Город Богов 4 (СИ)

Здесь мы нарвались на очень мощную тщательно выстроенную оборону противника. Искаженные, видимо, поумнели, поняли, что нет смысла кидаться на нас, что мы сами подойдем. А нам деваться некуда, мы подошли.
На нас обрушился такой вал корявого металла со рваными, острыми, зазубренными краями, что меня едва не отправило на перерождение. А оловянные солдаты не столько воевали, сколько собирали себя воедино. Нет возможности вести огонь, когда тебя искромсали на кусочки. Даже сам генерал потерял руку, которую ему отрубило прилетевшим зубчатым диском.
  
Ситуацию спас Гор. Обрушившись с небес, он устроил в рядах противника огненный Армагеддон. Правда, очень быстро сам нахватал металла и вынужден был срочно набирать недосягаемую для снарядов высоту, чтобы восстановиться.
Тем не менее помощь дракона пришлась очень кстати. Мы успели залатать дыры, прирастить потерянные конечности и ворваться в оборонные редуты. Я сменил карабин на клинок и шинковал Искаженных в ближнем бою. Очередная группировка противника была сломлена.
— Генерал, я надеюсь, мы одержали окончательную победу?
— Не хочу огорчать вас, штатский наниматель, но мы не прошли и половины пути.
Армия двинулась дальше, а я на бегу читал внезапно прилетевшее системное сообщение: «поздравляем, ваше оружие напиталось эманациями этого мира. Повышены следующие показатели карабина: скорострельность, мощность выстрела, дальность стрельбы».
Видимо, этот мир под названием Пряжка Железного пояса заточен на войну. Здесь даже оружие совершенствуется само собою. С одной стороны — это хорошо. Чем больше используешь оружие в бою с врагом, тем быстрее оно улучшается. С другой стороны — плохо. Враг тоже совершенствуется с каждым проведенным сражением.
Каждый последующий бой становился ожесточеннее и труднее. Искаженные улучшались на глазах, чего не сказать про нашу оловянную армию. Говоря геймерским языком, наши бойцы исходно имели высокий уровень. А повышать высокие уровни сложнее, чем набирать левелапы в самом начале игры.
Зато я в игре явный новичок, и вовсю пользуюсь оловянным паровозом. Мне сообщения о повышении качества оружия и доспеха приходят регулярно. Я словил под два десятка таких сообщений. Теперь мой карабин шарашит с автоматной скорострельностью, а мощь у выстрела такая, что пробивает толстенный металл вражеской брони не хуже танкового кумулятивного снаряда. Может, мне кажется, но по-моему даже оловянные солдаты начали видеть во мне равного им бойца.
К исходу целого дня непрерывных сражений мы поднялись на очередной скальный гребень. Вершину гребня венчает мощная крепость, выстроенная из какого-то позеленевшего от времени на вид пластичного материала.
— Генерал, из чего сделана эта постройка?
— Из меди, — ответил генерал.
— А, так это и есть Медная Колыбель вашего мира?
— Она самая.
— Мрачновато выглядит для детской колыбельки.
— Какой мир, такая и колыбелька, — резонно пояснил генерал, потом немного подумал и выдал философски, — Впрочем, возможно вы правы. Возможно, я путаю причину со следствием. И правильно будет сказать: какая колыбелька, таков и мир. Только это все бессмысленная софистика. К бою!
 Глава 25 
Генерал не стал давать лихой команды кидаться на стены. Тактически грамотно рассудив, он решил сначала слегка «размягчить» оборону противника.
Не подходя к крепости ближе трёх километров, солдаты ударили всем дальнобойным, что имели на вооружении. Мой карабин оказался самым дальнобойным и, что немаловажно самым точным. Фактически компактная снайперская гаубица.
Заняв удобную позицию, я выносил все подозрительное, что попадалось в мой восьмикратный прицел. Что самое замечательное, мне не нужно перезаряжаться или ждать, когда остынет перегретый ствол. Ствол всегда едва теплый. Скорострельность в четыре выстрела в секунду позволяла считать подозрительным абсолютно все и пальца с курка не снимать.
Через десять минут веселой пальбы медная Колыбель мира превратилась в медный Дуршлаг мира. Ворота, по которым я непрерывно пулял в течение целой минуты, обвалились с петель, открыв проход в крепость.
— Штурмовики пошли, — дал отмашку генерал, — Остальные прикрывают огнём… вы, штатский, тоже пойдете в первых рядах.
Я пожал плечами индифферентно. Хоть сам считаю, что прикрывать штурмовую группу как раз именно мне бог велел, но не спорить же с генералом. Перехватил карабин наперевес и побежал вперед.
Я старался не отставать от бегущих «штурмов» настолько хорошо, что в крепость вбежал первым. Остатки Искаженного гарнизона предпринимали вялые попытки оказывать сопротивление, которые я пресекал автоматными очередями из карабина. Забежавшие следом штурмовики помогали, закидывая гранатами любые подозрительные скопления металлолома.
— Не думал, что Медная колыбель сдастся так легко, — поделился я с генералом, который через несколько минут подошел с остальным войском.
— Операция еще не закончена, — урезонил меня генерал и указал кивком головы на медный замок, одиноко стоящий в центре крепости.
Замок был точно так же насквозь изрешечен снарядами, как и крепостные стены, и признаков жизни не подавал.
— И в чем проблема?
— Проблема в том, что уже здесь на территории крепости моим бойцам с трудом удается сохранять целостность. Если они зайдут в замок, быстро начнут превращаться в Искаженных.
Я перевел взгляд на солдат и сам убедился, что они непрерывно «подтекают» словно испорченные жидкие терминаторы. По их оловянным телам пробегают волны искажений.
— В таком случае отводите бойцов за пределы крепости, генерал. Я сам схожу. Что нужно сделать?
— В замке есть подземные катакомбы, — сообщил генерал, — Именно там расположен портал и источник Искажений. В прошлый раз я едва успел портироваться, прежде, чем растекся в лужу. Но я видел источник. Его нужно разрушить.
— Понял. Ждите.
Оловянная армия отступила за стены, где ее не так сильно корёжит, а я припустил к замку.
Петли тяжелой двери расстрелял из карабина, а затем просто пнул, обрушив внутрь. В замке в самом деле радиация хаоса очень мощная. Не будь у меня достижения «друг хаоса», я бы здесь долго не продержался.
Быстро обошел первый этаж, практически не встречая сопротивления, и отыскал спуск вниз. И вот в самих катакомбах пришлось повоевать. Искаженные прятались в нишах и углублениях, поджидали за каждым поворотом.
Мне пришлось сменить карабин на клинок. В замкнутых пространствах тесных подземных коридоров с ним оказалось сподручнее. Удивительно, как генерал смог в прошлый раз здесь пробиться. Скорее всего шел последним, оставляя в этих лабиринтах покалеченных бойцов одного за другим. В итоге смог портироваться сам и потом призвать к себе всех остальных. Скорее всего штурм лабиринта был очень жарким и быстрым, раз он сумел вытащить всех, и ни один не превратился в Искаженного.
Но очевидно и то, что прошёлся генерал в тот раз по грани. Теперь понятно, зачем ему понадобился я. Кто еще сможет здесь пройти? Разве только лорд хаоса. Однако с хаоситами у генерала открытая вражда. Хаоситы генералу помогать не станут.
Мне тоже мешкать не следует. Я в Искаженного не превращусь, конечно, но каждая минута, проведенная Лулой в плену у Горыныча, — это минута страданий. Странно, что он еще не заспамил меня своими угрозами.
Миновав очередной коридор и порубив на стружку очередную партию Искаженных, я вышел к развилке. Сначала, как положено странствующему богатырю, сходил налево, где обнаружил портал. Видимо, генерал эвакуировался как раз отсюда.
Мне тоже можно прямо сейчас убраться из этого мира, потеряв коня… в смысле дракона. Разумеется, терять я ничего не собираюсь. Не для того пробивался в это место с таким трудом, чтобы тупо сбежать.
Вернулся к развилке и пошел направо. Правый тоннель оказался длиннее левого и выводил не просто в тупик, а в очень большой зал с колоннадой. Как только переступил порог этого зала, услышал железный скрежет, а затем разглядел в другом конце зала нечто… не то механизм, не то существо… скорее это походит на ожившую свалку металла. Большую такую кучу высотой с двухэтажный дом. Эта ходячая свалка двинулась в мою сторону, издавая оглушительный оркестровый грохот.