Бог возмездия (ЛП)

На его плечах лежит многое, так что будь идеальным партнером и облегчи ему жизнь.
Довольная своим внешним видом, я выхожу из спальни и спускаюсь вниз. С высоко поднятой головой и улыбкой на губах я иду в гостиную.
Взгляд миссис Аккарди осматривает мое лицо, а затем опускается на левую руку.
— На ней кольцо! — восклицает она, вскакивая на ноги. — Поздравляю, cara. — Меня заключают в объятия и целуют в обе щеки, после чего миссис Аккарди берет мою левую руку. — Тебе идет.
Когда миссис Фалько встает с кресла, я отстраняюсь от миссис Аккарди и подхожу ближе к своей будущей свекрови.
— Дамиано сказал, что кольцо принадлежит вам, — говорю я с уважением в голосе.
— Мама подарила его мне, когда я обручилась. Оно дорого мне как память. Она скончалась перед самой свадьбой.
— Спасибо, что передали его мне. Для меня это большая честь.
Ее губы кривятся в эмоциональной улыбке, и она протягивает мне руку.
Я подхожу еще ближе, и когда наши руки соприкасаются, она заключает меня в объятия.
— Будь добра к моему сыну, — шепчет она мне в щеку.
— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы стать женой, достойной такого великого человека, миссис Фалько.
Она целует меня в щеку, затем говорит:
— Зови меня Аидой. В конце концов, теперь мы одна семья.
Всепоглощающее чувство благодарности переполняет мою грудь, и мне приходится бороться с желанием не расплакаться.
— Могу я называть вас тетей Аидой? — Спрашиваю я, а затем объясняю: — Просто называть вас по имени — это немного неуважительно.
— Тетя Аида — меня полностью устраивает, мое милое дитя.
— О, ты здесь. Я схожу за Карло, — говорит миссис Аккарди. — Нам нужно шампанское, чтобы отпраздновать это замечательное событие.
Отстранившись от тети Аиды, я оглядываюсь через плечо и вижу, что Дамиано наблюдает за нами.
Он подходит ближе, его взгляд мечется между мной и матерью.
— Я прервал эмоциональный момент?
Я быстро качаю головой.
— Я рада слышать о помолвке, — говорит тетя Аида. — Желаю вам обоим любви и счастья на всю жизнь.
— Спасибо, — бормочу я.
Дамиано подходит и целует мать в висок, говоря:
— Спасибо, мама.
Она хихикает.
— Ты же не выгонишь меня из особняка, когда станешь миссис Фалько?
Caro Dio!
— Нет, никогда! — Восклицаю я и, схватив ее за руку, говорю: — Никогда не думайте ни о чем подобном. Это ваш дом.
— Она шутит, — бормочет Дамиано, а затем очень удивляет меня, шутливо отчитывая тетю Аиду: — Не доводи мою невесту до сердечного приступа, пока у нас не появится наследник.
Тетя Аида улыбается Дамиано.
— О? Когда же я смогу увидеть своего первого внука?
— Дети не появляются из воздуха, мама, — говорит Дамиано, и игривость исчезает из его тона.
Из-за всех этих разговоров о детях у меня покраснели щеки, но, к счастью, в комнату снова вбегает миссис Аккарди.
За ней входит Марта, неся поднос с бокалами и бутылкой шампанского.
Когда Карло присоединяется к нам, он хватает бутылку и, открывая ее, говорит:
— Поздравляю с помолвкой.
— Спасибо, — бормочу я, все еще чувствуя себя потрясенной.
Пробка выскакивает, и он разливает шипучую жидкость. Когда мы берем по бокалу, Дамиано встает между мной и тетей Аидой.
Он поднимает бокал, затем бормочет:
— Ненавижу произносить тосты.
— Мы знаем, но сделай это ради меня, — говорит тетя Аида.
Повернув голову в мою сторону, он встречается со мной взглядом.
— Выпьем за то, чтобы найти женщину, которая достаточно упряма, чтобы смотреть мне в глаза, и достаточно храбра, чтобы не отступать.
Не сводя с меня глаз, он делает глоток шампанского, и я делаю то же самое.
Я не удивляюсь, когда он ставит стакан обратно на поднос и говорит:
— Мне нужно работать.
— Ни минуты покоя, — игриво бормочет тетя Аида, но я замечаю беспокойство на ее лице.
После того, как Дамиано и Карло покидают гостиную, тетя Аида снова садится.
Я больше не хочу пить так поздно вечером, поэтому ставлю шампанское на поднос.
Видя, что тетя Аида и миссис Аккарди все еще наслаждаются своими напитками, я сажусь, затем спрашиваю:
 
— Не могли бы вы рассказать мне, что любит Дамиано?
— Какого рода вещи? — Спрашивает тетя Аида.
— А… какое кофе он любит? Еду? Каков его распорядок дня, когда он дома?
— Он пьет черный и горький кофе. Сладкое он никогда не любил, — говорит она, и я делаю мысленные пометки. — Он ест абсолютно все, но больше всего ему нравится домашняя еда.
— Хорошо, — бормочу я, чтобы дать понять, что слушаю.
— У него нет определенного распорядка дня. Непредсказуемость — мера предосторожности. Всякий раз, когда мы покидаем особняк, мы делаем то же самое. Мы никогда не выходим в определенное время и всегда меняем маршруты.
— Хорошо.
— Дамиано сказал, что мы можем пройтись по магазинам, — говорит она, к моему большому удивлению.
— Да, он сказал мне купить одежду потеплее.
— Я договорюсь с охраной о прогулке в понедельник. Когда мы покинем особняк, делай все, что скажут охранники. Будь осторожна и всегда обращай внимание на то, что тебя окружает.
— Хорошо, — говорю я, впитывая информацию, как губка.
— Тебе придется быть моими глазами, когда мы будем на людях. Всегда будь начеку. Если на нас нападут, не отпускай меня и оставайся с Херардо. Если мы отделимся от охраны, нам нужно будет найти безопасное место, чтобы спрятаться.
— Хорошо.
Dio, до меня начинает доходить, что мне придется принять те же меры предосторожности, что и Дамиано. Я буду подвергаться такому же риску, как и он, если не большему.
Теперь я член семьи Фалько.
Глава 19
Дамиано
Мне удалось еще немного поспать и почувствовать себя немного более отдохнувшим. Рано утром я подхожу к апартаментам Габриэллы.
Постучав, я жду ее ответа, а затем открываю дверь ее спальни.
Она сидит за туалетным столиком, и я впервые вижу ее без макияжа.
— О, — выдыхает она, быстро поднимаясь на ноги.
— Нам нужно начать твое обучение, — говорю я, подходя к ней ближе; мои глаза упиваются ее естественной красотой.
От моей невесты захватывает дух, неважно есть на ней макияж или нет.
— Обучение? — спрашивает она.
Мой взгляд скользит по брючному костюму, который на ней надет.
— Будем учиться стрелять. У тебя есть повседневная одежда?
Она кивает.
— У меня есть леггинсы.
— Переоденься в них. — Когда она продолжает стоять, я добавляю: — Сейчас же.
— О… ладно. — Она спешит в гардеробную.
Ожидая, пока она переоденется, я подхожу к окну и смотрю на озеро.
Проходит совсем немного времени, и Габриэлла возвращается в спальню. Когда я вижу невероятно обтягивающие леггинсы и рубашку с длинными рукавами, которые не оставляют места для фантазии, я возбуждаюсь за долю секунды.
Господи.
От вида ложбинки между ее бедрами и чертовски соблазнительной груди я чуть не швыряю ее на кровать.
— Это точно, блять, не сработает, — рычу я.
В ее глазах появляется беспокойство, когда она шепчет:
— Это все, что у меня есть.
Схватив ее за руку, я вытаскиваю ее из спальни и иду в свою комнату. Я не останавливаюсь, пока мы не оказываемся в моей гардеробной.
Схватив с вешалки свитер, я натягиваю его ей на голову и рявкаю:
— Руки.
Она быстро надевает свитер, и когда он доходит до середины бедер, мне становится немного легче.
Схватив ее за бедра, я поднимаю ее и сажаю на витрину в центре гардеробной. Я упираюсь руками по обе стороны от нее и, наклонившись вперед, ловлю ее ошеломленный взгляд.
— Никогда не надевай леггинсы вне спальни, — приказываю я.
Она быстро кивает.
— Никакого декольте на публике.
На ее лбу появляется морщинка.
— Ты хочешь, чтобы я одевалась более консервативно?
— Нет. Мне нравится, как ты одеваешься. Только не показывай то, что принадлежит мне, другим мужчинам, иначе придется здорово поплатиться.