Ультра: Марс (СИ)

- Будешь отправлять ответочку? - спросила Суо.
- Ага, - кивнул я. - Диктовать?
- Секунду. Начинай.
*Индейская земля. 24 марта 1864 года* 
Надо стараться запоминать сны. Суо может подкинуть чего-нибудь полезного, что поспособствует моему выживанию.
Открыл глаза и снова пронаблюдал картину, как индейцы собирают манатки и готовятся продолжить путь.
Весёлая у них, наверное, жизнь.
Съел очередной кусок пеммикана, напился водой из ручья, а затем продолжил следовать за аборигенами.
Где-то к полудню наткнулись на разорённое индейское поселение. Вигвамы прогорели, всюду кровь, а все былые обитатели сложены в центре. Их рубили чем-то вроде меча или мачете, с упоением.
- Есть какой-то отряд бледнолицых, перебирающийся на нашу землю в поисках беззащитных жертв, - произнёс Красное Облако. - Мы отправляли жалобу индейскому агенту, обещали разобраться, но люди продолжают умирать.
- Посмотрим, что можно будет с этим сделать, - пообещал я.
То, что на протяжении большей части истории отношения понаехавших американцев с коренными американцами сильно напоминали геноцид, я знал. Только знать понаслышке и видеть воочию - две разные вещи.
Справедливости ради надо отдать должное индейцам: они "получали любовь" и "дарили любовь в ответ". Эпизоды вырезания селений были с обеих сторон, а некоторые племена индейцев не на шутку зверствовали и возводили это дело в культ.
С другой стороны, европейцев в этот благословенный край никто не звал и действия индейцев, даже самые жестокие - это затянутая реакция на вторжение и акт отчаянья.
Это не оправдывает все зверства, которые устраивают индейцы, нисколько, но логика в них есть. Логика не обязана должна быть милой и пушистой.
Завечерело.
Моё текущее физическое состояние будто специально было предназначено для дальних переходов и лишений пути. Тренировала меня Суо, тренировала сурово, но все усилия окупались сполна. Кто-то бы заныл на двадцатый километр пересечения этой дикой земли, а я, даже несмотря на то, что спал на голой земле последние дни, чувствую себя неплохо, пусть и постоянно хочу есть.
Надо бы спросить у Суо, когда всё это закончится, каким образом она смогла в точности воссоздать здесь мой организм.
Индейцы не показывали признаков усталости, видно было, что для них такой образ жизни привычен с рождения.
Ну да, с лошадьми у них наблюдаются некоторые проблемы, а их предки испокон веков перемещались исключительно пешком.
Снова ночлег посреди леса, рассветная побудка, а затем снова в путь.
И вот, на второй день пути, мы наткнулись на дозорного.
Это был пацан лет пятнадцати, вооружённый луком и прячущийся на дереве. Я срисовал его быстро, впрочем, как и Красное Облако со своими людьми.
Вождь пообщался с пацаном на своём языке, после чего пацан продолжил свой дозор, а мы пошли дальше.
Племя расположилось на поляне за холмом. Из вигвамов вышли их обитатели, они приветствовали Красное Облако радостными криками и вообще очень ободрились его возвращению. Видимо, он очень важная шишка в их мироустройстве.
- Жить будешь в этом жилище, - указал Красное Облако на один захудалого вида вигвам.
Шкуры, пошедшие на изготовление этого примитивного жилища когда-то были хорошо выделаны, но с этого момента прошло уже очень много времени, они растрескались и местами стянулись, что создало множество незапланированных отверстий.
- Предлагаешь мне жить в этом вигваме? - спросил я у Красного Облака скептически.
- Что такое? - не понял тот. - Это неплохое жилище.
- Ладно, на первое время сойдёт, - махнул я рукой.
- Там живёт Лахэл, вдова Свирепого Медведя, - счёл нужным сообщить мне Красное Облако. - Будь с ней вежлив и она будет готовить тебе еду и стирать твою одежду. А если сговоритесь, то и согревать лежак.
"Согревать лежак" - это типа вступать в интимные отношения? Думаю, не сговоримся. Вдова?
Впрочем, если будет готовить еду и стирать шмотки...
 
В чужой монастырь с чужим уставом, как говорится...
Из теперь уже моего вигвама вышла женщина лет тридцати пяти или больше, может, сорока. Она пристально и недобро посмотрела на меня, сделала какой-то вывод, переглянулась с Красным Облаком, а затем вернулась обратно.
- Ты ей понравился, - заверил меня Красное Облако. - Когда начнёшь обучать моих воинов?
- Для начала покажи мне их, а затем покажи винтовки, - покачал я головой. - Мне нужно знать, с чем предстоит работать.
- Вечером, - сказал Красное Облако. - Устраивайся пока.
В этом временном поселении обитает около двухсот с чем-то человек, половой состав где-то пятьдесят на пятьдесят, стариков мало, в основном лица до тридцати лет. Много детей и в это понятие я включаю индивидов до пятнадцати лет, хотя у индейцев на этот счёт может быть своё мнение.
Поглазев на местных, я сделал нужные для себя выводы, затем снял с плеча винтовки и понёс их в вигвам.
Пройдя внутрь, сразу наткнулся на жопу. Голую. Лахэл какого-то хрена решила, что настал удачный момент, чтобы раздеться и растянуться на мехах жопой к выходу. Неожиданно.
- Прошу прощения, - отступил я назад. - Я... ненадолго. Вещи положу и всё.
Обогнув вдову, я поместил винтовки и трофейные котомки подальше от очага и направился на выход.
- По-английски говорить умеешь? - спросил я у этой нудистки.
Лахэл села, накинула на себя накидку и отрицательно покачала головой. Охренительно.
- Понимаешь, что я говорю? - задал я второй вопрос.
Она снова отрицательно покачала головой. Ещё лучше, твою мать...
- Гектор, - представился я, приложив правую ладонь к груди в области сердца. - Как зовут тебя?
Молчание.
- Я посплю немного, - сообщил я ей, не дождавшись ответа. - Вот это место не занято? Я лягу здесь?
Она вновь качнула головой, но уже не так уверенно и неопределённо. Условимся, что это типа разрешение.
Разлёгся на меху в чём был и закрыл глаза. Надо поспать, так как вечером будут очень важные часы, в которые надо быть предельно сконцентрированным.
До вечера меня никто не кантовал и вообще никак не беспокоил, поэтому я неплохо так вздремнул.
Проснулся я от запаха еды, точнее от аромата варёного мяса, на что мой желудок отреагировал громким и бескомпромиссным урчанием.
Лахэл увидела, что я пришёл в себя и сразу протянула мне лепёшку и деревянную миску с аппетитным варевом. Ложка у меня была в сапоге, досталась в наследство от возницы Филиппа, поэтому я сразу же приступил к употреблению предложенного блюда.
Это было некое подобие супа харчо, то есть там были зёрна, какие-то травы, а также очень много бизоньего мяса. Вкусно, сытно, самое оно.
- Спасибо тебе, - поблагодарил я вдову, совершив полупоклон.
Она молча кивнула в ответ.
- Лахэл, - приложила она правую ладонь к груди.
Я приветливо улыбнулся и кивнул.
Тянуть повисшую весьма неловкую паузу смысла не было, поэтому я откланялся и направился на выход.
- Я слышал, что ты спал, - поделился наблюдениями Красное Облако, сидевший у главного очага и куривший трубку. - Готов смотреть воинов и оружие?
- Показывайте, - кивнул я.
Из темноты вышло семеро индейцев, которые притащили с собой около тридцати единиц огнестрельного оружия. Энфилдов паттерна 1853 года было всего штук семнадцать из них, остальное требовало детальнейшего рассмотрения и изучения, так как сразу и не скажешь.
Индейцы сложили оружие у костра. Я подошёл и отодвинул некоторые образцы подальше от открытого пламени. Дерево, даже лакированное, очень плохо переносит высокие температуры, а особенно перепады температур.
Я поднял первую попавшуюся винтовку Энфилд и начал её осматривать. Приклад в трещинах, на нём остались клочки кожи с волосами, ствол освинцевался, ещё и окислился слегка, но это видно только у дула, в глубине ситуация могла быть ещё хуже. Но винтовка непригодна для применения не поэтому, а потому что кто-то умудрился сломать спусковой крючок. Осмотрел ещё несколько винтовок и понял, что все представленные образцы по различным причинам неисправны.