S-T-I-K-S. Человек из Пекла. Книга 2. Часть 2 (СИ)

— Проясни ситуацию с Дайвером и Алиной. За что я убил его? Не просто так ведь, именно его вы выставили против меня.
Пушкин тихо засмеялся, широко улыбнулась и Линда. Хват вдохнул и начал говорить:
— Дайвер, как ты мог слышать, задолжал. Сумма, сама по себе плёвая, мы бы даже не обратили на это внимания, если бы не его длинный язык. Он кое-что рассказал, а именно, про бои по средам и о гостях. Информация, как ты должен понимать, не для всех. Нам пришлось убить кое-кого, а именно, тех трёх, кому Дайвер разболтал. И за это он стал должен ещё больше. Мы хотели его проучить. Он, на самом деле, как ни странно, питал определённые чувства к этой Алине. А она, как раз, решила разделить его долг. Поэтому мы решили использовать её, разве что, ей предъявить у нас ничего, к сожалению, не было, чтобы она вышла в среду в Октагон. Пытались немного надавить, но опять же, впустую. Дайвер же, в это время, «отрабатывал» в боях по средам. Он должен был нам пять боёв, пять убийств. Или одна его смерть. Для него это было легко, боец хороший, до Камелота он отметился и в Колизее. А нам капали деньги. И тут появился ты, — Пушкин промочил горло. — По-правде говоря, если бы Лосось не обратил на тебя наше внимание и не посмотри мы твои схватки, этого боя бы не случилось. А ещё и Дайвер, когда узнал, что ты участвуешь, просто умолял нас отдать тебя ему, даже ещё в один долг влез. Изначально-то мы хотели поставить тебя с более… простым соперником и не в среду. В общем, всё сошлось само собой, — он улыбнулся ещё раз. — Скажи, что вы не поделили? Почему он так рвался тебя прикончить?
Дима усмехнулся. Да уж… вот и лезь теперь решать чужие проблемы. Вот оно, значит, как. Ответил:
— Тогда и я задам ещё один вопрос, идёт?
Пушкин осклабился:
— По рукам.
— Я так понимаю, Дайвер был фееричным понторезом. И мне довелось его и Алину хорошенько… спустить на землю, так скажем. Вот и решил отомстить.
— Идиот.
Дима усмехнулся, соглашаясь.
— Твой вопрос.
— Алина знала об этом увлечении Дайвера?
Теперь усмехнулся и Пушкин.
— Нет. Она не знала.
Медоед кивнул и произнёс:
— Тогда у меня всё.
Кивнул и Пушкин, ответил:
— Надеюсь увидеть тебя в Октагоне, Мясник. Мой контакт у тебя есть.
Медоед, сначала, хотел категорически отказаться, но встретился взглядом с Линдой. И почему-то изменил решение, сказав:
— Я подумаю… — он встал из-за стола. — Благодарю за приём, Пушкин. Линда.
— Всего доброго, Мясник, — Пушкин.
Уже у двери Диму остановил голос Линды:
— Постой, Медоед, — он обернулся. — По твоему вопросу, возможно, тебе сможет помочь человек, по имени Блокнот. Он появляется в Камелоте раз в три-четыре месяца, послушать джаз. Может быть, он что-то и знает, много, где ходит, много, что видел… в следующий раз он будет у нас, как раз, месяца через три, не так давно посещал нас.
Справившись со ступором, Дима ответил:
— Спасибо… Линда.
Она обворожительно улыбнулась, но глаза её были холодны и безразличны.
От мыслей Диму отвлёк вопрос Клопа:
— Слышь, Медоед, — начал он шёпотом. — А у вас там на Приграничье, вы как с такими стаями справлялись?
Шалый шикнул на товарища, чтобы тот заткнулся, но Клоп проигнорировал, ответив, что достало уже так сидеть, а заражённые с такого расстояния точно не услышат. Дима скосил в его сторону взгляд и нехотя ответил:
— Таких стай там мало.
— Почему? — не унимался Клоп.
— Слабые. Такие, либо сами в стае у более сильного, либо их те же более сильные убивают.
Ответ Медоеда на некоторое время заставил напарника замолчать, видимо, осмысливал услышанное. Да и судя по эмоциям остальных, тоже удивились.
Стая, между тем, уже пересекла деревню и скрылась в лесу, Дима ощущал тварей уже почти на границе своего радиуса.
— Ну что там? — снова Клоп.
— Ушли, — ответил Дима.
Клоп обрадовался и обернулся на Шалого.
— Идём, что ли? Я бы поссал ещё, терплю, невмоготу уже…
— Воду меньше хлебать надо, — прошептала молчаливая все эти дни Алина. Клоп в ответ что-то неразборчиво буркнул, но дальше развивать тему не стал.
 
— Медоед? — спросил Шалый.
— Идём. Вроде тихо вокруг.
Командир их маленького отряда кивнул и обратился теперь уже ко всем:
— Думаю, пожрать все хотят, предлагаю на часик в деревеньке этой и задержаться.
Клоп закивал, согласный, Кардан тоже не против. Алине было всё равно, а Дима некоторое время ещё разглядывал дома, пытаясь определить, что же его насторожило ещё с самого начала. Но мысль ускользала и осталось только согласиться с остальными, да и поесть, на самом деле, хочется.
— Алин, скрывай нас и вперёд, порядок тот же, — подытожил Шалый.
— Сил маловато…
— Ничего, нам только до заборов добраться, — настоял он.
Алина прикрыла глаза, сморщилась и через секунду Дима понял, что его «накрыло» куполом скрыта. Изнутри это выглядело, словно мир вокруг стал чуть размытым, будто на какую-то десятую ухудшилось зрение и краски немного потеряли в насыщенности.
— Вперёд, — скомандовал Шалый.
Из зарослей выбрались плотной, ощетинившейся стволами во все стороны, коробочкой, впереди Шалый и Медоед, в центре Алина и замыкали Кардан с Клопом. Первое время, ещё у Камелота, вместо Димы шёл кваз, но позже Шалому стало неудобно постоянно оборачиваться, чтобы поинтересоваться у Медоеда обстановкой и он решил их поменять.
Открытое пространство миновали быстро, войдя во двор одного из домов через пролом в ограде. Разор и беспорядок. Совсем немного пованивало гнилью из дома с выбитыми окнами и высаженной мощным ударом двери. Крыльцо в тёмных потёках и на толстых досках следы от немаленьких когтей. Во дворе тут и там валялись обломки досок, мусор, обрывки тряпок, осколки стекла. И кости. Немного, совсем не так, как в Пекле. Дима тряхнул головой, прогоняя наваждение. Кота, интересно, съели или остался жив, бедолага, подумал парень, невольно скользнув в «историю» кластера, а вот Тузика порвали, на цепи сидел, бедняга.
— Что с тобой? — заметил некую отстранённость Шалый.
— Нормально всё, — коротко ответил Дима.
Шли тихо, постоянно оглядывались, шаря стволами в поисках угрозы. Дима знал, что здесь пусто, но привычки, есть привычки.
Деревня представляла собой типичный, в общем-то, посёлок, «нанизанный» на широкую центральную улицу. Подходящий дом, где можно нормально передохнуть, нашли быстро, снова «подсказал» Дима, без объяснений, чуть сменив направление движения и метров через тридцать осторожного продвижения у ограды домов, свернул в нужный пролом. Через дом располагался и магазинчик, но скорее всего, поживиться там нечем, это решили проверить Кардан с Клопом. Остальные же осматривали указанный Медоедом дом. Та же разруха, только без крови и трупов, видимо, на момент провала жилище стояло пустым. Строение, как и все остальные, совершенно обычное, сруб из брёвен с пристройкой террасы. На участке так же располагался небольшой сарайчик, объединённый, видимо, с баней и начавший заростать сорняком огород. Сараю, кстати, досталось, похоже, через него прошла какая-то немаленькая тварь, оставив в хлипких на вид стенах сквозной пролом.
Внутри дома беспорядок, целой мебели нет совсем, но это проблемой не являлось. Путники не кисейные дамы, так что расположились в просторных сенях на полу, стащив в одно место рваные матрасы. Шалый тут же обнаружил и люк в подпол, куда с предвкушением и спустился. К этому времени вернулись Клоп и кваз с кислыми минами на лицах. В магазине, как и предполагали, ничего ценного и целого не нашлось. А вот Шалый нашёл и к радости остальных, начал вытаскивать банки с вареньями-соленьями. Первой, конечно же, достал бутыль мутного, как кисляк, спирта.
 
— Живём! — произнёс Кардан, отстегивая свою фляжку от пояса. Клоп тоже обрадовался. А вот Медоед обрадовался банке варенья, появившейся из подвала следом и тут же её прихватил. Эту его особенность товарищи уже приметили и нет-нет, подтрунивали, но Дима внимания не обращал и не обижался. Варенье оказалось клубничным и очень вкусным.