Ультра: Марс (СИ)
— Нет, — покачал я головой. — Неприятная история случилась. Противник подстроил одну довольно примитивную ловушку, в которую я, к сожалению для себя, попался. Крайним сделали меня. Но я легко отделался, просто был уволен в запас, без иных негативных последствий.
— Понятно... — протянул Дезмонд. — Так даже обиднее. Если бы проворовался, это значило бы, что ушёл со службы при деньгах.
— Ни о чём не жалею, — пожал я плечами.
Дальше шли молча.
Местность тут на удивление однообразная, деревья, камни, ручьи, лесные кустарники, трава. Оклахома, одним словом.
Где-то спустя три часа наткнулись на дорогу.
— Дорога — это опасно, — поделился я мыслью. — По дорогам ходят люди, а нам с людьми пересекаться не следует. Люди могут доложить кому надо и за нами организуют погоню, а мы без лошадей и хорошо пробиваемся пулями.
— Мудрёно говоришь, Гектор, — неодобрительно вздохнул Дезмонд.
— Нервничаю, — ответил я. — Ладно, сходим с дороги и держимся метрах в сорока от неё. Дороги, бывает, выводят на селения.
Спорить со мной мои попутчики не стали.
Держась параллельно дороги, спустя ещё два часа пути вышли на деревеньку.
Территории тут малонаселённые, индейцы рядом. В реальности индейцы вообще имеют мало общего с тем образом, который им создал Голливуд. Это жестокие дети родоплеменного строя, лишь единичные племена имеют достаточную организованность, чтобы их можно было назвать цивилизованными. Закон силы, ксенофобия ничуть не меньшая, чем у бледнолицых, жестокость и прочие атрибуты первобытных племён.
— Ты точно знаешь, что делаешь? — тихо спросил у меня Адам, когда мы пересекали небольшую опушку.
— В смысле? — не понял я.
— Это ведь Индейская земля, — веско сообщил он мне. — Ещё её называют Землёй без людей.
— Так чего ты раньше не сказал? — поражённо прошептал я. — То есть мы по самые яйца вошли в индейские земли?!
— Я думал, ты знаешь, что делаешь... — удивился Адам.
— Нам пиздец... — произнёс я и оглянулся. — Уже слишком далеко, чтобы идти назад. Жёваный стыд...
Проблема.
Насколько я знаю из своей эрудиции, просто так землю индейской не назовут. Я знал со времён довольно любознательного детства, что Запад штаты присоединили к себе исторически недавно. Некоторые фильмы про Дикий Запад по сюжетной хронологии происходят незадолго до Первой мировой войны, что весьма показательно. Когда миллионы людей с серьёзными винтовками и ранними пулемётами схлёстывались в ожесточённых схватках на полях Франции, на западе США мужики в ковбойских шляпах вовсю ганфайтили на револьверах посреди прерий.
И в 1860-е годы неплохой такой кусок территории современных США до сих пор принадлежит индейцам. А они очень плохо относятся к бледнолицым...
Ладно, зайдём в деревеньку, добудем жратвы и одежду.
— А кто вообще в своём уме может жить на индейской территории, кроме индейцев? — спросил я у Дезмонда.
— Кто-то, кто ведёт с ними какие-то дела, — процедил тот. — Нельзя нам туда.
— Почему? — снова перестал что-то догонять я.
— Сдадут индейцам, а потом никто не найдёт даже наших костей, — ответил он. — Надо уходить.
Я задумался.
— Попробуем спереть какие-нибудь вещи ночью, — решил я. — Затаимся до темноты, а потом начнём действовать.
Нашли подходящий овраг, нарубили веток, соорудили отличный шалаш, развели костёр и жить стало чуть-чуть комфортнее. Голод никуда не делся, но на второй день он чувствуется не так остро.
— Каких индейцев тут можно встретить? — спросил я, когда мы расселись у костра.
— Ты же сам насквозь прошёл через индейскую землю, Гектор, — удивился Адам. — Тебе лучше знать.
— Я не помню нихрена, — признался я.
— А, да, ты же башкой стукнулся... — припомнил Адам. — Эх, жаль, что так получилось. Будь ты опытным скаутом, проскочили бы эту землю как швейная игла портянку.
Скаут — это типа разведчик у местных. Как правило это очень опытный мужик, который выживет где угодно и разбирается в местности едва ли не лучше, чем индейцы, на них проживающие. Да, такой бы нам не помешал. А ещё не помешала бы нормальная винтовка...
— Я пойду один, втроём мы наделаем шуму, — сказал я, когда на землю опустилась ночная тьма. — Там делов на двадцать минут: зашёл-вышел. Справлюсь и в одиночку.
Пересёк лес с соблюдением максимально возможной тишины, перемахнул через деревянную ограду и затаился, прислушиваясь к окружающей обстановке. Вроде не наделал слишком много шуму.
К дому слишком близко приближаться не стал, ограничился растянутой бельевой верёвкой. Так, это детское, это женское, а вот это то, что надо. Рубашка, штаны, гражданское кепи, ещё одни штаны... Второй рубашки не хватает... Зато есть шерстяной свитер... Куртку бы какую-нибудь...
Покинул этот двор, за оградой смотал награбленное в куль и повесил на ремень.
Обогнул участок уже посещённого двора и резко залёг, так как обеспокоенно залаяла собака. Сука... Ну или не сука... Но всё равно сука.
Псина устала лаять, поэтому я продолжил тихо пробираться по территории деревни. Из бревенчатого дома вышел какой-то мужик с ружьём, а я снова залёг. Мужик настороженно огляделся вокруг, но я за кустами, меня хрен разглядишь. Постояв, он вернулся в дом, а я решил, что на сегодня достаточно.
Отполз назад, покинул деревню и пошёл к ребятам.
— Вот шмотки, — бросил я ворованное Адаму. — Завтра избавимся от ваших курток.
— Лихо ты, — хмыкнул Дезмонд. — Ты точно не проворовался на службе?
— Дурное дело нехитрое, — ответил я.
Теперь дежурили по три часа. Первым на дежурство заступил я, потом Дезмонд, а затем Адам.
Шесть часов полноценного сна — это дорогого стоит. Если бы не голод, конечно...
Лёг спать тревожно, но уснул быстро, ибо устал за этот день до крайности.
* Космос, 20 сентября 2047 года *
— Не обосрался? — участливо поинтересовалась Суо, когда я открыл глаза в капсуле.
— Обосрался и не один раз, думаю, — признался я.
Суо появилась перед глазами в потёртом ковбойском облачении. Улыбалась она как-то деланно, с превосходством.
— Что это было, мать его? — спросил я возмущённо.
— Технология тестовая, не проверенная на живых людях, — поделилась Суо информацией. — То есть теперь-то проверенная. Всё прошло практически отлично. Ты начал понимать, что на самом деле значит фронтир?
— Ага, — кивнул я. — Это, в каком-то смысле, даже интересно. И успокаивает то, что процесс погружения контролируемый, а не спонтанный. Чего разбудила-то?
— Сеанс связи с Землёй каждые трое суток, — напомнила Суо. — Я могу, конечно, настроить псевдо-ИИ, чтобы он напялил на себя ваши образы и болтал с Парисом ни о чём, но нужно твоё одобрение.
— Не, я лучше сам буду записывать, — подумал я.
— Отлично, — кивнула Суо. — Тогда вынимай изо рта трубку питания и смотри послание от Париса.
— А как Прасковья и где она? — вспомнил я про свою партнёршу.
— Она в России, обживается среди покорителей Сибири, — пожала плечами Суо. — Быт суровый, она оказалась совершенно не приспособлена к нему. Её не считают за полноценного человека, поэтому у неё сразу возникли проблемы с местными мужиками, точнее с одним мужиком, которого она зарезала. Скрывается в тайге, ест ягоды, совершает налёты на окрестные деревеньки. Сегодня пристрелила одного из охотников, направленных по её душу.
— Ого... — удивлённо изрёк я. — Нам же ничего не угрожает в случае смерти там?
— Ничего, — улыбнулась Суо. — Но наша беседа будет воспринята тобою как смутно запомненный сон, а о том, что смерть тебе ничем не угрожает ты тамошний вообще не вспомнишь. Так ведь интереснее. Впрочем, смерть там будет для тебя крайне неприятной, поэтому не умирай, если не хочешь познать, каково это — умирать по-настоящему. Включать тебе сообщение от Париса?
— Врубай.
*Индейская земля. 20 марта 1864 года*