но тут же отбросил эту глупую мысль. Даже если он «выпьет» троглодита первым, то потом обязательно примется за меня. А деться тут некуда. Использовать его, равноценно самоубийству.
Немая сцена длилась всего несколько секунд, все эти мысли пролетели у меня в голове стремительно, однако в любой другой ситуации троглодит уже должен был бы напасть. А этот сидел и таращился на меня. Может быть, я его оглушил, когда грохнулся сверху? Ну, это вряд ли, они очень стойки к механическим повреждениям, за счёт удивительной пластичности своего тела.
И сейчас было самое время пожалеть, что утюг нёс не я сам, а сбагрил его Марте. Но кто же знал, да?
Тем временем троглодит всё так же проявлял пассивность. Не знаю почему, но мне казалось, что я знаю, о чём он там себе думает и что чувствует. Ему очень хочется напасть и сожрать меня, но он очень ослаблен и боится. Да, какое-никакое, а он тоже живое существо и тоже испытывает, пусть и примитивные, а эмоции. Ему страшно, потому что он уже натерпелся от местных и не знает, чего ждать от меня и можно ли меня употребить в пищу, или за это его накажут, как уже не раз бывало раньше, когда он нападал здесь на кого-то.
И в то же время я чувствовал, что, несмотря на страх, желание сожрать меня постепенно перевешивает. Ещё и сходит на нет эффект неожиданности от моего появления, ситуация становится для местного сидельца более привычной и понятной и он медленно, но верно, приходит к выводу, что сожрать меня, всё-таки, стоит попробовать.
И словно подтверждая мои слова, он начал медленно раскрывать свою пасть, которая всё росла и росла, постепенно закрывая собой всё его тело. Вскоре передо мной осталась одна огромная, слюнявая, вонючая дыра, как бы приглашающая меня проследовать внутрь. Потому что рот-то он открыл, но с места пока что не сдвинулся. Наверное, надеялся, что я приму неизбежное и сам залезу к нему в рот.
Я стоял в середине комнаты. Было нестерпимое желание отойти в противоположный от троглодита угол, но я его сдерживал как мог. Не стоило демонстрировать слабость и давать ему возможность почувствовать, что жертва в этой ситуации — я.
Троглодит с хлюпающим звуком захлопнул свою пасть, так и не дождавшись, что обед сам запрыгнет к нему в рот. Но я не собирался ему помогать. Пусть проявляет инициативу, если ему так нужно. Вообще, то, что троглодит находится не в лучшей форме, давало мне шанс справиться с ним имеющимися у меня средствами. Как знать, может быть и разряд плазмы его сможет если не убить, то, по крайней мере, остановить и заставить держаться от меня подальше, пока я не придумаю, как отсюда выбраться.
Троглодит опять начал открывать свою пасть, но очень медленно, всем своим видом как бы говоря: «Ну, пожалуйста!».
— Нет, — сказал я твёрдо, — что бы ты там себе ни думал, но я не еда!
Троглодит тут же закрыл приоткрытую пасть и удивлённо на меня уставился.
— Ты меня понимаешь? — спросил я его, не очень рассчитывая на ответ. Но, к своему удивлению, я его получил. Троглодит очень мягко, едва заметно кивнул.
Я старался не показать, что меня это поразило до глубины души, и продолжил как ни в чём не бывало.
— Мы с тобой товарищи по несчастью. Мы оба пленники. Нам нужно объединить усилия, чтобы выбраться отсюда. Если мы будем действовать сообща, тогда у нас есть шанс, — сказал я, и тут же подумал, что нужно было формулировать свою мысль как-то более просто и понятно. Не известно ведь, насколько он хорошо понимает смысл сказанного… если вообще понимает, и мне это не показалось.
Но троглодит снова медленно кивнул.
— Есть идеи, как отсюда выбраться? — спросил я, совсем уже явную глупость.
Я не особо рассчитывал, что троглодит изложит мне сейчас свой план побега, этого и не произошло, но ответ на свой вопрос я тем не менее получил, что всё равно было удивительно. Ответ заключался в отрицательном качании морды.
— Ладно, значит, будем вместе что-то придумывать, — сказал я, пытаясь сохранять видимость уверенного в себе человека, который знает, что делать.
На самом деле это было не так. Ведь времени подумать об этом, ещё не было. Ситуация изменилась очень быстро, и за считаные секунды оказаться обречённым на смерть пленником я не рассчитывал. Да, плохие варианты я тоже имел в виду, но именно такое развитие событий застало меня врасплох. Я всё же надеялся, что со мной кто-нибудь поговорит.
Сверху раздался металлический скрип, потом грохнула крышка люка, и следом за этим раздался голос Марты: