Город Богов 4 (СИ)

Мы с генералом неотрывно смотрели на монитор, наблюдая за тем, как Гор приближается к пелене молочного цвета. Ураганный ветер рвет ему крылья, стремясь унести прочь от этой пленки, но Гор упорно летит вперед. Хотя слово летит уже вряд ли подходит. Его скорость упала до скорости пешехода, каждый мах крыльев дается ему так, словно он жмет от груди многотонную штангу, но все же он приближается.
  
Когда Гор смог добраться до пелены и прошел сквозь нее, ветер сразу стих. Дракон спланировал к земле и приземлился на поверхность мира, выглядящего безжизненным. Я не вижу ни животных, ни растений. Только сероватый шлак, которым здесь покрыто все. Даже рыхлое низкое небо как будто состоит из шлаковой взвеси.
— Приехали, — устало сообщил Гор.
Мы с генералом вышли из кабины. Мне сразу пришлось подключить систему жизнеобеспечения шлема. Воздух наполнен густой радиоактивной пылью. Генералу по всей видимости эта пыль никак не вредит. Он вообще выглядит так, будто вернулся в родной дом после долгой разлуки.
Он махнул небрежно рукой, и его оловянная армия в один миг появилась в шлаковом мире. Все десять тысяч бойцов материализовались. Ряд к ряду, шеренга к шеренге. Генерал оглядел свою армию суровым взглядом.
— Нам пришлось долго скитаться вдали от родного мира, — голос его разросся и стал эхом отражаться от плотного низкого неба, — Но мы смогли вернуться, чтобы освободить свой дом от полчищ Искаженных. Золотой дракон совершил невозможное, он прорвался сквозь пелену безвременья!
Солдаты сделали равнение налево, с уважением уставившись на золотого дракона, что смог доставить их генерала в этот мир.
— В этот раз, я уверен, мы сможем пробиться к Медной Колыбели мира, — продолжил генерал, — Нам поможет штатский!
Солдаты сделали равнение направо, уставившись на штатского, то есть на меня.
— Золотому дракону ура!
— Ур-р-ра!!! — загремели бойцы десятью тысячами кастрюльных крышек.
— Штатскому нанимателю ура!
— Ур-р-ра!!!
Дождавшись, когда бойцы замолкнут, я слегка подергал генерала за оловянный рукав.
— На пару слов, генерал.
Мы отошли за тушу Гора, скрывшись от глаз оловянной армии.
— Слушаю вас, штатский.
— Хочу заверить вас, генерал, что ни в коей мере не собираюсь лезть в то, как мотивировать бойцов перед сражением, но… в вашей пламенной речи прозвучало, что эту… как ее… медную колыбель мира…
— Именно так. Медную колыбель мира.
— … что вы уже пытались отбить эту самую колыбель?
— Так точно. Пытались.
— Но безуспешно?
— Так точно. Безуспешно.
— И вы всерьез думаете, что я чем-то вам помогу?
— Разумеется, всерьёз. Я вообще не люблю шуток, — подтвердил генерал.
— Но чем я могу помочь? В бою?
— Этого я не знаю, — признался он.
— Тогда откуда у вас уверенность?
— Золотой дракон не пронес бы сюда неудачника.
— Так себе объяснение.
— Другого у меня нет… предлагаю начать марш-бросок. Быстрее начнём, быстрее закончим.
— Послушайте, генерал. Давайте так. Вы будете заниматься своим делом, то есть воевать. А я подожду здесь вместе с драконом. На тот случай, если вас снова постигнет неудача. Мы с Гором сможем вас эвакуировать в безопасное место.
— Не выйдет, штатский. Если нас постигнет вторая неудача, ни вы, ни я, ни дракон из этого мира не выберемся.
— Но в прошлый раз вы смогли.
— В прошлый раз я добрался до колыбели единственный из всего войска. Удержать позицию я не смог, но смог портироваться через колыбель. Другого способа покинуть этот мир не существует.
— Вот даже как.
— Именно так.
Генерал развернулся на каблуках и вернулся к бойцам.
— Гор, ты сможешь улететь отсюда? — спросил я мысленно, — Мне кажется, у этого генерала заехали шарики за ролики.
— Он прав, — также мысленно ответил Гор, — Улететь отсюда я не смогу. Другого способа убраться отсюда нет.
— Ты хоть знаешь, про каких-таких Искаженных он толковал?
— Спроси об этом у генерала.
Мне пришлось смириться с неизбежным. Я, правда, еще попытался предложить генералу, что пока армия будет совершать свой марш-бросок, я полечу следом на Горе. Так сказать, буду помогать осуществлять прикрытие с воздуха. Но генерал категорически настоял, чтобы я занял место в общем строю.
— Вы обязались помочь, штатский, — отчитал он меня, — Плата за найм подразумевает ваше участие в боевых действиях.
— Скажите хотя бы, кто такие Искаженные? — спросил я, занимая указанное генералом место.
— Искаженные когда-то были подобны нам, — ответил он, — Они были частью армии нашего мира. Но хаос их изменил. Теперь они наши противники.
Ответ меня не удивил. Сам уже догадывался, что дать отпор оловянной армии способна только другая армия, не уступающая по силе. Только мне по-прежнему непонятно, какой с меня будет толк в этом замесе. Мы с Гором не смогли справиться с единственным дневальным, вооружённым штык-ножом. Но я решил больше ни о чем не спрашивать. Будь, что будет.
Гор поднялся в воздух и быстро потерялся в непроглядной облачности. Я побежал вместе со всеми. Очень скоро доспех покрылся толстым слоем пыли этого мира. Особенно сильно пыль приставала к металлу. Ствол моего карабина облепило так, что он стал казаться намного толще. Похоже, эта пыль какая-то металлическая да еще намагниченная, раз так прилипает.
«Парень, приготовься. Впереди засада» — мысленно сообщил дракон.
Я сразу передал развед-данные генералу. Генерал отдал приказ перейти на шаг, держа оружие наготове. Так, внимательно вглядываясь в горизонт, мы прошли с полкилометра, а затем из-за шлакового холма на нас побежала странная армада.
Теперь я понял, почему генерал называл их Искаженными. Когда-то они выглядели также, как оловянные солдаты, но хаос их изменил до неузнаваемости. Единственное, что осталось у них общего, эти тоже оловянные. Как будто умалишенный скульптор решил слепить из солдата что-то другое, но так и не долепил.
Причем оставил недолепленными в разной стадии готовности. В одних вполне отчетливо угадывался человеческий облик, только пропорции искажены. В других человеческого вовсе не осталось, но и на новый вид живых существ они все равно не тянут. Как если бы скульптор хотел перелепить человека в какого-нибудь зверя или даже механизм, но бросал поделки на полдороге.
Искаженные молча неслись на нас с холма, поднимая тучи пыли. И хотя не произносили ни звука, я чувствовал, как они источают ненависть ко всему нормальному и естественному.
— Занять оборону. Огонь по готовности.
Солдаты открыли шквальный огонь, кося бегущих Искаженных. Я тоже начал стрелять из карабина, хотя и понимал, что мой вклад можно назвать мизерным. Мои редкие выстрелы делали дырки в металлических телах Искаженных, но не наносили видимого вреда.
Другое дело солдатские пулеметы, огнеметы и гранатомёты. Вот они в самом деле превращали Искаженных в груды горящего металлолома. Мы отбили атаку и побежали дальше, пока Гор не предупредил о следующей засаде. И снова я стрелял только для того, чтобы генерал не подумал, будто отлыниваю от «платы за найм».
Мы продвигались вперед с боями. Первые нападения Искаженных отбивали сравнительно легко. Но чем дальше шли, тем более массовые отряды нам встречались, и сами Искаженные стали действовать более умело. Теперь они не просто бежали на нас, а еще и обстреливали.
В нашу сторону полетели заточенные колья и увесистые болванки, выпускаемые из примитивных механизмов. Уродливые аналоги арбалетов, баллист и катапульт будто собрали из подвернувшихся на свалке плохо подогнанных деталей. Тем не менее эти механизмы стреляли и довольно мощно.
Отражать атаки Искаженных становилось все труднее. Мы тоже стали получать урон. Впрочем, солдаты быстро восстанавливаются. А я быстро регенерирую.
По моему внутреннему хронометру прошло около десяти часов, мы преодолели около девяти с половиной километров и вышли на плато, окруженное скалами. Может, я просто начал уставать, но мне кажется, что ненависть излучают сами скалы. Эти скалы почему-то кажутся мне уродливыми, хотя это удивительно. Скала — это просто скала, пусть даже причудливой формы… но эти скалы именно уродливые, впитавшие в себя хаос.